"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

– Я тоже об этом слышала, но никогда с ними не встречалась. Однако Селуки охотились на них.

Я вспомнил, что именно так мать Сади, Хумайра, попала в гарем шаха Мурада.

– А как насчет Доруда? Там правят великий визирь Баркам и принц Фарис. Абядийцы могут найти укрытие за стенами города.

– Согласна. У Баркама были в роду абядийцы. Надеюсь, он нам поможет.

На лошади я мог бы погнаться за всадниками, которые до сих пор наблюдали за нами с некоторого расстояния. Но здесь были только верблюды. И я не мог отвести глаз от врагов, чтобы не дать им начать стрелять из луков или атаковать лагерь с флангов или тыла.

– Как же я хочу перебить их, – разочарованно проворчал я.

– Хотела бы я тебе помочь. Похоже, я бесполезна.

– Ты – Апостол Хисти, твое поле битвы – сама душа. А это оставь мне.

– Знаю. – Она положила руку мне на плечо. – Я просто… Я волнуюсь за тебя.

– Волнуйся за своих сородичей. На мне доспехи из осколков треклятого Ангела. Со мной ничего не случится.

Рухи кивнула и побежала к шатрам, а я направил свое внимание на силгизов и йотридов.

Но они не приближались, слишком боялись меня.

– Эй ты, вонючий конюх! – Я снял шлем и бросил его на песок, затем скинул бо́льшую часть доспехов и остался в кафтане, развевающемся на ветру. – Мы с тобой, один на один, глиста кусок. Неужели твой отец был таким трусом? Поэтому он трахал только свою лошадь?

Предводитель-силгиз подъехал ближе. Большой, туповатый на вид, с бритой головой, густыми усами и гладкой кожей. Голову он держал высоко.

– Ты никакой не джинн. Просто еще один грязный песчаный говнюк, которого я трахну в задницу.

– Без оружия. – Я бросил Черную розу. – Борись со мной. Победишь, и мои доспехи и ятаган твои.

Недоумок спрыгнул со своей ржущей лошади.

– Будь по-твоему.

Он трижды хрустнул костяшками пальцев.

Этот идиот замахнулся, я увернулся, а затем ударил его коленом в твердый живот и сразу отступил. Но он только смачно рыгнул и попытался схватить меня за горло огромной правой рукой. Я отступил назад и нанес косой удар в челюсть, костяшки пальцев попали ему под глаз.

Он споткнулся, взметнув песок, ухмыльнулся и встал, как каменный, внимательно и спокойно глядя на меня. Я нанес еще один удар, он перехватил его и вывернул мне руку. Я закричал от боли в костях. Он схватил меня за шею, повалил на землю и придавил коленом, в рот и нос мне набился песок.

– Он мой! – крикнул силгиз своим всадникам.

Они галопом понеслись к нам, так что задрожала земля. Силгиз вдавил мое лицо в песок, словно надеясь, что оно взорвется от нажима.

Я извернулся и схватил его за руку. Используя технику, которой меня научил Тенгис, я одним движением согнул ее назад. Щелчок. Тупой говнюк завыл и стал вырываться. Песок закрывал мне обзор. Я встал и побежал к Черной розе.

Уклонившись от стрелы, я с гулким лязгом выхватил Черную розу из ножен, когда всадники оказались уже близко.

Они скакали быстро и не могли сохранять строй. Я зарубил первую лошадь, белую, она сбросила седока и с визгом врезалась в крепкую пальму.

– В доспехах или без, этот человек джинн! – крикнул один из йотридов.

Пятеро йотридов натянули поводья и повернули назад, оставив мне только троих силгизов. Вот тебе и укрепление связей между двумя племенами.

Один попытался затоптать меня, но я отсек голову его пятнистой кобыле. Брызнула кровь. Всадник упал, затем поднялся на ноги и, спотыкаясь, пошел к деревьям. Опасаясь оставлять врага за спиной, я повернулся и побежал за ним. Одного удара в живот оказалось достаточно. Перепуганная лошадь под одним из двух оставшихся всадников взбрыкнула и подбросила седока в воздух. Он с хрустом упал на твердую землю. Судя по тому, как он корчился и кричал, у него были сломаны кости. Я мог бы оставить его помучиться, но предпочел перерезать горло.

Последний всадник не нападал. Он выпускал стрелы из огромного сборного лука. К несчастью для него, я уклонялся от стрел всю свою жизнь. Когда я начал сокращать расстояние между нами, он ускакал.

Поэтому я вернулся к их предводителю, большому ублюдку, которому я сломал руку после того, как он решил, что может побороть меня. Острием Черной розы я прочертил кровавую линию вверх, начав с его мошонки.

Его пронзительные крики стали невыносимыми даже для меня. Но они сработали. Последний всадник крикнул: «Брат!» – бросил лук и поскакал ко мне. Я нырнул под его копье и перерезал ноги его кобыле. Как только силгиз рухнул на землю, я проткнул клинком его грудь, и изо рта у него хлынула кровь.

Теперь нужно было прекратить крики. Борец истекал кровью, как дырявый мешок. Мне хотелось наказать его, продлив страдания, но все же лучше было предоставить это хранителям ада. Я вонзил клинок ему в горло, и наконец наступила тишина.

13

Сира

Сидя в одиночестве в своей юрте и слизывая пену с тамариндового шербета, после долгих раздумий я пришла к выводу: Зелтурию и в самом деле захватил Базиль Изгнанный.

Семьсот лет назад он пропал, а теперь снова появился. Это самое безумное, но очевидное объяснение. Я вызвала его к жизни, соединив звезды, исполнила пророчество восточных этосиан. Как сказала Селена, через меня явил свою волю Архангел, показав чудеса верующим. Вот только это был не Архангел.

Это Хавва, Спящая.

Через полог в юрту влетела птица. Махая крыльями, она вонзила жуткие когти в расшитую блестками подушку. Дронго с перьями цвета обсидиана уставился на меня.

Я уже собиралась выгнать птицу, как вдруг ее голова с хрустом запрокинулась наверх. Щелк. С таким звуком вытягивались руки и ноги Марота в соборе святого Базиля. Щелк. Теперь ее шея была уже длиной с мою руку. Еще один щелчок, и левая лапа дронго выдвинулась вперед и удлинилась. Щелк. А потом и правая. Щелчки раздавались беспрерывно, из покрытой перьями кожи вырывались кости и вырастали до размера человеческих руки и ног.

Мне хотелось закричать и сбежать. Но я боялась того, что сделает эта тварь, если я хотя бы моргну. Поэтому я наблюдала за ней под какофонию щелчков и хруста, пока она не встала на костяных ногах.

Перья цвета обсидиана упали на ковер и исчезли. Кости обросли сухожилиями, а те, утолщаясь, стали мышцами, прямо на моих глазах будто