Фантастика 2024-82 - Алексей Переяславцев

Ничего, додавлю со временем. А теперь…

- Бегемотик, как дела? - приторным тоном спросил я. - Готов к завтрашнему дню?

Глава пятнадцатая. Конная гвардия

//Фема Фракия, г. Адрианополь, 17 июля 2021 года//

- Мужик, почему ты такой жестокий? - спросил Баран.

- Я? - удивлённо спрашиваю я у него. - Жестокий?

- Да, - кивнул Баран.

- Ну, даже не знаю… - почесал я затылок, якобы озадаченно. - Может, потому что из-за вас, уроды обоссаные, я торчу в дыре, где практически нихрена нет, а то, что есть, уже поделено между влиятельными и могущественными утырками?

Нет, камня и дерева тут дохрена, да. А ещё, далеко к северу, есть просто уйма серого песка!

Но тут нет железа! Точнее есть, но его так мало, что нет никакого смысла устраивать сколько-нибудь серьёзную добычу.

А что такое железо? Железо - это то, что сделало знакомое мне человечество человечеством. Сталь - это сплав, за счёт которого было оплачено всё, что я теперь по сущим крошкам выдавливаю из родного мира!

У «местной» цивилизации, если вдруг прекратится одностороннее сообщение с миром, откуда поступают трупы, нет никаких шансов развиться до Земли XXI века. Даже до XIX века не дожмут, тут и думать нечего!

Могущественное человечество = сталь. Нет стали - нет могущественного человечества. Нет развитого земледелия, нет небоскрёбов, нет гигантских кораблей, нет пути в космос, ничего нет. Теоретически возможно отчасти заменить сталь неизвестным сплавом, названным мною душнилием, но это не будет полноценной заменой. А ещё мы не знаем, как его получать. Если окажется, что там нужны высокие технологии - местное человечество обречено вечно и хреново существовать в некоем подобии развитой Античности.

Надо валить отсюда. Желательно домой.

- Мы ведь не знали, что всё получится именно так, - произнёс Баран.

- Ещё бы вы, суки, знали! - зло выговорил я. - Знай вы заранее, пристрелили бы меня как собаку!

- Мы ведь не сделали тебе ничего плохого… - неуверенно и тихо произнесла Дева.

- Не сделали? Молчала бы! - я начал потихоньку накаливаться.

- Даже если сделали, то кто наделил тебя правом нас судить и карать? Чем ты лучше нас? - спросил Баран.

- О, как из тебя морализаторство попёрло, ха-ха! - рассмеялся я. - Ты думаешь, что после всего, что я пережил из-за вас, меня сдерживают моральные дилеммы? Я что, Бэтмен, по-твоему? Не буду творить зло только потому, что не захочу уподобляться тем, кого ненавижу? Реально? Без шуток?

По лицу Барана было видно, что он осознал провал попытки надавить на мораль и этику.

- Ты же врач! - применила последний аргумент Дева.

- Ха-ха-ха! - она реально меня повеселила. - Ха-ха! Не ту деятельность ты выбрала, Дева! Надо было в стенд-ап идти! Женский стенд-ап как раз был на подъёме в то время, когда вы, суки паршивые, бросили меня сюда!

Дева поникла.

- Но, вы правы, - вновь заговорил я. - Кто я такой, чтобы судить вас? Это должны сделать компетентные люди! У меня есть для вас выбор из двух зол. Я могу посоветоваться с ментами из нашего с вами мира - это раз. Но также я могу посоветоваться с местным представителем абсолютной власти - это два. Бегемотик не голосует, он недееспособен. Голосует Дева, Лев и Баран. Что выберете? Час на раздумья.

И я ушёл.

Надо отвести Гелиогабала к стратигу, потусить там немного, а эти трое пока поразмышляют.

Да, этичности в том, что я замыслил сделать с Бегемотиком, нет, но я считаю, что поступлю правильно. Что бы его ждало в родном мире? «Белый лебедь»[108] или «Чёрный дельфин»[109], а может и «Полярная сова» - такие милые названия для совсем не милых мест, м-да…

А вообще, уже давно, лет пять как, в Госдуме поднимают вопрос о возвращении смертной казни. Лично я считаю, что это не очень хорошо. Смертная казнь - это расширенная редакция репрессивного аппарата. Вы доверяете судьям? Вы доверяете прокурорам? А следователям? Кто-то скажет, что нет, кто-то скажет, что они у нас продажные и всё такое. Тогда почему нужно давать этим людям право решать, кто достоин смерти, а кто нет? Пусть большей частью будут караться отбитые психопаты и кровожадные ублюдки, но у невиновных, приговорённых по ошибке, ведь бывают и роковые случайности, и настоящие подставы, не будет шанса на прижизненную реабилитацию. Потому что никто не может вернуть человека к жизни. Даже я занимаюсь хернёй, которая даже близко не похожа.

Мне не нужно иметь юридическое образование, чтобы понимать печальный для этих долбокультистов исход судебного процесса. А если нет разницы, то зачем множить сущности сверх необходимого?

Но это я оправдываю свои будущие действия лично для себя. На самом деле, меня никто такими правами не наделял, в глазах государства я тварь дрожащая, а не право имеющий, поэтому чисто юридически, буду ничем не лучше маньяков-убийц, заморачивающихся внутренним оправданием своих действий. Ну и хрен с ним. Здесь, на планете, где каждую секунду происходит какое-то жестокое дерьмо, я даже не буду выделяться на общем фоне.

- Гелиогабал, - позвал я мертвеца. - За мной.

Негра нарядили в льняную робу, обули в деревянные калоши, а на голову ему надели мешок с прорезями. Народ-то недоволен, что ему иногда приходится видеть страшных негров, поэтому поступают жалобы в мой адрес.

Люди сидят в домах, как обычно. Дни осады идут, напряжённое ожидание штурма - все затаились и искренне переживают о своей безрадостной судьбе.

Запасов провизии в закромах Адрианополя хватит на полтора года, если верить словам стратига. Это очень условная цифра, так как никто не может спрогнозировать всё точно: из-за принятия осадного пайка и ухудшившейся сантиарии, может начаться эпидемия какой-нибудь злой инфекции, что сократит численность городского населения и наличный провиант можно будет растянуть на более длинный срок. А может начаться заражение зерна или ещё что-то подобное, способное сократить или вообще уничтожить запасы. Это Средневековье - произойти может всё, что угодно.

Продовольственная безопасность моего дома поставлена на высокий уровень, так как я уверен, что менты сумеют передать мне серьёзные запасы продовольствия. А нет - я обменяю сахар по невыгодному курсу. Стратиг не сможет отказаться от такого богатства и продаст мне продовольствие.

Положительной новостью можно считать то, что строительство стены