Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Оторопевший от такой наглости, Император замер на несколько мгновений, но и этого было достаточно Веблии.

— Опасность, мой господин! Покушение очередное готовится! Я специально, рискуя жизнью, сбежала из тюрьмы, чтобы предупредить Вас! Заговор! Греяна осмелилась!

Слова «покушение», «заговор» и имя принцессы произвели должный эффект. Ипрохан побледнел и, вскочив с места, схватил Веблию за вырез платья, чуть не разорвав его до самого пупка.

— Что?! Где?! Стража! — завопил он не своим голосом.

Вбежавшие гвардейцы, ещё до конца не понимающие ситуацию, вырвали женщину из цепких рук Императора и повалили на пол, приставив сразу несколько мечей к её телу.

Несколько минут Владыку трясло от страха, но и он наконец пришёл в себя.

— Поднять! — прозвучал его приказ.

Ведьма стояла с заломленными назад руками и вывалившейся из разорванного платья грудью, мысленно ликуя. Получилось! Сразу не убили, как и рассчитывала. Теперь осталось за малым — заставить поверить этого дурака в короне ей и… Вариантов несколько, но с одним результатом — между ней и Императором больше никто не сможет стоять! Маленькая девочка Инжавка из далёкой толлийской деревни уже никогда не вернётся, а она, Первая Советница Веблия Затнийская, возвысится так, как не каждому Первочеловеку снилось!

36. Смена работы

Жизнь в Босвинде, наглухо запечатанном на въезд и выезд, шла своим чередом. Через день после моей поправки Фанни пришлось снова вернуться в столицу. Мы же собирались на жаркие ночные диспуты, вырабатывая план переворота. Сложное дело… Даже я, поднаторевший в дворцовых интригах и имеющий пусть поверхностный, но всё же исторический опыт Земли, терялся в хитросплетениях мыслей Сыча, принцессы, казначея и Юнолины. А когда к нам подключился ещё и Секретарь, то оставалось только подвякивать изредка, чтобы сильно не выпячивать свою глупость. Секретарь меня вообще поразил! Если Греяна — компьютер, то у парня в башке целый компьютерный класс! Шпарит как по писаному, выдвигая версии и идеи уже в тот момент, когда я только ещё пытаюсь понять смысл задачи. Даже обидно немного — вся «цивилизованность» насмарку. Да…

Интересно. Вот я из продвинутого общества, где в политике учитывают даже никчёмные государства-карлики, а в Маллии явная форма феодализма. Отсталый строй! Получается, что должен быть умнее умного, а на деле всё не так. Выходит, что не только в знаниях это самое дело, но и в природном таланте? Или приобретённом? Когда с молоком матери впитывают определённые знания с жизненной психологией, то это сказывается на повёрнутости мозговых извилин в дальнейшем. Вот и получаются частенько у военных — дети-военные, у врачей — врачи, у актёров — тоже из этой серии. У меня с Колокольчиком явно шуты будут. Весёлые, изворотливые, но до политиков им мама с папой внутреннего ускорения не дадут. И слава Творцам, если честно!

С такими мыслями я зашёл в комнату к Юнолине.

— Привет, Доходяга! — весело отозвалась она, увидев мою задумчивую личность.

Да уж… Иногда жалею, что архимагесса бездушной не осталась. Доходяга или Камнежор — благодаря её острому языку, теперь меня так называла половина Босвинда. Снова обретя себя полностью, Юнолька раскрылась во всей красе! Авторитетов нет, приколки покруче шутовских, а одежда — тема особенная и очень отдельная! Недавно под страхом порки запретил ей приближаться во время тренировок солдат на Весёлом Пути. И я не шутил в своей угрозе! Причина проста — увидев очередное её «дефиле», парни валились с полосы препятствий, как спелые сливы с трясущегося дерева. Естественно, травм избежать не удавалось, так как не тем были заняты мысли служивых, чтобы думать о собственной безопасности. Не единожды возникало подозрение, что некоторые специально падали так, чтобы Юнолина их потом полечила. Сломанная конечность или отбитый бок стоили, по мнению оголодавших до женского общества мужиков, того, чтобы лицезреть «еротику» прямо перед своим носом.

Её батя Кортинар — сам жук известный, но я был с ним полностью согласен, что в самовыражении, впрочем, как и выражениях, архимагесса явно перебирает лишнего. Подкинуть ей идейку, что ли, про земных готов? Не тех, которые Древний Рим мордовали, а которые эмо… Или эмо — это готы? Неважно! Тут главное, чтобы пострашнее было и повышало боевой дух вверенного мне подразделения. Хотя… Ну их всех на фиг! Зная шуточки Юнолины, можно смело предсказать, что половина гарнизона помрёт от разрыва сердца, встретившись с ней порой ночною. Нет! Лучше пусть по старинке ходит!

— Здоров, бездушная! — ответил ей той же монетой. — Сколько амулетов «Шут и монетки» сегодня сделала? Там народ в столице волнуется, что деньги взяты, а товар запаздывает.

— Ни одного. Успеется с этим дерьмом! Тут другое меня мучает… Вспомнила твою жену и то, как она под меня подстриглась. Может, мне в Гархеме свою цирюльню открыть? Не простую, а магическую! Буду не только дурам столичным волосы лохматить, но и в чего-нибудь путное наряжу. Не как портные на заказ шьют, а уже готовенькое будет, по моим задумкам сляпанное. Мало или велико — «трахну-тибидохну» и носи на здоровье! Откуда это интересное выражение у тебя, кстати?

— Да был один у нас на Земле маг — Хоттабычем звали. Вырвет волосок из бороды, поколдует с ним со словами «трах-тибидох» — вот волшебство и происходит.

— Странный дед… По своему опыту знаю, что чем больше к крупицам сущего обращаешься, тем больше приходится в будущем пользоваться ими. Одно тянет за собой другое. У него ж не только на голове волосы должны были давно закочиться, но и во всех интересных местах тоже! Хотя идея своеобразная и не лишена… Илий, — подозрительно ласковым голоском обратилась она, — подойди-ка сюда, Камнежорчик ты наш бесценный! Разговор есть на пару волосков, а то мне свою причёску портить жалко.

— Во! — скрутил я ей дулю, отойдя на всякий случай на шаг назад. — Только тронь! Учти, что всё Фанни расскажу, а она, знаешь, как с тобой поступит после этого? Спроси у Веблии — та, думаю, не забыла малую в гневе!

— Хм… С козырей начал… Ладно, живи нетронутый! Шевелюры своей для науки пожалел! Так чего насчёт моей цирюльни скажешь?

— Зачем тебе это? Игрушки денег больше приносят.

— Да у меня теперь этих монет, что хоть зад вместо копилки используй — всё равно не поместятся! Расторгнем по обоюдному согласию договор Творцов, и своё дело в Гархеме открою. Для души! Уже видеть всех не могу в этих шелках и кринолинах! Тьфу! Заодно, когда половина столичных коз будут одеты, как я, батенька с нравоучениями отстанет. Представляешь, что он вчера мне заявил?