Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Прижми жопку, стрекоза. Впереди еще четыре партии, наиграешься. — отзывается Айгуля Салчакова: — все мы наиграемся. Верно, Вить?

— Верно. — кивает Виктор.

— В смысле? — не понимает Лиля.

— Это же тренировочный матч, Лилька, а не рейтинговый. Витька нас всех через этих мускулистых мужиков пропустит… чтобы жизнь медом не казалось. Я ж его знаю. Он своего не упустит. — хмыкает Айгуля, складывая руки на груди: — просто тебе и Кривотяпкиной больше всего достанется…

— А… — Лиля моргает, задумывается. — Это потому, что он нас любит⁈

— Ага. Особенной любовью.

— Завидовать нехорошо, Салчакова.

— Аут! — Виктор хлопает в ладони: — молодцы девчата! Переход!

— О. Юлька на подаче. Терпеть Юлькину подачу не могу. — подает голос Аня Чамдар, чуть наклоняясь вперед: — она у нее всегда такая же вредная как сама Юлька.

— Когда мы против гормолзавода в области играли, Синицына давала нам прикурить. — соглашается с ней Айгуля Салчакова: — у нее прозвище же «Черная Птица», она когда вверх взлетает на подачу, то как будто черными крыльями свет загораживает… она может мяч по дуге так послать, что тот стойку штанги у сетки огибает и снова на площадку возвращается. Просто бешеный спин!

— Волейбол — командная игра. — подает голос Виктор, который не отрываясь смотрит на площадку: — все время, когда ты играешь — ты играешь не один, всегда есть товарищи, которые могут исправить твою ошибку, поддержать и не дать оступиться. Когда ты стоишь на площадке — ты стоишь не один. Единственное действие, которое оставляет тебя совсем одного, которое игрок делает сам на сто процентов — это подача. Многие не выдерживают такой ответственности, частенько отличные игроки не умеют подавать… вернее — умеют в стерильных условиях, но на матче, в ответственный момент — всегда показывают не самые хорошие результаты. Даже на соревнованиях высокого уровня часто можно увидеть, как игроки выбирают безопасную подачу вместо атакующей.

— Ну да. — кивает стоящая тут же Наташа Маркова: — когда я играла, то уж лучше подать так чтобы в площадку попасть, а не в аут уйти или в сетку врезать… тогда потом на розыгрыше мы все вместе уже играем… но Юлька никогда не нервничает.

— В этом сила нашей Черной Птицы. — говорит Виктор, следя за тем, как вышедшая за линию Синицына несколько раз подбрасывает мяч перед собой, прокручивая его вокруг своей оси: — она всегда очень стабильная в психологическом плане. Какое бы давление на нее ни оказывалось, даже если бы она играла в волейбол майя, будучи капитаном — она не дрогнет. Уж такая она…

— Волейбол майя? — хмурится Лиля: — это в который головами игроков играли? И там еще такие кольца были и мячи из литого каучука?

— Если они головами играли, то зачем им мячи? — задается вопросом Аня Чамдар: — я слышала, что играли они все как обычно — мячом, просто после матча тем, кто проиграл — головы отрубали.

— Да? Наверное… — Лиля задумывается: — голова — она тяжелая, как ей играть? И… неровная с разных сторон… — она ощупывает свою голову: — если отсюда ударить…

— А зачем головы отрубали?

— Это мотивация. Чтобы не проигрывать. Вот у нас тоже мотивация — если проиграем, то потом нас никто замуж не возьмет… — грустит Аня Чамдар.

— Чего это? — не понимает Айгуля Салчакова.

— Ну, потому что мы всей командой будем стоять и всей Транссибирской магистрали свои титьки показывать! А кто таких потом замуж возьмет? Вот получается, что в таких девушках тайны нет! А тайна — самое главное! Загадка!

— … если главное в девушке — это загадка, то самая привлекательная у нас Лилька Бергштейн. — ворчит Наташа Маркова себе под нос: — она и Синицына — самые загадочные. Я вот до сих пор их разгадать не могу… что одна странная, что другая. Синицына еще и стихи пишет!

— Подача! Юлька, ты супер! Что за подача!

— Вот же… приняли!

— Этот Зуев неплох, такой крученый по дуге, а он принял…

— Блок! Блок ставьте!

— Какой им блок, там же все их выше! Аленка!

— Отлично! Приняли! Выправляйте мяч! Мяч…

— Есть… ах, ты ж… ай-яй-яй… — Виктор выпрямляется и складывает руки на груди: — нельзя с ними от силы играть. Блок у вас все равно не выйдет, работайте на касаниях…

— Жанна Владимировна! А можно мне выйти уже⁈

— Нет.

— Ну Жанна Владимировна! А я расскажу к кому Витька ходит по воскресеньям!

— Кха-кха-кха! Лилька!

— Нет.

— Жанна Владимировна!

— Будешь меня бесить, Бергштейн — еще партию на скамейке посидишь.

— … ну вот… а потом мне вместе со всеми показывать, а у меня они маленькие! Я стесняюсь!

— Ой, не ври, Лилька. У тебя фотка в зале с голой жопой висит…

— Я бы могла стесняться!

— Прижми жопку стрекоза. Четыре партии впереди. Тем более что начиная со второй «Медведи» перестанут с нами миндальничать и начнут бить в полную силу…

— Со второй партии начнется настоящая игра. — говорит стоящая тут же Арина Железнова: — тогда я и покажу себя. Эта Кривотяпкина… тск!

— Завидовать нехорошо.

— Да не завидую я ей!

Глава 20

Сергей Князев, связующий, номер «2»

Он открыл бутылку и отпил два небольших глотка. Закрыл ее и посмотрел на счет, что красовался на переносном табло. Двадцать пять — восемнадцать. Перевел взгляд на скамейки команды соперниц, этих «Стальных Птиц». Там царила веселая суета и неразбериха, девушки о чем-то щебетали между собой, слышался хохот. Он покачал головой. Может в этом их сила? В том, что они всегда собираются вместе и о чем-то там шепчутся, смеются, хлопают