Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Ладно, учту. — Я забрал буклет, допил коньяк и протянул бокал Артему. — Давай по последней — и побегу. Только машину у вас брошу, а то как-то сильно в голову дало.

— Не хочешь проехать подвал посмотреть?

— Не хочу, — усмехнулся я, — но ты ведь от меня не отстанешь, так? Поеду, куда деваться.

Бывший штаб Патруля находился в пяти минутах ходьбы от "Цапли", и это играло мне на руку.

Гельман налил еще коньяка и вызвал дежурную машину, потом сделал звонок в старый штаб и приказал провести по зданию потенциального покупателя.

— Ты подумай насчет подвала, серьезно подумай, — многозначительно произнес он потом.

— А что такое?

— Когда начинают дуть ветры перемен, они сдувают мусор, — невразумительно ответил Артем и добавил: — Не хочу.

— А есть риск?

— Тенденция такова, что на ключевые места назначают не матерых волков, которые сами прогрызают себе дорогу наверх, а хоть и опытных, но не самостоятельных. Те, которые, когда настанет срок, возьмут под козырек и выполнят любой приказ. Какой — не суть важно. Важно, что я понятия не имею, чей приказ они станут выполнять. И это напрягает.

— А ты что?

— Я не лезу поперек тенденции. Пью со всеми, играю в карты, ввожу в курс дела. Но нужно и о будущем подумать. И ты подумай.

Я кивнул, не понимая, каким образом мое будущее может быть связано с каким-то подвалом. Впрочем, Артем всегда отличался излишней витиеватостью высказываний, особенно приняв на грудь, а полет его мысли, как правило, и вовсе грешил нетривиальной запутанностью. Поэтому и за руку ни разу не поймали, наверное.

Минут через пять я распрощался с ним, отметился на выходе у младшего сержанта и забрался в дежурный "патриот", уже подогнанный к самому крыльцу.

— Только притормози на выезде, — попросил водителя, разваливаясь на заднем сиденье.

У блокпоста я распахнул дверцу и помахал в воздухе клочком пропуска.

— Машину завтра заберу, срочный выезд!

Караульный кивнул и сделал отметку в журнале регистрации, а "патриот" помчался по Комсомольской в сторону Торгового угла. Прямо посреди проезжей части у поворота к "Гавани" стоял побитый жизнью внедорожник, рядом курили трое крепких парней — двое с автоматами, третий с дробовиком. Водитель сбросил скорость и включил проблесковый маячок, тогда нам освободили дорогу.

Я оглянулся — дав проехать, внедорожник вернулся на прежнее место.

Да уж, удачно Гельман мне подвал решил показать, ничего не скажешь.

Сейчас все дворы шерстят, могли бы прицепиться.

Подвалы бывшего штаба впечатлили. Высокие, просторные, сухие и с хорошей вентиляцией, они вполне подходили под размещение пивоваренного цеха, но все мои мысли сейчас были заняты совсем другим. Если внезапная кончина Шарова не привела к разборкам в Семере или хотя бы не вызвала перенос сходки, из Форта придется рвать когти. Какое уж тут расширение производства!

Именно поэтому я очень быстро распрощался с представителем ликвидационной комиссии, вышел на улицу и зашагал к "Утке". Шел спокойно, ни от кого не скрываясь, и даже сам не заметил, как сзади нарисовались двое крепких братьев в полной боевой выкладке и с чарометами наперевес. Меня они не трогали, просто шли с отставанием в пару шагов, и все.

Начальник отдела контрразведки курил прямо напротив ресторана рядом со своим черным "патриотом". Заметив его, я приблизился и спросил:

— А вы что тут делаете?

— Все отменяется! — выдал конопатый контрразведчик нервно, если не сказать зло. Он выбросил окурок в сугроб и распахнул заднюю дверцу "патриота".

— Отменилось совсем? — уточнил я. — Или только на время?

— Зря ты так, теперь только хуже будет, — скривился Григорий. — В машину!

— Лучше пройдусь. Позвоните, как конкретика появится.

Ладонь контрразведки нырнула под полушубок, и тут же меня ухватили сзади, выкрутили руки, защелкнули на запястьях наручники.

— Что такое?! — опешил Кузьминок.

— Задержание дезертира, — буднично оповестил его один из братьев за моей спиной.

— Контрразведка! — продемонстрировал Григорий служебную бляху и потребовал: — Немедленно отпустите его!

— Вы находитесь в зоне ответственности Братства, — столь же спокойно, как и прежде, объявил брат. — Обращайтесь к руководству. И лучше сразу по дипломатическим каналам в Туманный.

Меня повели по улице, контрразведчик остался стоять у машины. Он был зол. Очень зол.

Я с конвоирами дошел до Южного бульвара, там нам повстречался Клим.

— Слава, во что ты вляпался? — спросил начальник охраны рынка.

— Не принципиально, — мотнул я головой. — Но если бы ты не гонял нас в свое время на тренировках, меня бы сейчас здесь не было. Так что огромная тебе за это благодарность.

— Рад, что наука впрок пошла, — хмыкнул Климов.

— Пошла, не сомневайся. Все, снимайте наручники!

— С чего это? — удивился начальник охраны рынка. — Ты дезертир, не забыл?

Я выругался:

— Ты что творишь? У меня все бумаги в порядке!

— Ничего не знаю, — пожал плечами Климов. — Поступил сигнал, мы отреагировали. Направим запрос в Туманный, а пока в Пентагоне посидишь. И нам спокойней, и тебе безопасней.

— Клим! — выдохнул я. — Мне край сегодня надо домой вернуться!

— Уверен?

— Да, блин! Уверен!

Климов вздохнул и посмотрел на подчиненных.

— Доставьте задержанного по месту жительства, — приказал он. — Проверьте документы, если документов не окажется — везите в КПЗ.

— Слушаем! — отозвались братья.

Один из них активировал амулет связи и вызвал машину, мы погрузились в видавшую виды "ниву" и покатили в бар.

— Черт, — выругался я, стиснутый с двух сторон широкоплечими бойцами, когда машина затряслась на трамвайных путях, — у контрразведки более комфортные условия перевозки!

Братья только заржали.

Когда меня провели в бар с наручниками на запястьях, Иван Грачев просто потерял дар речи, да и посетители примолкли.

— Не обращаем внимания, пьем пиво и хорошо проводим время! — попросил я, пока меня вели мимо столов.

— Звонить Гамлету? — спросил помощник, снимая трубку с телефонного аппарата.

— Нет, приготовь парням по паре бутылок пива, — распорядился я и спросил: — Темное, светлое?

— Светлое, — выбрал один.

— Темного и светлого, — решил другой.

— Так и сделай, — скомандовал я Ивану, а сам в сопровождении братьев поднялся на второй этаж.

— Протокол, ничего личного, — смутился конвоир, вытаскивая из моего кармана ключи от квартиры.

В комнате братья проверили подписанные маршалом Братства документы о моем выходе из этой достославной организации, сняли наручники и потопали вниз.

Я сбежал следом и предложил:

— Выйдете через черный ход?

— Почему нет! — не стали те отказывать мне в невеликой просьбе.

Иван принес два пакета с пивом, братья забрали их и вышли на улицу.

Я велел помощнику позвать меня, если вернется из поездки Николай Гордеев, выпустил братьев со двора и поднялся к себе.

Налил пятьдесят граммов бурбона "Вудфорд резерв", в пару глотков влил