Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Лес то редеет, то смыкается и хлещет спецназовцев колючими ветвями. Где гуще заросли, там влажней почва – оврагов много и река под боком. В случае боевого контакта, придётся отрабатывать обязательную программу.

Константин на зубок помнит всё, чему когда-то учил самый первый инструктор по тактике боя в лесистой местности. Прапор тёртым калачом был, знал, о чём говорит, на своей шкуре не раз испытывал.

«Если противник преследует вас развернувшись цепью, постарайтесь зайти к нему на правый фланг. Расстреливайте эту цепь сбоку, как групповую мишень. Используйте преимущество, которое даёт левостороннее правило – с разворотом вправо противнику на первых минутах боя стрелять будет неудобно, непривычно, его стрелки будут разворачиваться вправо стволами в спины друг друга. Сбоку противник на какое-то время будет открыт для вашего огня, он потеряет это время на перестроение вправо. Выиграет тот, кто при встрече среагирует первым и создаст мгновенный перевес концентрированным огнем сбоку в правый фланг противника. По обстановке поле боя и самого противника надо «закручивать» по часовой стрелке, приближаясь к противнику на дистанцию кинжального огня».

Переход за «серую зону» изначально решено было осуществлять на участке Меловая – Крейдянка – Байрак. Почему так? Сам Донец здесь протекает через высокий, густой лес, кроны деревьев сплетаются, образуется своеобразный зеленый тоннель. Лес густой настолько, что в нём в полдень, при солнечном свете, движение в полутьме происходит. Никакой беспилотник группу не засечёт. Правду сказать, картину маслом заболоченная местность портит и озёра обходить придётся, но когда такие мелочи спецназ останавливали?

Пословица, веками служившая девизом воплощения в жизнь планов штабов и распоряжений главкомов, не подвела и на этот раз: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги!».

Где-то за спиной остался Донец, с его возвышенным берегом на левой стороне. Потенциально имеющим наблюдательные пункты, для просмотра глубины расположения противника, ежели случится так, что отступить придётся. Скрытые подступы к переправам и бродам. Позади и линия траншей, вырытых в лесу, густо окученных боеприпасами, выпущенными из высокоточных реактивных систем залпового огня HIMARS. Впереди…

Протяжённая пойма реки своим присутствием вносила правку в степные районы Харьковской области. То, что по обеим сторонам её, лес заполонил собой десятки километров, виноваты были многочисленные старицы, которые в этом году так и не высохли. Здесь даже болота имеются. Ещё и рукотворные посадки, балки и природные лесные оазисы, в которых из криниц вода выходит на поверхность земли, создавая ставки и небольшие озёра, они отодвинули степь на правом берегу далеко от основного русла реки.

«– …Ещё на этапах планирования операции были взяты в разработку несколько городов Харьковской области, находящиеся на той стороне и вблизи линии боевого соприкосновения. – Снова всплыл в сознании голос майора. – Не так, чтоб рядом с ней, но и показательно неподалёку. Аналитики не зная конечной цели, склонялись к трём. Перелопатили кучу архивной литературы. Ними определялись места, где киевские нацисты могли бы провести парад войск. Легенда для них – проведение ракетного удара по скоплению противника. Попутно нами рассматривались здания, в которых бы мог состояться приём потенциальных гостей. Теперь мы точно определились с городом. Это Змиев. И вот группа обязана отработать боевую задачу полностью и не считаясь с потерями. По большому счёту вы все и так в живых не значитесь. Самая сложная и ответственная работа ляжет на группу захвата. Ей предстоит проникнуть в здание…»

Из зоны леса в широкую полосу степи вышли, где утренний ветер сдув последние остатки тумана, волнами раскачивал высокий ковыль, способный, если лечь в него, скрыть человека от постороннего взгляда. Строчкой, след в след быстрым шагом двинулись по травяному морю в направлении далёкой возвышенности.

На фоне неба, степной курган, с незапамятных времён возвышавшийся здесь, казался пупом земли. Полчаса быстрой ходьбы и перед подножьем возвышенности, покрытой ковылём, Хильченков объявил «привал»:

–Десять минут отдыхаем. Плющ, ну-ка, глянем пошли, что день грядущий нам готовит.

Картина по ту сторону кургана, разведчику могла о многом сказать. Населённый пункт, находившийся вдалеке, был занят войсками противника. Но это-то невооружённым взглядом заметить можно. Константина, получившего воспитание по другую сторону не такой уж и далёкой границы, другое цепонуло. Местные реалии жизни.

«Естественно посёлок жилой. Вряд ли местные хозяйство бросят. Менталитет не тот, чтоб всё бросить и уйти. Да и куда? А ещё, зачем? Здесь, на этой земле, всё как в Гражданскую. Где свои? Где чужие? Да и кто свой для них? Сегодня одни, завтра другие, а послезавтра может банда новоявленного батьки Махно на огонёк наведается. Здесь ведь самые настоящие русские проживают, которые в силу причин, забыли, что они русские. Малороссы, не западенцы. Это те привыкли жить в отрыве от собственного государства, подчиняясь чужим властителям в Варшаве или Вене. Традиций величия собственной державы у них нет. Как и вообще любых имперских традиций. Эти, что здесь, тоже не просты. Понятие «Родина» подменили словом «батькивщина», то есть, что «возле батьков» – родителей. Родимая хата, огород, село… Село, а называется оно Пришиба».

– Жовтневое. – Будто подслушал мысли командира, произнёс Плющ, лежавший в высокой траве, рядом с Хильченковым, в миниатюрный бинокль рассматривавший строения, технику и немногочисленных военных вдалеке, по причине раннего времени по движениям напоминавших сонных тараканов.

– Не Пришиба разве?

– Пришиба правей будет. Километрах в трёх, вон за теми садками…

Рукой указал.

– …Командир, нам бы всем побыстрей к домам притулиться, селение по краю обойти. – Посоветовал боец, приданный вместе с Удавом на один «рейс». – Оно конечно утро, но кто знает? Бандерлоги могут ведь беспилотник в небо поднять, и не один, а мы здесь, как на ладони.

– Плющ, ты что, из местных, что ли?

– Да. Село Сулиговка, Изюмского района. Катран нас с Удавом не зря тебе отдал, мы эти места хорошо знаем. Сейчас самое время по верхней кромке Жовтневэ обогнуть, через реку перейти, а там некоторое время вдоль неё, по береговым зарослям пробежаться. Считай, к месту и выйдем.

– Считай? Значит, нам ещё и на другой берег переправляться придётся.

– Угу. Не здесь, так дальше. Всё равно придётся. Но Балаклейка не Донец. Сама по себе мелкая и не широкая, да и дождей давно не было. Обмелела. Без проблем пройдём.

– Это да. Так… – оглянулся за спину, тихо скомандовал. – Подъём! Выходим!

Пустив вперёд, всё того же Плюща, группа рванула, будто в мирное время стандартную пятикилометровку приезжей комиссии на время сдавала. Чуть погодя пришлось пересечь пересохший за лето, но