Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

Классический набор школьных отмазок, ничего нового. Честно говоря, я даже немного разочаровался — могли бы придумать что-нибудь пооригинальнее, а не стандартный суп из «забыл», «плохо себя чувствую» и «очень занят». Но суть была не в их фантазии, а в том, что процесс пошёл. Сообщение сработало, и шевеление началось.

Я поднял взгляд от телефона на ребят

— Молодёжь, подскажите-ка своему учителю одну вещь. Как в мессенджере записать видеокружок?

Ребята переглянулись. Почти сразу откликнулся Борзый. Я видел это по нему ещё до того, как он заговорил. Пацан сейчас всеми силами старался выслужиться и показать, что он «в теме» и может быть нужным.

— Вот смотрите, — начал объяснять Борзый. — Нажимаете на значок микрофона, он переключается на значок видеокамеры. А дальше просто зажимаете этот значок — и начинается запись видео.

Я кивнул, разобравшись с первого раза.

— Понял, спасибо, — поблагодарил я.

Я зажал значок видеокамеры, и запись началась. Пусть те, кто не соизволил прийти, посмотрят мне в глаза хотя бы через экран.

— В общем так, молодёжь, — начал я смотря в объектив. — Мне с вами всё понятно. Скажу прямо: хотите обнулить договорённости между нами? Это ваше право. Да, кто-то тут написал правильную фразу: насильно мил не будешь. Вы меня знаете, мне при желании ничего не стоит приехать к каждому из вас домой и приволочь в спортзал за шкирку. Я могу заставить вас тренироваться, могу заставить выполнять слово, которое вы мне дали. Но вопрос в другом. Нужно ли мне это? Потому что как только я отвернусь, вы перестанете это делать. Сразу. Поэтому вместо этого я скажу вам как взрослым людям. Все, кто сегодня на тренировку не придёт, могут больше не приходить вообще. Болеете — занимайтесь лечением. Заняты — занимайтесь своими делами. Забывайте, откладывайте, делайте всё, что считаете нужным. Это ваш выбор. Насильно мил не будешь.

Я ещё секунду посмотрел в камеру, потом остановил запись и отправил видеокружок в общий чат. Дальше выбор оставался уже за школьниками.

— Владимир Петрович, а можно сказать? — осторожно подал голос Кирилл.

— Говори, — кивнул я, но тут же поднял палец, останавливая его на полуслове. — Только сначала сделай, пожалуйста, вот что, — добавил я. — Это, кстати, всех касается. Достаньте телефоны.

Ребята без лишних вопросов полезли в карманы и рюкзаки. Через несколько секунд у каждого в руках уже был смартфон.

— А теперь, Кирилл, — продолжил я, — заходи в наш классный чат и пиши, что ты уже идёшь.

Кирилл почесал затылок, явно не до конца понимая, куда я клоню.

— А зачем? — задумчиво протянул он. — Я же и так уже здесь, в спортзале, с вами.

— Ты сделай, — попросил я. — а потом говори всё, что хотел.

Кирилл вздохнул, но спорить не стал. Пальцы заскользили по экрану. Следом я повернулся к остальным.

— А вы, — обратился я к ребятам, — тоже зайдите в чат и отправьте плюсики. Просто плюсики. Чтобы было понятно, что вы тоже «придёте».

Школьники переглянулись, но команды выполнили. Кирилл наконец поднял на меня взгляд и снова попытался вернуться к своему вопросу.

— Просто мне кажется, Владимир Петрович, что теперь точно никто из нашего класса не придёт… потому что вы же им разрешили не прихо…

Договорить он не успел. Его слова буквально утонули в вибрациях телефонов. Один за другим экраны начали загораться уведомлениями. Это в общем чате посыпались сообщения.

Школьники писали почти хором. Сообщали, что уже выходят из дома и бегут в сторону школы. У всех внезапно «освободились дела», а самочувствие, которое ещё десять минут назад было «не для спорта», вдруг стало заметно лучше.

Я молча наблюдал за этим. Кирилл лишь озадаченно почесал лоб, явно не ожидая такого эффекта. По его лицу было видно, что до него только сейчас дошло, что именно произошло и зачем я всё это затеял.

Впрочем, ничего удивительного тут не было. Психология — штука тонкая. А у меня, как ни крути, имелся определённый педагогический опыт, пусть и из прошлой жизни и совсем иной направленности. Но опыт есть опыт. И, если судить по тому, какими людьми выросли мои бывшие ученики, опыт вполне себе удачный.

Вскоре один за другим школьники начали подтягиваться в спортзал. Заходили, здоровались, украдкой посматривали на меня и улыбались виновато. Ребята прекрасно понимали, что были не правы.

Я, в свою очередь, отлично осознавал, что большинство их объяснений — не более чем попытка навешать мне лапшу на уши. Но сейчас это уже не имело принципиального значения. Важно было другое: они пришли.

Постепенно спортзал наполнился, и вскоре здесь собралась подавляющая часть класса. Это уже был совсем иной разговор — тот самый формат, который меня более чем устраивал. Ради этого, собственно, всё и затевалось.

Конечно, были и те, кто так и не появился. Среди этих «молодцов» оказались друзья Борзого, а также тот самый очкастый пацан, с которым у Борзого был давний личный конфликт.

Почему не пришли первые, я ещё мог понять — тут всё читалось довольно прозрачно. А вот отсутствие очкарика меня насторожило.

Но у него, насколько я помнил, отец был достаточно строгий. Вполне возможно, что именно он и не пустил пацана на тренировку. Мысль выглядела логичной, и я уже было собрался набрать очкарику напрямую, чтобы уточнить, в чём дело. Однако в этот момент экран моего телефона завибрировал.

Звонил Вася.

Я сразу принял вызов.

— Жадно впитываю, — хмыкнул я в динамик. — Говори, Вася, что там у вас стряслось на боевом посту.

— Владимир Петрович, — ответил пацан, и по одной только интонации стало ясно — он возбуждён и явно доволен происходящим. — В общем, у нас рыбка клюнула на крючок! И теперь вам, как главному рыбаку, решать — подсекать её или нет.

Я понял, о чём он говорит. И про рыбку, и про крючок, и про «подсекать». Вся эта завуалированная болтовня была просто его способом не говорить напрямую о переписке с администратором.

— Блин… — усмехнулся я. — А нормальным человеческим языком ты говорить можешь, а, Вась? Я-то думал, что ты такой бред несёшь только когда про компьютеры рассказываешь.

В трубке повисла пауза, после Вася заговорил заметно осторожнее, подбирая слова.

— Владимир