Новая Переменная - Канира

у того изменился взгляд, и спустя доли секунды его глаза окрасились в алый. Закрутившиеся томоэ слились в причудливый рисунок, и перед моими глазами появились третьи Мангекьё, которые я видел за свою жизнь.

Когда же перед нашими глазами появился Итачи, только повзрослевший и сильно похожий на Фугаку, тот по взгляду удивился. Но всё равно молчал.

Было ли мне страшно? Конечно. Но я не из тех, кто сдаётся на полпути, и просто стоял, ожидая реакции на мои слова и его сына. После минуты сверления меня глазами тот выключил их и устало вздохнул. Взмахнув рукой, он развеял иллюзию Итачи.

— И как мне поверить, что я встретил шиноби времён Эпохи Воюющих Кланов? Скажи мне, Оками Узумаки? И откуда ты знаешь моего сына?

— Я прибыл в нужное время. Твой клан на краю пропасти, Фугаку Учиха. И только ты можешь помочь ему. В тенях скрываются враги, которые даже твои глаза не испугают.

* * *

— Что тебе нужно в первую очередь?

Выходя из больницы, осматривал всё вокруг, крутя головой, словно деревенский парень, испытывал потрясение и удивление одновременно. Шагая по извилистым улицам Конохи, я ощущал, как земля под ногами отзывается на каждое движение, будто сама деревня следит за каждым моим шагом. АНБУ — я чувствую их, но не подаю вида. Четверо, две двойки: одни от Хокаге, другие от Тени Хокаге, как я понимаю. Разные маски и чакра-каналы. Если у одних всё было нормально и печати стояли лишь на плечах, то у других были видны печати на языках. Ожидаемо, но всё равно неприятно, что следят. Времени, как я понимаю, у меня мало, пока они узнают всё, что надо. Кровь покажет моё настоящее лицо.

Поворачиваем направо, и мимо нас проходит несколько шиноби, спешащих к своей следующей миссии. На их лицах — не выражение тревоги или усталости, а абсолютное спокойствие. Уверенность в Воле Огня, о которой здесь слагают легенды, была видна невооружённым взглядом. Поворачиваясь к ожидавшему ответа Учихе, говорю:

— Архив, пожалуй. Мне нужны исторические сводки, в том числе все места, где находились здания клана моего времени.

— Это будет трудно…

— У нас довольно мало времени. Если нужно, могу послать клонов, теневые клоны довольно удобны…

— Не стоит, и ты поосторожнее с ними, не у всех получается выдержать такое. Но ты должен понимать, что та Эпоха давно прошла, и не всё сохранено.

— Ничего, спасибо за заботу. Мне главное найти одну вещь в своём времени.

— Какую?

Повернувшись к нему без улыбки на лице, сказал:

— Каменная Скрижаль. Вещь, оставленная нашими предками.

— Но зачем? Я думал, тебе нужны знания и техники… Если надо, могу показать эту плиту, за всё, что ты рассказал, это малая цена.

— Не надо, она бесполезна.

— Чт…

— Не здесь. — Я активировал Шаринган и с помощью гендзюцу послал ему простые слова: «За нами наблюдают».

Он удивлённо замолчал и тут же принял суровый вид, до этого имея расслабленную улыбку, что удивляла проходящих шиноби. Всё же радоваться, что сын стал таким хорошим шиноби… Всё ещё не понимаю я этих шиноби.

А насчёт слежки за главой клана… Очень показательное отношение, и мой рассказ хорошо показал свою значимость и правдивость. Я это понимал, но всё равно Фугаку пока не мог принять реальность. Тонкости психологии.

Вдалеке видны лица на горе. Хаширама и Тобирама. Такие взрослые… Здесь они мертвы, и мне было тошно видеть их такими. Поражёнными и состарившимися от трудностей пережитых годов. Я же их помню и знаю малышами. Жаль, очень жаль…

Большинство построек были с элементами дерева, что ясно давало понять, кто приложил руку к этому. Возможно, даже сохранились настоящие дома, которые Хаширама лично воздвиг, но это маловероятно. Стены Конохи также были видны из нашего местоположения, и они внушали. Резиденция недалеко от больницы, но я не обратил на неё внимания. Полиция, по словам Фугаку, находилась немного в другом месте.

Улица, по которой мы шли, была достаточно узкая, но она охвачена тенями от высоких зданий, растущих вдоль дороги. Прохожие не спешат, и даже в этот момент есть ощущение, что время здесь течёт по своим законам. Из-за угла появляется старик с корзиной свежих овощей, его лицо излучает теплоту, он здоровается со всеми и останавливается, чтобы обменяться парой слов с юным шиноби, который проходит мимо. Мне становится понятно, что в Конохе все друг друга знают — это не просто деревня, это настоящее место, где каждый уголок хранит свои тайны и истории. Я был рад, что мечта моих братьев хоть в таком виде, но сбылась. Но я изменю в своём мире то, что произошло в этом.

Через несколько минут мы перешли на более широкую улицу, где торговцы уже начали выкладывать товары на прилавки. Запах свежих фруктов, рыбы и сашими смешивается с ароматом утренней зелени. Улицы становятся более оживлёнными, и в воздухе витает лёгкая суматоха. Здесь живут и те, кто не связан с войной или миссиями, а просто пытается сделать свой мир немного лучше, наполняя его трудом и заботой. Несколько старушек с корзинами в руках идут по тротуару, о чём-то беседуя. Все они выглядят так, будто здесь их место.

Но вот, наконец, мы сворачиваем с центральной улицы, и мир вокруг меня начинает меняться. Здесь уже не так многолюдно, и каждый шаг звучит отчётливо, будто шаги по этому пути — это что-то важное, и идущие по нему люди знают, куда идут и зачем. Мы переходим через мостик, перекинутый через ручей, и, как только ступаем на другую сторону, чувствую, как меня окружает тишина. Река шумит внизу, а над головой — густая листва деревьев, которая словно обвивает этот район в защитном объятии.

Впереди постепенно появляются дома клана Учих. Эти здания — настоящие крепости с высокой каменной оградой и широкой калиткой, скрывающей внутренний двор. Каменные стены, покрытые мхом, напоминают о том, что здесь живут люди с долгой и тяжёлой историей. Я чувствую, как воздух здесь меняется — он становится более густым, и даже свет, проникающий сквозь листву, кажется тусклее. Улицы пустые, и от этого тишина вокруг будто становится ощутимой. Вход клана сторожили двое усталых парней, но, увидев Фугаку, те подорвались со стульев и поклонились. Он, махнув рукой, сказал им не расслабляться.

Печати, которые я заметил, окружали клан. Они покрывали барьером