Новая Переменная - Канира

окна лился свет луны, а тишина разбавлялась шумом города. После мёртвой тишины Роурана было непривычно услышать отдалённый пьяный смех. Немного приподнявшись, сидя, попытался подняться, но моя голова закружилась, да так, будто я пил сутки напролёт. Настолько было плохо, что я тут же лёг обратно, меня мутило, и словно выворачивало. Чакра слушалась, как и прежде, но сделать целебные техники, чтобы попытаться вылечить себя, я даже не пытался. Лёжа я это сделать не смогу, руки не слушались, а водные клоны, которые были основными в моём арсенале за неимением других, не умели лечить.

— Ты очнулся? — Блондин, словно почувствовав меня, повернулся ко мне, и я увидел, что тот что-то кушал. Это что, рамен?

Только сейчас нос уловил вкусный запах, и мой живот забурчал. Это же сколько я не ел? Улыбнувшись моей проблеме, тот молча помог подняться, видя, как мне плохо, и в такой же тишине накормил. Благо руки поднять смог и позориться от того, чтобы меня кормили с ложечки, избежал. Хватило прошлой жизни в больнице такого.

Помолчав и насладившись такой вкусной едой, он налил мне чай и внимательно посмотрел на меня. Тишина для меня стала какой-то неловкой, и я будто оказался перед своим отцом. Необычное ощущение. Его мягкий голос стал словно гром среди ясного неба.

— Так кто же ты? Судя по мышцам, ты точно не какой-нибудь кузнец, да и резерв чакры твой… Я знаю только одну девушку, что могла бы сравниться с тобой, но и у неё, кажется, меньше чакры. Ты случайно не джинчуурики?

П-ф-ф. Чуть не выплюнув чай, я посмотрел на него, как на дурака. Какой, к биджу, джинчуурики? И он что, про Кушину сейчас вспомнил, что ли?

— Я Оками. Узумаки Оками. А ты кто? — Не стал врать или юлить, понимая, что это не приведёт ни к чему хорошему.

— Минато Намикадзе, а ты… Стой! Что?! Узумаки?! — Он сперва опешил, но потом улыбнулся. — Так ты выживший, какая радость! Кушина долго искала своих сородичей после падения Узушио, но, видно, ты полукровка, вот она и не могла тебя найти, всё же красные волосы довольно заметны. Так твои родители живут вне клана Учих, или?.. — Дальше прошло мимо меня, его слова от гула крови в моих ушах были мне не слышны. Меня затопило осознание. Преследуя вторую цель — узнать, что стало с кланом, — я не ожидал этого и по реакции этого доброго парня понял всё. Не может быть…

Дедушка, Мито, Котецу, Ашина… Все вы… Что же случилось? Я не справился? Мою голову затопили мысли о судьбе клана. Всё было зря? Я не справился?

* * *

Что я знал о падении клана и селения Узумаки? Ничего точного. Смотря и интересуясь «Наруто» в свою молодость и последующим пересмотром раз в три-четыре года, про Узумаки было мало что известно. Их судьба, как я знал, была трагична.

В конце Второй Мировой войны шиноби, не знаю точно, на клан напали два селения, вроде Кумо и Кири. Молния и Вода, направив свои армии и джинчуурики, были во много раз сильнее, но всё равно понесли множество потерь. Я не думаю, что Ашина дожил до того момента, ведь уже в моё время он был стар, а последующие годы, возможно, забрали в чистый мир и такого сильного шиноби, как глава клана Узумаки. Так я решил, потому что был уверен: если бы Ашина был жив, клан бы не пал. Не знаю, кто встал во главе после него, но он, похоже, допустил большую ошибку и погубил весь клан — возможно, политическое решение, возможно, не хватило сил. Не знаю. Но всё это не важно. Факт есть факт: клан пал, и все мои родные люди умерли.

Расспрашивая Минато, который был удивлён, но добр, тот рассказал, что никакого Оками и старейшины Сецуны из предмета истории, которые им преподают в Академии шиноби, никогда не было.

— Оками? Как твоё имя? Не помню такого шиноби, хотя историю я любил почитать. Да и про такого старейшину клана не знаю, нам такие подробности не рассказывали.

Мито же, как и в первоисточнике, была замужем за Хаширамой. Когда я услышал это, уже понимал, что что-то не так.

— Она вроде как вышла за него, когда ей было примерно лет шестнадцать. Узумаки вместе с Сенджу, поддерживая многовековую связь, соединили две главные семьи из великих кланов. Как писали, гуляния были огромных масштабов.

Я не возгордился и понимал, что Хаширама, может, и был сильнее меня в будущем, но слово «глава клана» мне дал, и Мито предназначалась мне, и рушить свои же обещания Ашина бы не посмел. Тут либо одно из двух: либо я был мёртв на момент женитьбы, либо — что поверить трудно — это другой мир.

Держа в голове эту мысль, я расспрашивал Минато насчёт Эпохи Воюющих Кланов, на что тот смотрел на меня, словно на сумасшедшего, но я на него насел, мягко направляя в голос чакру. Звуковые гендзюцу редки, и мои манипуляции тот не замечал. Он рассказывал, что помнил. При этом незаметно, как он подумал, просканировал меня печатями. Какие-то непонятные для меня фуин-печати, но они не несли угрозы, так что я позволил за такую доброту делать, что он хочет. Это меньшее, чем я мог оплатить за информацию.

Войны между Узумаки и Хьюгами никогда не было. Это было громкое событие в моём мире, и такого бы точно не пропустили на уроках.

— Хьюги и Узумаки? Не припомню такого, они даже жили в очень отдалённых уголках друг от друга и никогда, как я знаю, не контактировали официально. Возможно, что-то было насчёт их печати, которую ставят на лоб побочной ветви, но чтобы воевать…

Как и Кьюби никогда не запечатывали в брюхе Шинигами, что для меня было показательным различием. Кто бы его распечатал, раз Мито стала первым джинчуурики?

— Девятихвостый? Тебе рассказали, кто сейчас джинчуурики? Ну, эта особа не скрывается, но всё же секретность соблюдать стоило Учихам…

Даже Итама, которого я спас, умер в раннем возрасте от рук Учих, и это был широко известный факт. Семью первого Хокаге изучали довольно дотошно.

— Итама Сенджу? Это младший брат господина Первого и Второго? Да, помню, нам вскользь упоминали, но потом был тест, так что я помнил насчёт него. Жаль, умер молодым. Такой потенциал, всё же Сенджу. Возможно, он