Новая Переменная - Канира

— Сабаку-но-Кето, старейшина клана Сабаку-но. Ты на территории моего клана, чужак, и тебе здесь не рады. Сдавайся, либо будешь погребён под песками, а твои глаза мы вырежем, а тело продадим.

Информативно. Этот парень случайно не родственник Гаары? Как мило: тот был психом с песком, и этот управляет песком.

— А если нет? — Я всё ещё не мог найти говорящего.

— Ха-ха. Значит, умрёшь. Знаешь, я встречался с твоими соклановцами. — Песок начал вибрировать. — Вы, Учихи, слишком полагаетесь на свои чудо-глаза, не думая о том, что на свете есть и более сильные шиноби. В своём высокомерии вы не видите очевидного.

Огромная волна песка поднялась. Какой это этаж? Десятый? На такую высоту поднялось море песка, что укрыло меня от солнца. Ох-х. Я же всего лишь хотел пройти тихо-мирно через пустыню и выполнить миссию. Тем временем тот продолжил.

— Вы не сильнейшие!

Огромная волна песка захлестнула мою маленькую фигуру, что начала светиться молниями. Что ж, проверим Доспех Молний во всей красе.

* * *

Разрез. Песок осыпался, но тут же опять принял форму скорпиона. Сзади меня протаранила ещё одна песчаная тварь, а десяток таких же окружали, чтобы попытаться пробить мой Доспех Молний. Действенная, но слабая техника: лишь из-за вливания огромного количества чакры я не получал серьёзных травм, но мелкие царапины и порезы уже щипали мой разум и тело. Яд, что, впрочем, неудивительно. Мой организм силён, но, если так продолжится, даже я лягу. Пройдя курс по выработке сопротивления ядам от старика, могу сказать точно, что бесконечно сопротивляться яду невозможно. Если в организме его станет так много, что моё сердце просто остановится, я уже чувствую, как температура тела повысилась — немного, но заметно.

Уже минуту борюсь с этим любителем ядовитых насекомых, но никак не могу найти самого Кето. Он будто и не был здесь, а где-то далеко атаковал меня дистанционно, словно умелый марионеточник, но марионетки у него были бесконечными. Либо так, либо он был под песками, но я не понимаю, что делать и как его выкурить. Если так продолжится, даже мой запас чакры закончится, а использовать Печать Силы Сотни чревато: с таким огромным запасом я буду словно маяк, который так и говорит: «Я здесь», — и вся моя миссия полетит в бездну.

Фуин!

Меня окружил золотистый барьер, что сдержит атаки моего противника. Что делать, когда сама природа борется против тебя? Ответить тем же! Раздумья заняли несколько секунд, и решение было принято. Это заставит других обратить внимание, но я успею свалить, пока не пришли другие.

Связка, что я придумал, была довольно прагматичной и простой. Кирин — техника масштабная и чакрозатратная. Бьёт по площади и довольно сильно. А чтобы вызвать своего дракона из туч, нужно время: во-первых, технике нужно много ручных печатей, а время идёт, и барьер не всесильный; во-вторых, нагнать в пустыне тучи довольно трудно, особенно поддерживая барьер.

Буквально секунд десять, а я уже был под песками, похороненный, как тот обещал, и чувствовал давление на барьер, что сжимался, словно машина на свалке под прессом. Ещё бы чуть-чуть, и меня бы он не раздавил, конечно, но приятного всё равно мало. Песок был довольно крепок и оставлял царапины, которые ещё и лечить нужно. Также яд давал понять, что он не так уж прост, и температура не прекращала повышаться. Пора заканчивать. Барьер устроен таким образом, чтобы пропускать изнутри мои атаки. Огонь пошёл вверх, и вода так же полетела следом. Быстрее!

Ещё быстрее.

Есть, получилось.

Кирин!

Рёв дракона я услышал, хоть и не видел его воочию. Барьер, который держался на последнем издыхании, рассыпался, дав мне последнюю защиту, а песок под ногами дрогнул. Море песка, что меня окружало, осыпалось. Атаковать самого себя мне ещё не приходилось. Выпрыгнув из своей импровизированной могилы, я присвистнул.

Всё же я тестировал эту технику на дистанции и близко не подходил, когда Кирин бил по цели. Барханы выровнялись, и я стоял внизу кратера, куда уже начал сыпаться песок. Температура была, словно тут прошлись бомбардировкой, а стекло крошилось под моими ногами. Весь бой выдался каким-то поспешным, но я уже давно не чувствовал напряжения или угрозы от противников. Прошли те времена, когда каждый второй мог убить меня. Теперь я стоял на таком уровне, что лишь главы крупных и сильных кланов могли представлять мне угрозу — слишком мои техники стали смертоносны, а резерв велик.

Так-так, кто тут у нас?

Фигуру, что, пошатываясь, пыталась убраться, держась за обрубок правой руки, я заметил вовремя. Ещё бы чуть-чуть, и тот бы свалил. Шуншином переместившись к нему, я ударил по шее, вырубив. Теперь поговорим.

* * *

**Взгляд со стороны**

Жизнь Сабаку-но-Кето не задалась с самого рождения. Родившись в клане, одном из сильнейших в стране Ветра, к нему с самого детства было исключительное отношение. Фактором служили талант и его кеккай генкай, что передавался многим, но не все обладатели Джитона сумели развить его до таких масштабов с детства. Обычно всё заканчивалось управлением кунаем на расстоянии вытянутой руки, но не в случае с Кето. В возрасте пяти лет маленький Кето уже мог контролировать тонны песка, и какое будущее ему было уготовано?

Место главы клана должно было быть его. Увы. В клане произошёл переворот, и всю его семью вырезали. Он бы попытался противостоять, но Рето, тот, кто всё это провернул, был слишком силён. Двоюродный брат, что был скрывающимся в песках скорпионом, которого пригрел клан Сабаку-но. Сирота, которого нашли в песках, стал главой — неслыханное дело, но сила была на стороне молодого Рето. Ему было всего лишь пятнадцать лет, но разница была настолько велика, что его песок рядом с золотыми песками Рето, главы клана Сабаку-но, смотрелся блекло. Приняв поражение и печать рабства, что ставилась на плечо, Кето отправили в отдалённые районы клана, чтобы тот не мозолил глаза новому главе. Печать рабства была не чета печатям Узумаки, что славились своим мастерством, но клан, что продавал свои услуги в стране Ветра, не пытался переплюнуть красноволосых демонов, а лишь делал своё маленькое дело и развивал то, что у них получалось лучше всего.

Печать была грубой, но действенной: за неподчинение приказу держателя ключа печать воздействовала на нервные окончания, и человек сходил с