Стань светом в темном море. Том 3 - Softcoral

— Это добывающий робот.

— А.

— Крупнее, чем вы ожидали, да?

Я представлял что-то вроде андроида, который ходит по дну и вручную собирает минералы. Но эта штуковина… Все роботы-уборщики, что катаются по станции, размером с миску, самые большие — со сковородку. А эта махина тянула на среднюю тачку.

Чжихёк хлопнул по нижней части корпуса и пояснил:

— Вот тут — «голова». Она засасывает так называемые железомарганцевые конкреции. В них никель, кобальт, титан, платина, медь — в общем, весь набор. Почему это добро валяется на дне, фиг знает, но по факту это камнежрущий пылесос. Из-за «рациона» его прозвали «крокодил».

Крокодилы, выходит, питаются камнями? Я знал, что куры глотают камешки, но про крокодилов слышал впервые.

— А вон тот, другой формы?

— Тоже добывающий, но, по словам ребят из добычи, этот жрет только грунт. Поэтому прозвище у него «червяк».

Фантазия у них, конечно, так себе. Червяк… ну да, червяк ест землю. А человек вообще зачем тащит со дна грунт?

Я хотел было подняться и посмотреть, куда направляются остальные, но Чжихёк не дал — велел не поднимать головы. Тогда мне пришлось задать вопрос, который крутился на языке:

— Зачем вообще добывать грунт?

— Говорят, в нем редкоземов навалом. Больше сорока металлов. Короче, тот жрет ил. А этот — камни хрумкает, из-за чего и ломается чаще. Буровики иногда от злости пинают его ногами, — кивнул он на «крокодила».

Я уставился на громоздкую махину. Пнуть такую — пальцы себе сломаешь.

— А как же живность на морском дне? Эти машины все там перетрясут. Неужели никому не вредят?

В ответ оба — и Чжихёк, и Чжэхи — переглянулись и как-то криво усмехнулись.

Наконец Чжэхи покачал головой и сказал:

— Эти машины — как пылесос. Собирают все подряд. А нужные элементы фильтруют уже потом и все ненужное выплевывают. Если какие-то существа строят норы в грунте или просто чувствительные — им, скорее всего, крышка.

Чжихёк почесал щеку и, будто немного смущаясь, сказал мне:

— Вместо того чтобы вырубать тропики под рудники или вести войны за редкоземы, человечество, так сказать, нашло компромисс — за счет странных, никому не известных обитателей морских глубин. Рано или поздно нам это аукнется, и никто не знает, когда именно. Может, через сто лет, а может, через десять. Пусть биологи разбираются. Помните, когда-то в пластик заворачивали все подряд? А потом выяснилось, что теперь микропластик у нас в крови и в мозгах. Думаю, здесь выйдет то же самое. Лично я хотел бы, чтобы расплата за то, что мы угробили морское дно, наступила уже после моей смерти.

Похоже, многие на станции и сами понимают, что творят. В безднах еще полно неоткрытых видов существ, и если их так истреблять, чем все кончится?

— То есть это решение из серии перелом зеленкой лечить? — уточнил я.

Чжэхи взглянул на меня и ухмыльнулся:

— Скорее, из серии выстрелить себе в ногу.

ГЛАВА 229

ГИПОТЕТИЧЕСКАЯ ДРАКА

Часть 2

Почему эти здоровенные, с машину размером, роботы стоят посреди площади, по которой ходят люди? Что, разрядились прямо по пути?

Я произнес этот вопрос вслух, после чего Чжихёк, прислонившийся спиной к «крокодилу», похлопал по корпусу ладонью и объяснил:

— Если внутрь затянет что-то лишнее — живность, пластиковый мусор или слишком крупный самородок, — то эта хрень заклинивает. Засор в горловине — и все, приехали. Чинить можно только на базе, снаружи никак. Поэтому этих калек загоняют внутрь и ремонтируют здесь. — Он вытянул шею, оглядел пространство и тихо добавил: — Но такие махины, конечно, не должны торчать прямо в проходе. Похоже, смена закончилась и их просто бросили. Или началась эвакуация, вот и не успели убрать.

Чжэхи глянул на корпус «крокодила» и задал Чжихёку вопрос, от которого у меня по спине пробежал холодок:

— А правда, что эти роботы и людей засасывают?

— Слушай больше, — фыркнул Чжихёк. — Про горнодобытчиков тоже болтают, что они камни жуют, а про нашего командира — что он себе железку в руку вшил. Из той же оперы. Хотя я помню, как здешние придурки устраивали бои между роботами, ставки делали. Вот это да, было дело.

И «крокодил», и «червяк» походили на гигантские пылесосные насадки. Глядя на эти махины, было непонятно, как они вообще могут драться — разве что соревноваться в том, кто больше в себя втянет.

— И кто же победил? — спросил я.

— «Крокодил». Он камни ест, у него горло шире — заглатывал быстрее. Горнодобытчики сперли из столовки три мешка бобов, высыпали их прямо тут, на площади, и запустили роботов, чтобы посмотреть, кто быстрее соберет.

— А если куски руды слишком крупные и застревают в «горле», чем их крошат?

Может, как при снятии зубного камня? Чем-то вроде скейлера? Или все опять спасает великая сила бурения?

— Используют мини-взрывчатку.

Ага. К стоматологам с такими методами лучше не ходить. Даже представить страшно. Получается, даже под водой можно использовать взрывчатку, хотя грохот будь здоров. Неудивительно, что морская живность тут вымирает.

— До того как попасть на Подводную станцию, я думал, что добывающие роботы и буровые — это одно и то же.

Мне виделось так: робот и нефть качает, и руду собирает, и заодно «ловит» морских тварей, а человек лишь чинит и изредка считает добычу. В путеводителе по станции информация была довольно схематичной: как добывают нефть или газ, какие бывают роботы. На картинке буровая установка выглядела как комар, который вонзает в грунт длинный хобот, а потом, словно насосом, тащит вверх породу с нефтью — эти самые нефтеносные пески29. Попутно еще и газ добывается.

Прежде я думал, что всем этим заправляет один и тот же робот. Оказалось, нет. Сначала буровая система, потом роботы-пылесосы, которые пылесосят дно. Просто пылесосят — и жрут все подряд.

В путеводителе по станции было написано, что «подводная добыча нефти и минералов проводится с минимальным ущербом для экосистемы, коммерчески благоразумна и безопасна». Но если все, что рассказывает сейчас Чжихёк, — правда, то получается, что вся упомянутая там «забота о природе» — полная туфта.

— Я и сам знал только о грузовых дронах да о саперах, — сказал Чжихёк. — Кому вообще придет в голову, что на глубине в минус три тысячи метров по дну ползают такие вот железяки?

Он, видно, к этим махинам привык: скользил между корпусами как угорь, в какой-то момент обернулся и жестом велел нам пригнуться. Мы синхронно присели, не задавая лишних вопросов.

Хёнмудон показался мне раза в пять больше Пэкходона. Особенно потому, что повсюду валялись огромные станки, роботы и оборудование. Да и потолки были выше, и коридоры шире обычных.

Глядя на людей, медленно уходящих от площади в сторону эвакуационного отсека, Чжихёк негромко окликнул:

— Чжэхи.

— А? — Тот лениво обернулся.

— Если начнется драка между Церковью Бесконечности и нашей командой, ты на чьей стороне будешь?

— Что, придется и драться, и сторону выбирать? Тогда надо подумать. — Он окинул оценивающим взглядом свои конечности и хмыкнул.

Чжихёк после этого медленно повернулся ко мне:

— А вы, доктор?

— Я встану на сторону команды Син Хэряна.

— Чжэхи, слышал? — почти растроганно спросил Чжихёк. — Человек, который видел нас всего пару раз, без всяких условий сказал, что будет за нашу команду. Выбирай быстрее, пока я не расплакался.

Нет, мы виделись больше чем «пару раз». Я проглотил слова, уже подступившие к горлу, и просто кивнул, глядя на Чжэхи.

Тот состроил обиженную мину и жалобно спросил:

— Спаситель, неужто вы откажетесь от своих верных