Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Да мяска побольше с жареной картошечкой и квашеной капусткой, да кофейку с десятком коньячных капель, и спать, спать, спать…часов этак на двенадцать. К тому же правая нога вовсю заныла, натрудил за дорогу. Четыре года назад из африканской командировки презент привёз, сам виноват, на «итальянку» наступил. Но бога гневить ругательствами не стоит. Повезло ему несказанно, можно сказать одним испугом и обошёлся. Ещё отцы воевавшие в Афгане подметили интересный эффект при взрыве такого сувенира, просекли и на вооружение взяли. Если при этом нога в сапоге находится, то её до колена отрывает, если в ботинке – ступню, а если в кроссовке – то, может, даже просто поверхностным ранением и испугом обойдётся. Сокол в кроссовки обут был, хотя одним испугом не отделался, зацепило ступню и связки, пришлось потом микрохирургу в госпитале поработать. Но ничего, второй раз повезло, хороший специалист оказался, залатал и отремонтировал так, что даже ВВКа без проблем прошёл. Это ещё до отсидки было. Потом…

Однако дошли. Наверх без проблем поднялись оба. Сокол осмотрелся по сторонам. Далеко видно. Станция Змиев, большой железнодорожный узел, через город проходит широкая автомобильная дорога, ну и основное место для работы, как на ладошке выложено. Рассвело. У здания бывшего горкома движуха пошла. Военных,.. военных-то сколько понагнали.

Лёжку освоил. От привычного состояния боевого ража настроение попёрло. Доложился:

– Сокол и Удав на позиции.

Голос Сника:

– Как обзор? Работать можешь?

– Норма. Плац, как на ладони. Элита фашистская в отличной экипировке выстроена. Снаряжение тоже забугорное. Каски, броники, разгрузки. Азовцы, мать их так, прибарахлились!

Хильченков осадил:

– Сокол, ты там часом водовки не хлебнул? Не узнаю. Меньше текста.

– Понял. Осознал. Исправлюсь.

– Как Удав?

– Чемодан открыл, причандалы достал, работает.

– Отбой связи…

Основная часть группы – неслаженные штурмовики с претензиями московского начальника на роль «скорохватов»

Чем больше о поставленной задаче думал, тем больше убеждался в возможности её выполнения. План захвата американца был безумен, но этим он и был хорош. Даже если старший охраны амера или кто-то из его окружения и продумывали о вероятности нападения, то просчитывали наверняка лишь стандартные варианты. А безумный план хорош тем, что о нём не подумали, его не взяли в расчёт… И тем самым оставили шанс на выполнение исполнителю этого плана… И Константин принялся продумывать вариант с СУшками. Досконально. Придирчиво. Проигрывая сотни «если». Потому что, начав действовать, никаких «если» возникнуть не должно…

– Удав ответь Снику! – связался с корректировщиком

– Удав на связи!

– Координаты?

Авионаводчик тут же отчитался:

– 333 74 912 876 442.

– Понял тебя Удав. Конец связи!

Обернулся к Сиону.

– Всё записал?

– Да, командир.

– Передавай майору. Расчётное время подлёта 10 часов. Повторно 10:10.

– Есть!

После передачи Сионист доложил:

– Подтверждение приёма получил.

– Тогда ждём.

Ну, а чего ещё? Сионист ощущал себя среди бойцов группы, эдакой белой вороной. Изначально профиль его другим был. Знал не понаслышке, служба и война тотально меняют психику этих ребят, а самостоятельно перестроиться и перестать смотреть на окружающих, как на баранов, они уже не могут. По большому счёту это трагедия общества, которое, чтобы защитить себя, создаёт таких людей, а потом, не найдя им применения, заключает в тюрьмы.

Беда же ребят группы заключается в том, что во всём происходящим с ними не было их выбора: из них слепили волков, а потом от них отказались. Сам он не такой и… кажется Сникерс другой. Всё время думает о чём-то, на людей в группе смотрит оценивающе. Что-то ещё… Отвлёкся.

Сник подозвал Шара:

– Смотри сюда,.. – фонариком на развёрнутой карте города показал отметку. – Точка сбора группы. Возьмёшь Лома и устроишь там всё, как умеешь. Лом пусть колёса найдёт… Только такие, чтоб группа уместиться могла. Пусть подгонит к месту. Ждёте нас. Понял?

– Командир, может…

– Не может. Действуй.

– Понял. – Позвал. – Лом…

Сион задумался:

«Думают, что круче них только яйца! Как же! Это помогает задачи решать. Но на гражданке такая позиция боком выходит. Потому что специфическое бытиё, всего лишь одно из возможных состояний сознания, и оно искажает объективную реальность. Человеку можно внушить, что он ниндзя, можно – что он ничтожество, и за любым внушением будет стоять перестройка мозгов. А чтобы не витать в облаках и не быть заложником собственной картины мира, нужно обладать критическим мышлением Идиоты! Впрочем, есть те, кому сейчас ещё хуже. Те, кто в окопах сидит и опорники штурмует. Тому же Сникерсу не позавидуешь».

Сионист давно избавился от иллюзий высокой морали относительно работы в разведке, но бывший «дипломат» вообще не представлял, как бы мог отдать кому-то приказ, который с огромной вероятностью будет стоить человеку жизни. Как такого человека выбрать из своих подчиненных. Не знал, что будет делать после того, как заказ выполнит и домой вернётся. Да, как и все, наверное, напьётся, стресс убийства снимет. Родных обнимет, попытается снова заниматься своими делами, устраиваться, крутиться. Человек ко всему может приспособиться. Нахрен посторонние мысли.

«Думай голова! Думай».

Последний шанс лишиться обещанных денег. Ну, их! Заработать. Да! Но не таким же образом! Он же не убийца!

Предложил:

– Сник, может ну его всё на хер! А? СУ-шка отстреляется, а мы под шумок сдрыснем. Ведь все здесь останемся. Ну не получится амера захомутать, вон войск сколько понагнали! Засветимся, из города не выберемся.

Хильченков странно так посмотрел на Сиониста, спросил, довольно таки обыденным голосом:

– Сион, ты сейчас серьёзно это сказал?

Пришлось на попятную идти, но осадок остался, не поняли его, не тем человеком Сникерс оказался.

«Дурак! Ой, дурак!

Отшутился, как мог. Топорно. Грубо. Примитивно.

– Шучу, командир. Шучу!

– Не шути так больше. Ребята услышат, не поймут.

На этом разговор закончился, а там и кавалькада машин подошла с сопровождением. Какая-то сволочь в промежуток между военным строем гражданских с букетами цветов выпустила, но сразу к приехавшим иногородним не подпустила, лишь обозначив тем самым торжественность момента. Действие началось.

– Бруно?!

– Й-я! – отозвался зам.

– Сколько там до контрольного срока?

– Три с половиной минуты.

У всех в наушнике послышался голос Хильченкова:

– Все на местах, пацаны. Сокол, амеров наблюдаешь? Если что, работать сможешь?

– Вполне отчётливо вижу. Расстояние 550-т метров, вполне в пределах досягаемости винтовки. Могу работать.

– Добро. Всем! Готовьтесь! Ждём! Так что, нам удачи, чтоб под огонь своего летуна не попасть.

Сам заход на боевую работу штурмовика Су-25 парни заметить и не могли. Самолёт на предельно малой высоте, на высокой скорости, вышел на рубеж боевого пуска и отстрелялся по заданным координатам НАРами. После отстрела боеприпасов, «Грач» совершив противозенитный манёвр с отстрелом тепловых ловушек, изменил