"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

На следующий день Арсений отправился на званый ужин в особняк семьи Шапю. Он познакомился с Жюли, но первое время с ней даже не разговаривал. Весь ужин он посвятил обсуждению искусства с Андрэ.

После ужина Арсений и Жюли остались наедине в гостиной. Внешне они оказались очень похожи: темные волосы, острые скулы, проницательный взгляд. Только вот у Арсения глаза были голубые, а у Жюли – карие. Во время ужина она вела себя очень сдержанно и почти не разговаривала, но, стоило им остаться наедине, она раскрепостилась и начала говорить все, что столько времени держала в себе.

– Ты такой интересный человек! Когда папа сказал, что ты наполовину русский, я даже испугалась. Вспомнила все эти боевики с участием русских киллеров… Все они такие лысые и устрашающие, а ты совсем другой. Будто не русский.

– Не все русские такие, как в зарубежных боевиках, – засмеялся он, не желая упоминать о том, что наполовину он итальянец.

– Видимо, – подхватила Жюли. А перестав смеяться, заметила: – Ты очень нравишься моему отцу. Он говорит, ты многого достигнешь в искусстве.

– Рад слышать.

– Мне ты тоже понравился, кстати.

Арсений улыбнулся, кивнув. Он не знал, что на это следует отвечать. Жюли тоже ему приглянулась. Она создавала впечатление хорошей и воспитанной девушки. И все же никакого огня внутри не было. Арсений не чувствовал того же, что испытал раньше с Женей.

– Ты ведь знаешь, что у папы и Роберта на нас планы? – в лоб спросила Жюли. Арсений даже поперхнулся – она постучала его по спине. – Я знаю, сейчас тебе это кажется дикостью – жениться на девушке, которую ты видишь впервые в жизни. Возможно, ты даже смеешься над этим и думаешь, что подобные браки – пережиток прошлого. Но поверь, если бы в мире совсем отказались от женитьбы по расчету, все скатилось бы в тартарары. На семьях, которые при выборе партнера руководствуются не сердцем, а мозгом, держится вся планета.

– Красиво сказано, – ухмыльнулся Арсений, взглянув на девушку. Та улыбнулась ему.

– И умно.

– Нельзя не согласиться.

Они засмеялись, понимая, что из идеи Андрэ и Роберта может выйти что-то очень интересное. Арсению понравилась Жюли. Она не жеманничала, не кокетничала и все говорила в лицо. Молодому человеку всегда нравились прямолинейные.

Их отношения развивались стремительно, чему все были рады. Уже во время второго свидания они впервые поцеловались, а через неделю Жюли пригласила Арсения переночевать у себя. Им было хорошо вместе, отчего молодые люди уже и забыли, что изначально их познакомили, чтобы создать перспективную ячейку общества.

Спустя несколько лет, когда Арсений сказал, что ему нужно вернуться в Россию, чтобы получить опыт в арт-дилерстве и повидаться с мамой, Жюли без вопросов его отпустила. Она прекрасно понимала, что ее будущий муж будет жить на две страны – именно поэтому и планировался их брак. Единственное, что ее расстроило, – они до сих пор не подали документы в мэрию. Арсений сказал, что прежде, чем сделать это, он хочет вернуться в Россию.

– Никогда не говоришь «на родину», – заметила Жюли, обнимая жениха. – Или «домой».

– Это просто место, где я жил с девяти лет. На самом деле у меня нет родины и дома. Думаю, буду вечным путешественником.

– Тогда твоя родина и дом будут рядом со мной, – улыбнулась Жюли и поцеловала Арсения в нос.

– Договорились, – он обнял ее, прижимая к себе.

За время, что они были вместе, Сафонов привык к Жюли и уже не представлял никого другого в роли своей жены. Его не переставала поражать эта француженка – порой она говорила слишком мудрые и правильные вещи. Он знал, что вместе с ней сможет многого добиться. Возможно, даже войдет в историю торговцев картинами. Такой расклад сильно его воодушевлял, ведь за годы обучения в парижской академии искусств он понял, что не хочет рисовать картины, он хочет их распространять. Хочет быть таким же, как Поль Дюран-Рюэль или Амбруаз Воллар.

– Вот как приедешь, тогда и наговоримся вдоволь. Нечего мне постоянно названивать, я не могу общаться с тобой каждый день по несколько часов, – сообщила Жюли во время последнего разговора по скайпу.

Несколько раз Арсению повторять не пришлось, поэтому впредь они обменивались только короткими сообщениями, в которых рассказывали, что у них все хорошо. Жюли, кажется, этого было достаточно, а Арсений не горел желанием перечить своей будущей жене. Его сильно обидело подобное поведение невесты, но он списал подобную выходку на специфичный внутренний мир француженок.

И вот теперь Федя заявил, что Жюли и Андрэ – одни из тех, кто поможет разгадать тайну картины Скарабея. И ведь не поспоришь: они действительно могли помочь.

14

Когда Женя вернулась в квартиру Полины, ее никто не ждал с битой в руках. Хотя, подходя к парадной, она думала, что сестра после звонка домофона будет гневно стоять в коридоре. Однако Кира сидела на кухне и смотрела в окно.

– Ну привет, – сказала она надменным голосом, не поворачиваясь к Жене.

– Привет, – ответила та.

Ее тело будто окаменело, она не знала, как себя вести. Женя чувствовала себя воровкой: тот факт, что она забрала картину ради благого дела, никак ее не оправдывал.

Женя помыла руки, выдохнула и посмотрела в отражение зеркала ванной. Лохматые волосы, синяки под глазами, взгляд побитой собаки и ярко-желтая футболка, из-за которой цвет лица казался бледнее и больнее обычного.

– Все будет хорошо, – сказала она самой себе и вышла из