Плохое путешествие. Том 4 - Давление

Демон одобрительно покачал головой. Перевод в сто пятьдесят тысяч синяков его несколько удивил, и это мягко сказано, но я считаю, что просто обязан был поделиться с ним нашими призовыми. В аду очень сложно найти столь преданных товарищей, и мне очень хотелось, чтобы наши узы оставались такими же прочными.

— Надолго собираешься нас покинуть?

— Недели на три точно. Караван уходит только послезавтра, так что есть ещё время передохнуть и собраться в дорогу.

— Не теряйся. — коротко ответил Гарет и пошёл обслуживать других посетителей.

Да уж, потеряешься тут с ними. Захочешь — не получится, найдут и пить заставят. В общем, если коротко, то мы до утра квасили так, что окна запотели, а те, что не запотели, значит, выбили. Многие вообще прямо на пол укладывались спать, их потом Лариса аккуратно шваброй к плинтусу отодвигала, чтобы другие по голове не топтались. Песни тоже вошли в программу, и основным гвоздём была композиция «Мы здесь!». Мне кажется, что к утру уже все ближайшие кольца знали, где мы, и вряд ли они были этому рады.

* * *

— О-о-о… тысяча чертей… — тихо простонал я, потирая глаза.

Вроде проснулся и вроде живой, но как будто, сука, не живой. Сижу, качаюсь из стороны в сторону. Если бы не больная голова, то спал дальше, но ощущения были такие, будто в неё раскалённые гвозди воткнули. Ещё какая-то падла всю ночь визжала, так словно её там сам сатана драл. Соловушка, бл*ть.

Ещё немного потупив в точку, которая постоянно куда-то ехала вместе со стеной, на которую я смотрел, понял, что жутко хочу пить, а по закону подлости из жидкости в комнате была только какая-то подозрительная лужа в углу.

Даже думать не хочу, из чего и кем она здесь оставлена.

Но с лужей разберёмся потом.

Аккуратно убрав с себя крыло Сариэль, руку Виктории и ногу Дуры, начал потихоньку слезать с кровати. Прям очень потихоньку.

— Ху-у-у…

— Мама лави далёка…

— Спи-и…

Тут же донеслось с трёх сторон, и в конце ещё хлопнуло крылом по лицу, оставив на губах парочку пушистых пёрышек.

Пришлось повторять операцию с уборкой рук, ног, крыльев, и только тогда у меня наконец получилось подняться. И то не сразу, а сначала встать, потом сесть, снова встать, ещё немного посидеть и только затем уже окончательно, но всё равно немного пошатываясь, как будто я на корабле, попавшем в шторм, натянуть тапки.

Проковыляв до двери, почти незаметно выскользнул в коридор и почесал в сторону лестницы. Ничего не предвещало, как вдруг из комнаты Крокса прямо передо мной вывалилась полуголая и крайне взъерошенная Стеллара с собранными в комок квантовой неопределенности вещами.

Я с такого поворота немного растерялся. Просто открыл рот и пытался выдавить «доброе утро», но получалось неважно. Демоница так же несколько раз растерянно хлопнула глазами, открыла рот, закрыла рот, подняла палец, почти что-то произнесла, но в итоге передумала.

— Л-леди Сте-эллара?

Голова демоницы дёрнулась, как от удара. Она явно была в замешательстве, однако очень быстро нашла выход. Пусть и своеобразный.

— Сестра… Близнец… — она кивнула головой, будто отмечая, что сейчас все присутствующие должны согласиться с этим неоспоримым фактом. — Сестра-близнец леди Стеллары. Леди Стуллара.

Я тоже кивнул. Проникновенно, но очень аккуратно, потому что, по ощущениям, у меня в башке кто-то спрятал набор хрустальных бокалов.

— Леди Стул…

— … лура.

О-оке-е-ей.

— Полагаю, вам нужно… идти?

— Правильно полагаете. — Тут был глубокий вдох, а могла быть ваша реклама. — Моя сестра просила напомнить, чтобы вы, господин Хьюго, не забыли пригласить её на следующий показ мод.

— Передайте своей, э-э, сестре, — глубокий вдох с моей стороны. — Что обязательно приглашу.

После этого она выпорхнула в окно в конце коридора, а я спустился по лестнице в обеденный зал и уселся у стойки бара. Хочу сказать, что после вчерашнего вечера под некоторыми столами и в уголках продолжали дремать демоны. Хорошая драка — хорошая пьянка.

— Что, с*ка, — за стойкой материализовалась Лариса. — Хреново тебе, да? — прозвучал её ехидный голосок. Гаденький такой прям.

— Да. — ответил я, накрыв глаза ладонью.

— Голова, наверное, болит, да?

— Да.

— Ну, раз болит, значит, на месте.

Об стол ударился флакон с целебным эликсиром, а рядом бухнулась тарелка с похлёбкой на куриной ножке. К слову, это была не курица — какая-то другая тварь, но по вкусу не отличишь.

— Сперва микстуру, потом поешь. Полегче станет.

— Спсб.

— А-а… — махнула рукой Лариса и пошла заниматься своими делами.

Сидел я так очень долго, слушал, как на улице ругаются прохожие, топают своими сапогами по мостовой, дует ветер, скрипит дверь, Лариса шваброй долбится то об ножки стола, то об лавки, и думал, какого ж хрена они все такие громкие.

Выпил эликсир в два подхода и взялся за суп с вермишелькой.

В какой-то момент дверь в таверну резко отворилась.

— Господин Хьюго! — прозвучал звонкий голосок, от которого я невольно вжал голову в плечи. Как будто дрель в ухо засунули. Из-под какого-то стола послышалось недовольное рычание.

Не убирая ладони от глаз, чуть обернулся.

— Шнурок?

— О! — мелкий в кепке подбежал ко мне и поставил на барную стойку коробочку. Я уже догадывался, что внутри. — Господин Хьюго…

— Да не кричи ты так.

Бесёныш тоже чуть скучковался, а затем продолжил.

— Господин Вакс желает вам здравствовать и передаёт этот маленький подарок.

Я приоткрыл крышку, и да, внутри было целебное зелье плюс яблоко. Балует меня этот скряга, ничего не скажешь.

— Передай господину Ваксу мою благодарность.

— Так точно, господин Хьюго, и это… Я про сапоги ваши пошутил тогда. Знал, что вы не проиграете.

— Хех… Иди уже… Хотя нет, стой.

Мальчик остановился и с некоторой опаской взглянул на меня из-под своей кепки.

— Ты есть хочешь?

— Хочу, господин Хьюго.

— Зови Фисташку. — Я поднял голову и тихонько крикнул. Да, так тоже можно. — Лариса, дай, пожалуйста, две тарелки рёбрышек с подливой.

— А частушку тебе на ушко, с*ка, не спеть? — раздался с кухни насмешливый голос.

— Я зап… заплачу.

Пошарив в карманах, выложил на стол несколько синих. Хер знает,