Полдень XXI век 2002 №3 - Ксения Сергеевна Букша

Человек в хаори со змеей. Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие: к нам едет гонец. Из Пизы.

Человек в синем хитатарэ. А где это — Пи-за?

Человек в хаори со змеей. В Европе. Сей гонец-из-Пизы уже объездил кучу азиатских стран — Индию, Индонезию, Вьетнам, Филиппины. Сейчас он в Китае. На очереди — мы. Чем кончались те визиты — подробно объяснять надо?

Человек в синем хитатарэ. Скорее нет, чем да...

Человек в хаори со змеей. Анализ сценариев будущего (а мы, как вы знаете, обладаем по этой части определенными возможностями) неутешителен. Страна Ямато может остаться страной Ямато в одном-единственном случае: если мы научимся всему, что умеют белые варвары, и превзойдем их в этих уменьях. Во всех иных вариантах они обойдутся с нами ровно так же, как мы в свое время обошлись с дикарями-айнами...

Человек в лиловых нагабакама (взмахивая белым ритуальным веером, дабы привлечь к себе внимание). Мне ведомо, к чему вы клоните, молящиеся на Закат демоны Кио-ку~мицу! Дай вам волю, и вы затянете все японское небо железной сетью вашего теле-графу! А лепестки цветущей сакуры навеки перемажет мерзкая копоть ваших фабрик!..

Человек в хаори со змеей (он, несомненно, железный человек: просто-таки видно, как он загоняет свое бешенство в желчный пузырь). Да, перемажет. Потому что в противном случае вы будете любоваться этим самым цветением сакуры лишь по письменному разрешению иностранной военной комендатуры.

Человек с белым веером. О нет, никогда! Если нога белого варвара ступит на землю Ямато, мы обнажим мечи и падем со славой и доблестью! Что может быть прекраснее!..

Человек в хаори со змеей. Дык не поймут ведь! Дикари-с, Европа-с...

Человек с белым веером. Нет уж, пусть лепестки сакуры остаются незапятнанными! И как один умрем о борьбе за ЭТО!

Человек в хвори со змеей (безнадежно махнувши рукою). Ладно, ребята, умирайте — флаг вам в руки. А мы вот попробуем победить — хотя это будет потруднее...

Человек с белым веером гордо удаляется, метя по полу своими нага-бакама.

Человек в хаори со змеей (обводя взором собравшихся). Ну так как? С кем вы, мастера культуры?

Несколько кимоно торопливо покидают залу вслед за человеком с белым веером. Остальные теснее смыкаются вокруг человека в хаори со змеей. Вперед выступает человек в синем хитатарэ.

Человек в синем хитатарэ. Мы с вами, сенсэй. Только вот... Вам нужны воины, инженеры, финансисты — это понятно, но чем можем помочь мы, литераторы?

Человек в хаори со змеей. Воины, инженеры, финансисты, литераторы — каждый будет делать свое дело. И должен предупредить сразу: ваша задача — самая сложная из всех. А главное — если неудача постигнет вас, то все усилия воинов, инженеров и финансистов тоже пойдут прахом: мы не сумеем отстоять страну... Фишка в том, что для европейцев мы — сколько европейских технологий ни освой! — все равно останемся «желтыми макаками»; очень хитрыми макаками, освоившими кучу цирковых трюков. А по отношению к макакам, как вы понимаете, позволено все... Так вот, ваша задача — сделать так, чтобы мы стали в глазах европейцев БЕЛЫМИ ЛЮДЬМИ. И более важной задачи сейчас нет.

Человек в синем хитатарэ. Как же это можно?..

Человек в хаори со змеей. Для этого Японии нужна новая история, такая, чтоб была близка и понятна европейцу. Чтобы, глядя на нас, они думали примерно так: «Ну, всякие там китайцы с ихним муравьиным коллективизмом, индусы, что из нирваны не вылазят — эти-то, конечно, отрезанный ломоть, нелюди, но вот японы... гм... У этих-то все, почитай, как у нас, только что короля называют микадо, а рыцарей — самураями... даже вон и об чести понятие имеют — даром что кличут ее на свой манер, гири...»

Человек в зеленых хакама. Извините, но у них-то короли правят, а у нас микадо... того-с...

Человек в хаори со змеей. Микадо тоже будет править, но это — не ваша задача... (Гул изумленных голосов вокруг.) Ваше дело — написать новую историю Японии, такую, чтоб читалась как рыцарский роман. Европейцы любят сказки про рыцарей — вот и пускай себе читают на здоровье. Вон книги, особо любимые европейцами (указывает на стопки у стены) — извольте ориентироваться на этот стандарт: Вальтер Скотт, Дюма, Фенимор Купер...

Человек в зеленых хакама (содрогнувшись). Но ведь это же все полнейшая безвкусица! Как можно...

Человек в хаори со змеей (неприятным голосом). Вы, любезный, собираетесь родину спасать или свой художественный вкус демонстрировать? Ежели вы насчет вкуса — так вам направо (кивает подбородком в сторону, куда удалился человек с белым веером сотоварищи). А если насчет родины — то извольте работать в соответствии... Воспитывать вкус белых варваров поздно — надо ориентироваться на тот, что есть.

Человек в синем хитатарэ. Простите, сенсэй, я не понял: мы что, должны переписать под этот самый европейский вкус все наши древние рукописи?

Человек в хаори со змеей. Нет, конечно! На хрен они кому сдались, те рукописи? Запомните: никакой истории, помимо той, что описана в художественной литературе, попросту не существует! Так что вы перепишете не японскую историю, а японскую литературу — так проще, — а уж история помаленьку придет ей в соответствие сама собою. Между прочим, эту технологию тоже открыли европейцы. (Подходит к стопе книг, раскрывает по закладке одну из них.) Вот, извольте ли видеть: король Артур и его рыцари Круглого стола; все ознакомились?.. (Согласные кивки.) Так вот... «Нарисованная Мэллори в “Смерти Артура” картина закрепилась как обязательная; литература полностью вытеснила историю и реальность — если, конечно, принять, что Артур — лицо реальное. Рассуждения “историков” и “реалистов” мы слушаем без удовольствия либо с ходу отметаем. А, пусть себе болтают, что, мол, у Камелота, если он вообще существовал, не могло быть высоких стен и стрельчатых, расцвеченных знаменами башен, а напоминал он скорее всего холм, на вершине которого за деревянным частоколом стояла крытая соломой хибара. Пусть говорят, что Артур, Ланселот и Гавейн не могли в V-VI веках носить полных пластинчатых лат и шлемов с подвижными забралами, что носили они в лучшем случае примитивные кольчуги, либо римские лорики, надетые на бараньи кожушки и шерстяные тартаны; что “рыцарский турнир” был для них понятием абсолютно неизвестным, а ни один из принимаемых нами сегодня за добрую монету рыцарских обычаев и церемониалов (например, посвящение) не существовал даже в зародыше. Что состязание на пиках, этот столь любимый нами вид рыцарского поединка, был во времена Артура совершенно невозможен —