Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— А, Рахманов, приехали-таки. Подождите десять минут. Я почти закончила.

— Без проблем, — пожал я плечами и сел на один из свободных стульев.

Вспышками детского поведения я не страдал. Что такое десять минут? Пшик. Подождать можно. Во-первых, мне, вообще-то её помощь тоже нужна. Во-вторых, как бы это уничижительно ни звучало, в «помощники» я сам напросился.

И вообще, все мы люди, все мы не успеваем с работой. Вести себя как наглая скотина с самомнением размером с дом и ругаться из-за того, что меня заставляют ждать, я не собираюсь. Вместо этого ещё раз проанализировал прошедший вечер и всё, что узнал за его время.

Настю мне было жаль. Искренне. Вот правда. Она вляпалась в неприятную ситуацию, которая сильно повлияла на неё и теперь, как оказалось, не собиралась отпускать до конца. Но…

Мне что теперь, в лепёшку разбиться, что ли? Проблема ли это? Да. Проблема. Но, как бы смешно это ни прозвучало, проблема это не моя. Другое дело, что рассказ Романа немного раскрыл мне характер самого Калинского. Вопрос в том, как мне использовать это, чтобы разобраться с ним? Вот тут ответа у меня пока не имелось. Нужно было что-то придумать, чтобы…

Стоп.

Я вдруг снова вспомнил одну из наших встреч с Уткиным, заданный ему вопрос и последовавший ответ. Я ещё тогда подумал, что это странно. Если судно находилось в таком паршивом состоянии, то зачем он согласился идти в рейс на нём? С одной стороны, нужда в деньгах. Понятный мотив. Но всё же. Мне до сих пор не давали покоя другие его слова, на которые, как мне теперь кажется, я обратил недостаточно внимания.

— София Андреевна, я пока выйду позвонить.

— Да, конечно, — отозвалась она, не поднимая глаз от бумаг лежащих на столе.

Удовлетворившись этим, встал со стула и вышел обратно в коридор. Достал телефон и быстро выбрал нужный номер. Ответа ждать долго не пришлось. Я даже немного гадал, снимет она трубку или дальше продолжить гнуть свою стервозную линию.

Заодно и проверим, что для неё важнее. Собственная уязвленная гордость или же желание хорошо выполнить свою работу.

— Чего тебе надо? — буркнул в динамике злой голос.

Не, а вот это уже нехорошо. Так дело не пойдёт.

— Так, девонька, давай-ка ты перестанешь мне грубить, — сказал я в телефон. — Лучше остынь и вспомни вот что. Мы проверяли, какой именно экипаж должен был идти на «Днепре» вместо Уткина и его людей, или нет?

Ответ я знал, и он мне не особо понравился. Но я хотел узнать, что сделает она в такой ситуации. Продолжит недовольно дуться из-за вчерашнего или же…

— Вроде нет, — через несколько секунд сказала Анастасия. В этот раз его голос звучал уже более нейтрально, хотя какие-то недовольные нотки в нём всё ещё оставались. — Ты имеешь в виду тот экипаж, который Уткин отказался брать в рейс, потому что не знал людей?

— Да. Именно их. Что стало с их капитаном, напомни.

И опять же. Это я помнил из нашего разговора. Специально спросил об этом Уткина. А вот помнит ли об этом Настя…

— Он в аварию попал незадолго до рейса, если не ошибаюсь. И тогда этот рейс отдали Уткину. Я не помню точную дату, но могу проверить.

Молодец.

— Хорошо. У тебя есть сейчас доступ к системе компании? Можешь проверить наши документы?

— Да. Могу. Все файлы по делу у меня на ноуте. А что тебе нужно?

— Проверь, пожалуйста, кто именно являлся капитаном в двух прошлых страховых случаях, которые мы с тобой рассматривали, — попросил я её.

— Думаешь, там был один и тот же экипаж?

— Я в этом уверен, но хотелось бы проверить, — ответил, разглядывая таблички у входа на кафедру. — Мне кажется…

— Что у них имелся «свой» экипаж, чтобы проворачивать подобные дела, — быстро ухватила она нить моих мыслей. — Я поняла. Да. Дай мне полчаса, я всё проверю.

— Вот и молодец. Я сейчас на встрече буду, так что не звони, а просто сообщение отправь.

— Дай мне полчаса.

— Вот и славно.

Отключив телефон, задумался.

Итак, что мы имеем? Два случая, когда суда компании попадали в аварию, после которой фирма получала страховые выплаты. Есть? Есть. В обоих случаях против фирмы подавались групповые иски экипажем и выдвигались встречные требования со стороны фирмы. Затем они удовлетворялись в досудебном порядке, после чего дело считалось закрытым, фирма получала страховые и выплачивала деньги экипажам. Все довольны.

Так? Так!

Сейчас у нас схожий случай. Предположим, что я прав и у этих засранцев имелись свои люди для подобных схем. Тогда почему в этот раз всё было иначе? Если я прав и они действительно действовали именно так, рассчитывая на то, что техническое состояние судна станет оправданием…

Нет. Это бред какой-то. Любая нормальная экспертиза подтвердит его плачевное состояние, а это уже недосмотр самой компании владельца на грани преступной халатности и грубейшие нарушения техники безопасности. Как итог — наличие причины для отказа в выплатах по страховке.

Не бьётся. Тогда в чём же причина?

Ладно. Допустим, что я прав и тогда… что? Они рассчитывали, что даже если аварии не случится, то ничего страшного? Попробуют в следующий раз. А если случится, то можно будет свалить всё на непрофессиональные действия команды? Опять же нестыковка. Состояние «Днепра», описанное нам Уткиным, опровергает эту теорию.

Если конечно же забыть тот маленький факт, что имеется вероятность вины его сына и члена экипажа в одном лице. Но данный факт мы опускаем. Не играть же мне против себя самого.

Я в задумчивости посмотрел на дверь. Как быть? Если предположить, что я всё-таки прав, то выходит, что-либо результаты проверок, предоставленные нам собственниками судна, не будут соответствовать действительности, либо же… а всё. Других вариантов быть не может. И тогда те документы, что они нам предоставят, также будут говорить о том, что на обслуживание судна потратили ровно столько, сколько нужно. Ну плюс-минус.

И? Как мне использовать это в своих целях?

Я задумался. Крепко так задумался. Жаль только, что за ту пару минут, что потратил на размышления, хорошего ответа так и не придумал. Проблема заключалась в том, что этим засранцам, чтобы задавить нас, требовалось