Новая Переменная - Канира

ума от непрекращающейся боли, словно в тело вбивали гвозди. И сбежать не получалось: расстояние не играло роли, а хозяин всегда находил своего раба. Так Кето, перспективный шиноби, стал собакой, охраняющей двор своего хозяина. Уже лет десять он, словно неприкаянный, жил в песках, когда его место занимал самозванец. И когда ему попадались чужаки либо недружественные для клана лица, он их убивал. Долго и мучительно, буквально погребая под песками, заставляя медленно умирать, задыхаясь от удушья.

Когда же Оками Узумаки, что держал путь в Роуран, город, в котором были драконьи вены, тот даже не помышлял о том, что на его пути попадётся такой же монстр, как Рето, что своими техниками и силами был словно Ками на фоне других шиноби. Кето атаковал яростно и не сдерживаясь. Он думал, ему попался просто Учиха, что отличался от других своими запасами, и только. Управление песком не требовало много чакры, и ещё никто не выдерживал напор тонн. Но, увы, когда небо заполонили тучи, он даже не успел среагировать: его сознание поглотили рёв дракона и взрыв. Благо пески его защитили, и он лишился лишь руки. Думая, что это была самоубийственная атака или из последних сил, он пытался уйти, чтобы сообщить клану о чужаке. Но не успел — его вырубили.

Очнулся он голым и привязанным к стулу, непонятно откуда взявшемуся в тёмной темноте, что освещалась лишь несколькими свечами вокруг него. Он не видел дальше расстояния вытянутой руки, и, когда в поле зрения появился черноволосый гигант, что вблизи был больше, чем казался, Кето немного струхнул. Двинуться он никак не мог, а чакра не отзывалась.

Когда же гигант достал кунай и начал его нагревать над своей рукой огнём, что появился словно по волшебству, Кето впервые пожалел, что решил атаковать этого одиночку.

* * *

Глава 26

Судьба Кето оказалась не такой уж радужной, как я думал. Сильный, очень сильный шиноби с хорошо развитыми силами, в моём понимании, должен был быть на хорошем счету и жить не так, как он. Но судьба распорядилась с ним жестоко. Сосланный в далёкие края, где не ходят караваны и группы, где мало оазисов, а те, что есть, заняты, презренный и одинокий. Мои эмоции были в какой-то мере непривычными для этого мира, но это неудивительно — я ведь не был из этого мира. Покопавшись и поняв, что этого двадцатипятилетнего парня ничего хорошего в будущем не ждёт, я быстренько запечатал его в свитке. Будет у нас теперь и семья с кеккай генкай по управлению магнетизмом.

Это был уже второй случай моей доброты, что непривычно для моей профессии, но убивать этого парня у меня не было причин. Ничего плохого он мне не сделал, а скоротечный бой заставил меня потратить лишь чакру, которую я компенсировал взятыми техниками стихии Ветра из его памяти. Моя коллекция за последние годы настолько увеличилась, что уже не было смысла искать что-то новое, но для меня это стало хобби. По большей части использую молнию как любимую стихию и разрезы с тайдзюцу, а в голове уже тысячи различных вариантов всех пяти стихий, но использую лишь проверенные временем. Шаринган в моём хобби — незаменимая вещь…

Залатав в себе дырки и сменив одежду, я выдвинулся в путь. Кето не знал, что происходит, и понятия не имел, почему все идут в сторону Роурана. Я, будучи не местным, пошёл таким путём, коим никто не ходит, и наткнулся на этого одинокого шиноби.

Я надеялся, что всё узнаю в городе и почему клан, что отвечает за него, замолчал. Были кое-какие догадки, но лучше всё увидеть своими глазами.

Мой путь среди песков продолжался, день сменился ночью, а та — утром солнечного дня. Вдалеке, куда хватало моего взора додзюцу, мне виделся город, что словно копьями возвышался вверх, пытаясь пронзить небеса.

Про Роуран я не знал многого, так, блёклые тени прошлого. Минато и Наруто встретились в этом городе по каким-то мне неведомым причинам, а путешествия во времени, словно назад в будущее, удивляли своим сюрреализмом. Город был вотчиной какой-то королевской семьи, но за драконьими венами наблюдали компетентные, по крайней мере на фоне обычных людей, клан шиноби — те мне и были нужны.

Миновав путь длиной до обеда, я, наконец, попал в город. При этом дорога до города была пуста, словно все вымерли, хотя день назад я видел множество групп кланов. Всё страннее и страннее.

Арка, что должна была служить входом в город, была вырвана и протащена внутрь, а декоративные стены были полны дыр. Атакованы множеством противников и необычным оружием — идеальные дырки, словно… от пуль.

Пройдя арку, я зашёл в город, что пестрил трупами. Вонь стояла соответствующая, и тела на солнце пахли отнюдь не ромашками. Гниль ударила в нос, и платок, экстренно вытащенный, перекрыл этот аромат города. Тишина ударила по ушам, словно отрезав город от остального мира. Даже ветер, что кружил танцем до города, не доходил до этих каменных стен и домов, что напоминали город моего мира. Было похоже на снимки Нью-Йорка девятнадцатого-двадцатого века. Ещё не современный привычный город, но и не деревня с низкими домами. Здесь пестрел бетон или что-то похожее на него, и трупы.

Присев возле трупа типичного представителя пустыни, я раскрыл его голову от ткани — во лбу зияла дыра. Его словно застрелили, но это невозможно: стрелковое оружие за все свои восемнадцать лет я не застал, а если бы такое появилось, оно бы произвело фурор. Конечно, я бы смог уклониться от пули, но это я. Шаринган и моя реакция на голову выше других шиноби, но обычный шиноби не сможет уклониться от такого снаряда с близкого расстояния. Но меня смущало другое. Окутав молнией руку, я засунул в дырку пальцы и вытащил то, что считал пулей. Круглое, но всё же не такое фабричное производство, как мне думалось. Всё же не огнестрел, но что тогда? Снаряд был круглым, как у старинных мушкетов, и по типу таких, где нужно было производить выстрелы по одному, но здесь мои глаза видели следы, словно их убили одновременно и неожиданно. Они даже не успели среагировать на атаку. Судя по лицам, они даже не понимали, что умерли. И таких было море — в закутках, в помещениях и на улице. Дети, старики и обычные люди. Всех до