Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Добежав до "буханки", я завел двигатель и подкатил к хлипкому шлагбауму. Автомобиль скорее даже не выбил, а выдавил его бампером, и только после этого я прибавил скорость. Сразу свернул за соседний дом, выехал на Комсомольскую и погнал по ней, но не к Торговому углу, а в противоположном направлении. На первом же съезде направил УАЗ во двор, сорвал с бортов плакаты и выбросил их в снег. Потом сдернул с головы респиратор, выбрался из рабочего комбинезона и бронежилета и покатил прямиком к новой базе Патруля.

Откуда-то от гостиницы донеслось завывание сразу нескольких сирен.

В самом скором времени на всех окрестных перекрестках выставят усиленные патрули, а район станут прочесывать наемники и ведьмы, но меня это уже нисколько не волновало. Ушел! Как есть ушел!

У перегороженного в шахматном порядке бетонными блоками въезда на территорию базы я остановил УАЗ и протянул вышедшему из караульного помещения рядовому удостоверение резервиста.

— К майору Гельману, — заявил, не дожидаясь расспросов.

— Он вас ждет?

— Телефон есть?

Караульный хмыкнул, отошел к будке, скорее напоминавшей добротную крепость с бойницами огневых точек, и передал мое удостоверение напарнику. Тот прокатал его машинкой, убедился в подлинности и только тогда снял трубку телефона.

Через пару минут рядовой вернулся к "буханке", протянул удостоверение и спросил:

— Почему без номеров?

— Украли, — спокойно ответил я.

— И как машину записывать на въезд/выезд?

— Ну я же не посторонний, запиши на служебное удостоверение.

Караульный поглядел на меня с неприкрытым сомнением, потом махнул рукой:

— Проезжай!

Связываться с коллегой, прикатившим на встречу с заместителем командира Патруля, ему точно не хотелось.

Ушел вниз выставленный под углом железный лист, как на железнодорожных переездах, я попетлял между блоками и загнал "буханку" в глухой закуток у забора и гаражных боксов, так чтобы не было видно с улицы.

— Зачем так далеко? — зашагал ко мне неугомонный рядовой.

— Разговор небыстрый намечается, — спокойно пожал я плечами и запер кабину. — Вот придется вам технику выгнать, неужели за мной побежите? Логистика!

Караульный кивнул и требовать переставить машину не стал.

— Пропуск, — протянул только от руки заполненный листок, заранее разлинованный и неровно оборванный.

— Благодарю, — улыбнулся я и зашагал к зданию бывшего профтехучилища. Поднялся на крыльцо и протолкался мимо рабочих, которые монтировали на входе пропускную систему, но попался на глаза бдительному младшему сержанту и был немедленно взят им в оборот.

— Документы! — потребовал служивый.

Одним удостоверением на этот раз не обошлось, пришлось доставать разрешение на оружие и сверять серийные номера.

— Совсем заняться нечем? — вздохнул я, убирая револьвер обратно в сумочку.

— Устав гарнизонной и караульной служб обязывает! — строго ответил младший сержант, записал в пропуск время и кивнул на рабочих. — Весь день шум, пыль, гам. Ни покурить сходить, ни отлить. Только отвернешься, как тараканы разбегаются.

— А бригадир где?

— Мне бы кто сказал! — фыркнул караульный. — Слушай, закурить есть?

— Не курю, — ответил я и в свою очередь поинтересовался: — Гельман где сидит?

— Второй этаж, угловой кабинет, дальний от лестницы. Найдешь, там вывеска.

— Найду, — кивнул я и зашагал через вестибюль.

Накатила нервная дрожь, затряслись руки, начали подгибаться ноги. Шок и адреналин отступили, стало страшно. Хотя теперь-то чего бояться? Дело сделано.

Еще было немного противно. Пусть и бандитов завалил, и жизнь давно от брезгливости отучила, но как-то погано на душе. Будто в грязи извалялся.

Но это пройдет. Всегда проходит.

Я ведь самый умный и замечательный и все сделал правильно, так?

Мы все самые умные и замечательные для самих себя. А кто нет — тот больной на всю голову. Как-то так.

В кабинет заместителя командира Патруля я прошел без стука.

— Привет, Артем! — поздоровался с восседавшим за огромным столом худощавым господином, моложавым, взъерошенным и слегка нервным на вид, несмотря даже на мундир с двумя прямоугольниками на петлицах.

Обманчивое впечатление — нервы у этого пай-мальчика были просто стальными, а вместо мозгов арифмометр "Феликс". Без малого десять лет заведовать хозяйством Патруля и не угодить на виселицу — это дорогого стоит.

— Слава! — поднялся Гельман из глубокого кожаного кресла. — Ты вовремя!

— Да ну? — удивился я, убирая куртку в шкаф к уже висевшей там шубе. — С чего бы это?

— Не надумал производство расширять?

Я многозначительно посмотрел в сторону бара и спросил:

— С каких пор ты обсуждаешь финансовые вопросы насухую?

Артем засмеялся, хлопнул меня по плечу и зазвенел бутылками.

— Виски? Коньяк?

— Коньяк, — решил я. — Что-нибудь попроще и побольше, продрог — сил нет.

Мне и в самом деле было холодно. Холодно и немного жутко.

— Ну тогда дело точно на мази! — рассмеялся Гельман, протягивая мне бокал с ароматным, хоть и слишком резким коньяком.

Я погрел бокал в ладонях, сделал осторожный глоток и кивнул. Половину особняка в двух шагах от Красного проспекта Артем продал мне как раз в одну из наших совместных попоек. Я-то хотел купить один из заброшенных складов на проспекте Терешковой. Но так даже лучше получилось, да.

— В общем, слушай, — начал Гельман, — мы съезжаем сюда, старый штаб продаем с торгов. А там подвалы огромные! Целый завод поместится!

— Вот только в той округе от китайцев не протолкнуться, и здание гарантированно выкупят именно они.

— Китайцы не люди, что ли?

Я залпом влил в себя коньяк и протянул бокал хозяину кабинета.

— Наливай!

— Так как тебе идея?

— Надо обсчитать все.

— Я тебе пришлю план и примерную смету на реконструкцию.

— Давай, — вздохнул я, оглядел кабинет и ухмыльнулся: — Что, подвинули тебя?

Артем протянул мне бокал и удивился:

— В смысле — подвинули?

— Даже без секретарши теперь.

— А! — рассмеялся Гельман, отпил коньяка и пояснил: — Часть коридора кирпичной стенкой отгородят, будет приемная. Мы еще обживаемся только.

— Новое начальство не обижает?

— Кто? Тополев, что ли? Да я еще помню, как он в поле со своим пулеметом бегал! Я их с Яном в покер как детей раздеваю.

Тут я не удержался от шпильки:

— И вон они как выросли, а у тебя карьера на месте стоит. Десять лет без повышений.

Артем задумался, потом кивнул:

— За стабильность!

Мы выпили.

— Главное — никуда не двигаться из правильного места, — согласился я с собеседником.

— А ты чего зашел? — спросил тогда Гельман. — Позлорадствовать?

Я достал из кармана рекламный буклет "Паевой электрической компании" и протянул его хозяину кабинета.

— Что по этому поводу скажешь?

— Есть такая тема, — подтвердил Артем. — Очень даже неплохие деньги нам за охрану платят. У них энергоблок на северной промзоне. По технологиям ничего не скажу, но там все серьезно.

— А сам Апостол кто?

— Он промзоной рулит.