Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

— Опять поругались?

— Не! Мы вообще с ним не ругаемся. Спорим часто, но без зла. Архимаги, одним словом. Ты ещё других не видел — вот где дурь прёт! Когда у Баркаша начинается «заскок», то часами может сам с собой в голос ругаться — даже в собственную морду двинуть, но он дядька приличный, а вот от Парочки всякое ожидать можно. Твари ещё те, хоть и по праву в высшие магические круги входят — мощные Владеющие, знающие…

— Парочка? — мысленно навострил я уши, так как ничего не знал про остальных архимагов.

— Есть такие братик с сестрёнкой. Непонятно, чего в них больше — гнилья или силы. Кортинар даже связываться с ними не хочет — не отмоемся потом. Да и Баркаш куда-то делся… Нехорошо это. Такие как он просто так не пропадают. Мы с отцом пытаемся выяснить его местонахождение, только всё без толку. И с мастер-магами беда: всего трое к нам прибилось, а остальные «хвостами виляют» или тоже пропали. Один покинул империю — где ещё трое? Отрыжка демонская! Разобраться бы со всем спокойно, но времени нет. Чую всей своей «мягкой копилкой», что ещё будут неприятности… Прям, зудит вся и сидеть ровно мешает!

Наш интересный разговор прервал запыхавшийся стражник:

— Командир Илий! А там это… Из дворца прибыл! Говорит, что от Императора, и тебя ждёт у принцессы!

— Кто прибыл?

— Вестовой, знамо дело!

Опять? Что-то зачастили гонцы. В другое бы время не обращал на это внимания, но не сейчас. Что делать? Надо идти — рылом не вышел капризничать.

Боец не соврал — Греяна беседовала с симпатичным молодым человеком в офицерской форме, а тот смотрел на неё полными восхищения глазами щенка. При моём прибытии «орёль» встал и, вежливо поклонившись, протянул письмо.

— Отбываю, Ваше Высочество, в столицу, — сообщил я принцессе, прочитав послание, — Император ждёт.

Через час уже тряслись в комфортабельной карете. Вестовой уселся рядом со мной. Молокосос ещё совсем — лет девятнадцать. Наверное, из аристократической верхушки, если офицерские знаки во дворце носит, а не простым сержантом на заставе грязь месит.

Хлыщ нарушил молчание первым:

— Скажите, Илий… Ой! Извините, что по имени без звания!

— Нормально, — буркнул я, — в дороге можно и опустить.

— Благодарю! Позвольте представиться — офицер 3 чина виконт Ласман, младший сын графа Даримаского, седьмой виночерпий и вестовой Императора Ипрохана Основателя.

Мои подозрения подтвердились — «золотая молодёжь».

— Ещё раз извините, Илий, что надоедаю, но… Принцесса Греяна поразила меня в самое сердце! Не могли бы Вы, близко с ней знакомый человек, поведать что-нибудь про неё?

— Судя по всему, Ласман, служите недолго?

— Как Вы догадались?! Месяц всего! — воскликнул парень. — Хотя да… Армейская жизнь никогда не была пределом моих мечтаний. Убивать людей — это так мерзко. Оружие — зло! Мой командир постоянно сетует, что во мне слишком много гражданского и мягкотелого. Я же хотел посвятить себя стихам, но отец настоял…

Отчего-то стало жаль этого пацифиста, оказавшегося не на своём месте и страдающего от этого.

— Утешьтесь, виконт! Среди офицеров не возбраняется в свободное время заниматься любимым хобби. Быть может, именно служба даст вам нужный настрой для создания поэтического шедевра.

— Эта? — помрачнел собеседник. — Эта не даст, точно. Я себе всё представлял не так. Столько… Не знаю, как и подобрать благозвучное сравнение, скопилось всякого во дворце, который должен быть оплотом справедливости для всех жителей Империи. Насмотрелся, подавая вино Владыке…

— Молодой человек! Скажите, вы хотите прослужить ещё многие месяцы, не лишившись головы? Тогда лучше не озвучивайте свои выводы. И Её Высочество не упоминайте!

— Вы правы, Илий, но у вас очень располагающее лицо.

— Именно такое обычно и имеют мошенники. Легче втираться в доверие.

— Но кому тогда можно доверять?!

— Никому. Даже себе.

— Грустно и нелепо… Знаю, что Вы правы, но… А принцесса Греяна, — перескочил он с одной темы на другую, — совершенство! И Вы правы! Я ещё напишу свою поэму и подарю её наследнице!

Захотелось заржать от такого восторженного наивняка, но я сдержался.

— Юноша! Если Вы вместо стихов подарите ей интересный научный или исторический трактат собственного сочинения, то это произведёт нужный эффект, а стихи… Уверен, знаете про то, что Перволюди не имеют дара любви, а без него любое стихотворение превращается в набор рифмованных слов, совершенно не трогая душу.

— Истинно! Приятно встретить человека, понимающего суть поэзии! Она отталкивается от сердца, а не от набора созвучных фраз!

Далее наш разговор свернул на тему искусства, и всю дорогу мы увлечённо его обсуждали, не раз горячо споря и незаметно перейдя на ты. К слову, этот немного нелепый виконт Ласман действительно разбирался в прекрасном. Более того! Прочитал мне несколько своих произведений. Гениальный парнишка! Реально гениальный! Пусть и странный, но до такой степени тонко чувствующий Слово, что просто дух захватывало!

По приезде в столицу мы тепло с ним распрощались.

— Ласман, — пожимая его руку, сказал я, — рад нашему знакомству! Будет время — заходи в шутовские покои. Уверен, что там тебя встретят, как родного и оценят творчество в полной мере. Если не побрезгуешь, конечно.

— Побрезгую? Ни в коем разе! — открыто улыбнулся он. — Шуты, короли… Да какая разница?! Мы все — прежде всего люди, а не одежда, которую носим!

Неисправим. Дай Творцы, дожить ему с такими речами до смены власти. Лично попрошу Императрицу Греяну выгнать дуралея со службы и учредить для него отдельный пост дворцового рифмоплёта.

Привели к императору…

— Ну здравствуй, шут, — поздоровался он со мной. — Как дела в Босвинде? Не надоело ещё?

Странно. Обычно почти все свои встречи Ипрохан начинал с ругани или приказов. Откуда такая доброжелательность в голосе? Или подменили венценосного, пока я отсутствовал? Вряд ли! Непонятно… А непонятное всегда настораживает.

— Спасибо, Великий! В замке всё отлично: защита работает под чутким руководством архимагессы Юнолины, Греяна не артачится, и глаз с неё не спускаем, вражеской суеты не наблюдается.

— Знаю-знаю, поэтому и вызвал в столицу — пора возвращаться к своим обязанностям, а не по разным дырам отсиживаться.

— Готов немедленно приступить! Поддерживать хорошее настроение Императора — высшая награда для любого подданного!

— Веселить? Я разве об этом сейчас говорил? — удивлённо приподнял бровь Ипрохан. — Я про ОБЯЗАННОСТИ, что милостиво тебе дал! Или забыл? А дураков забавных теперь и без тебя хватает.

Опа… Началось то, чего я так боялся — особые полномочия личного Цербера дали о себе знать. Уверен, что сейчас предложат