Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

Он запнулся и споткнулся буквально на полушаге. Просто потому, что наконец посмотрел не на самокат, а на меня целиком.

Сначала — на ботинки. Потом выше. Грудь, плечи. И только в самом конце добрался до лица, для чего ему пришлось задрать голову.

Вот в этот злость как сдулась.

В этот момент Тигран тоже подъехал и остановился чуть позади. Ничего не сказал. Просто стоял, всё так же сжимая руль, но этого оказалось более чем достаточно.

Я посмотрел на водителя и улыбнулся.

— Ты либо сейчас садишься обратно в машину и едешь дальше, — пояснил я, — либо мы тут задержимся. Надолго.

Водитель сглотнул, отвёл взгляд, что-то буркнул себе под нос — уже совсем другим тоном. И резко развернулся. Дёрнул дверь, сел в машину и, не глядя в нашу сторону, рванул с места, встраиваясь обратно в поток.

Я молча вернулся на самокат.

— Володь порядок? — спросил Тигран.

— Едем дальше, — подтвердил я.

Кстати, у меня, в отличие от Тиграна, возникло ещё и дополнительное, довольно неожиданное препятствие. Помимо того, что нужно было управлять самокатом, мне ещё требовалось как-то разговаривать по телефону с Василием. А это автоматически ставило перед выбором: либо рулить одной рукой, а второй держать телефон, либо… искать третий вариант.

В итоге я изловчился и просто сунул телефон в передний карман куртки, включив громкую связь. Перед этим, естественно, набрал Василия, и тот сразу же принял вызов.

— Как тебе меня слышно, Василий? — сказал я. — Проверка связи.

— Слышу вас отлично, Владимир Петрович, — тут же ответил пацан. — Готов сообщать вам координаты передвижения объекта.

Вася сразу заверил, что Кобра по-прежнему движется в том же направлении, что и раньше, не меняя маршрут.

— Вы как меня слышите?

— Да, я тебя тоже слышу хорошо, — ответил я, подтверждая связь.

Между тем у нас с Тиграном возникло другое препятствие. Вернее, если быть точным, это препятствие возникло у меня. Тигран ехал следом, держась за мной, как за штурманом, который указывает путь. Проблема заключалась в том, что я сам имел лишь самое смутное представление о том, куда именно нам нужно ехать. Город я не знал от слова совсем.

И это, конечно, было вполне ощутимой трудностью.

— Василий, приём, — снова вышел я на связь. — У меня к тебе есть одно пожелание.

— Слушаю, Владимир Петрович, — тут же отозвался Вася. — Говорите, что нужно делать.

Я изложил брату Марины суть проблемы.

— Так, Василий, дело в том, что у меня, в отличие от тебя, нет карты города перед глазами. Поэтому я буду тебе крайне признателен, если ты будешь прямо по ходу подсказывать мне, как именно ехать в нужном направлении, — попросил я.

— Понял, Петрович, — сразу сориентировался он. — Тогда скажите, по какой улице вы сейчас едете.

Я тут же оглянулся по сторонам, выхватил взглядом табличку с названием улицы на одном из домов и одновременно отметил номер дома. Но озвучивать его Василию я не стал сразу. Сначала нужно было удостовериться, в каком именно направлении я движусь. В сторону уменьшения нумерации или, наоборот, в сторону её увеличения?

— Я еду по улице Станиславского, по чётной стороне, в сторону увеличения, — наконец пояснил я Василию.

— Принял, Владимир Петрович, одну секундочку, — отозвался пацан.

Вася замолчал, и было понятно, что он начал прокладывать мне маршрут. Штурман из него, если честно, выходил, мягко говоря, так себе, потому что буквально через пару мгновений я отчётливо услышал на фоне женский голос навигатора.

— Через двести метров поверните налево, — произнёс динамик.

— Владимир Петрович, через двести метров поворачиваете налево, — тут же продублировал мне Василий, почти слово в слово.

— Да, спасибо, — ответил я. — Я всё слышал.

На миг меня посетила мысль, что Вася, в принципе, может вообще замолчать, а дальше я просто поеду, ориентируясь по навигатору. Но эту идею пришлось так же быстро признать несостоятельной. Вася-то никуда не ехал — он сидел в кафе. А значит, навигатор тоже никуда не двигался и никакой реальной картины нашего перемещения дать не мог.

Блин.

— Тигран, — предупредил я на всякий случай, — мы с тобой сейчас налево поворачивать будем.

Тигран ничего не ответил. И это было вполне объяснимо: управление самокатом давалось ему откровенно непросто. Он ехал, вцепившись в руль обеими руками, с таким видом, будто любое лишнее движение могло закончиться катастрофой. Судя по всему, сейчас ему было совсем не до разговоров.

— Сколько там ехать, Василий? — спроси́л я, не сбавляя хода.

— По навигатору показывает, что ехать около десяти минут, — сразу же ответил пацан.

Вот это было уже отлично. Значит, мы находились максимально близко к этому администратору. Ситуация разворачивалась именно так, как нужно.

Мы с Тиграном уже повернули на нужном повороте налево, после чего я снова вышел на связь с Василием. Попросил скорректировать маршрут с учётом нашего текущего положения.

Вася ообщил, что нам нужно ехать прямо ещё примерно один километр, а уже после этого повернуть направо.

— Владимир Петрович, мы его уже практически догоняем, — воодушевлённо сказал Василий.

По его голосу было слышно, что пацан сам начинает входить во вкус происходящего.

— Отлично. Сколько до него осталось? — уточнил я.

— Пишет, что ещё три километра… вернее, уже два девятьсот, — тут же поправился Вася. — Но мы сейчас идём ему практически навстречу. И не забудьте, что через семьсот метров вам нужно будет поворачивать на улицу Дзержинского.

— А он сам-то по какой улице сейчас едет? — спросил я.

Хотелось заранее сложить у себя в голове общую картину. Я поймал себя на том, что телефон в кармане стал ощутимо тёплым. Звук в динамике шёл с какой-то едва уловимой задержкой. Слова Василия доходили нормально, но словно через тонкий слой ваты. Экран, когда я мельком на него взглянул, показался непривычно тусклым.

— Он сейчас едет прямо по Социалистической, — ответил Василий. — Только что на неё свернул. Но дальше там никаких поворотов не предусмотрено. Так что как только вы повернёте направо, вы упрётесь в…

Куда именно мы с Тиграном должны были «упереться», я так и не услышал. Вася вдруг резко замолчал.

— Алло, Василий, я тебя совсем не слышу, — сказал я, стараясь перекричать ветер и шум дороги.

В ответ была лишь тишина.

—