Фантастика 2025-129 - Денис Старый

этот случай был специальный творец, который выдавал равное значение энергии. Мне же пришлось действовать по чутью, но получилось. И скоро ниша открылась — я нырнул в неё и очутился на третьем этаже.

И как раз в это время мимо проходили двое бойцов Гроздина. Ниши были потайными, открывались и закрывались бесшумно. Я снова нажал на кнопку активации и очутился у них за спиной. Быстро вырубил точными ударами и мягко уложил на пол, затем снял одну рацию и воткнул наушник в свободное ухо.

В моём же наушнике прозвучал обеспокоенный голос Аи:

— Игорь, ты где?

Отвечать голосом было не очень хорошей идеей, поэтому я подал условный сигнал, простучав в ответ пальцем по наушнику:

— Принял. Буду ждать на третьей позиции.

Это означало, что Аи займёт одну из высоток с хорошим обзором и будет оттуда координировать меня.

Затем к разговору присоединились братья-близнецы:

— Эй, командир, ты там не задерживайся, — хмыкнул Бат. — Тут можно знатно повеселиться!

Кажется, на фоне раздался удар и хруст чего-то.

— Поспеши, можешь не успеть! — добавил Батар.

Интересно, интересно… Как это воспринять? Что они настолько верят в меня и поэтому абсолютно не беспокоятся? Или это наплевательское отношение к моей персоне?

Вот сидит их командир один в здании, заполненном вражескими СБшниками… Я в опасности, между прочим! А они небось развлекаются с ГБРовцами Загорских!

Я двинулся дальше, по пути раздумывал — мне просто свалить или всё же немного повеселиться? Повеселюсь. Всё равно не успею на драку с ГБРовцами — близнецы раскидают там всех задолго до того, как я появлюсь.

Через несколько минут Аи подал сигнал:

— Я на позиции.

И тогда я уже развернулся на полную. В рации, которую я стащил с одного из побитых бойцов, постоянно раздавались переклички, я слушал, кто где сейчас находится и подлавливал их по пути, используя потайные ходы, чтобы перемещаться по зданию незаметно.

Скоро они заметили недостаток бойцов и объявили в режим повышенной бдительности. Я с ухмылкой слушал, как злится Гроздин. Некоторых оглушённых уже нашли, так что страху я нагнал на этих ребят — дай боже!

Я исчезал в одном месте и тут же появлялся в другом, как молчаливая и опасная тень. Я убирал одного бойца за другим.

— Второй этаж, идут с запада на восток… — координировал меня Аи.

— Третий этаж, возле лестничной площадки…

— Четвёртый этаж, возле туалетов…

Он продолжал указывать цели, а я их устранял.

Не выдержав такого расклада, Гроздин объявил общий сбор. Сам он сейчас двигался по лестнице вниз, на первый этаж. Прожектора на машинах всё пытались высмотреть того, кто оглушал их бойцов, и сопровождали своих уцелевших светом.

Это мне немного помешало, но всё-таки я успел убрать ещё нескольких ребят прежде, чем они добрались до первого этажа.

Вообще-то это было чертовски весело — как будто играл в какую-то стелс-платформер с видом от первого лица. А наградой служили раздраженные вопли Гроздина.

Этот засранец у меня ещё попляшет за то, что сделал с Петровичем! Мало того, что отравил, так ещё лишил его любимых сигар! Вы хоть представляете, каким нервным и раздражительным он будет теперь, а⁈

За такое стоит расплатиться, я думаю!

В общем, к тому моменту, когда оставшиеся бойцы собрались на первом этаже, их осталось всего пятеро, не считая самого Гроздина.

— И это всё⁈ — рычал он, гневно осматривая своих людей. — Где остальные? Да что, чёрт вас дери, здесь происходит⁈

Мужики были напуганы. Я сейчас наблюдал за ними из-за стены сквозь висевшую со стороны коридора картину. С лицевой стороны она действительно выглядела как обычная картина, а вот изнутри это было вполне просматриваемое окно — что-то вроде одностороннего зеркала, которое используют в комнатах допроса… или в аудиториях, где проводят экзамены.

Интересно, никогда не задумывался — есть ли между этими двумя вещами какая-то связь?

«Окошко» через картину находилось в кабинете приёмной. Кажется, один из работников забыл тут свой обед, и потому немного попахивало. Вот зачем тащить на работу контейнер с рыбой, а⁈

Бойцы Гроздина не знали, живы ли их соратники или уже не вернутся домой. Конечно, некоторых удалось обнаружить, но те, кто их обнаружил, сами легли рядом.

— К демонам, Ваше Сиятельство! Надо валить отсюда, — прорычал один из бойцов. — Здесь хрен поймёшь что происходит!

— Валить? — прорычал в ответ Гроздин. — Валить, значит…

Он с размаху врезал бойцу кулаком в лицо. Удар был сильным — боец аж пошатнулся, его пришлось поддержать двум другим, чтобы не упал.

Эх, лепота… Да он сам на них страху нагоняет!

Но тут «картину Репина» прервал сигнал от Аи:

— Игорь, вижу движение на дороге. Десять военных машин с гербами Загорских.

— Командир, мы тут уже разобрались и пьём пиво, — вставил тут же Батар.

— Ты где? — спросил Бат.

Вот засранцы! Ну, в принципе, я пиво не особо люблю. Вот если бы они в пельменной зависли…

Тут Гроздину что-то передали по рации, и… он вмиг успокоился. Точнее, сменил гнев на что-то вроде страха, затем бросил оставшимся бойцам:

— Вон отсюда! Прочь!

Те переглянулись, но спорить не стали и поспешили сделать ноги.

Так, так, так… Интересненько.

Мы остались один на один, но что-то мне подсказывало — лучше понаблюдать. Вырубить я его всегда смогу, но мне интересно, что он хочет тут предпринять.

— Ну, падла… — прошипел Гроздин, глядя в никуда, но затем задержал взгляд прямо на мне.

Я уж подумал, он вычислил, где я нахожусь. Но потом понял, что это он так на картину пялится. Там был изображён какой-то купец, имевший к истории Тунгуса не последнее отношение.

А затем я почувствовал всплеск поля. Гроздин решил использовать магию.

Он застыл на месте и закрыл глаза. Сначала я думал, что ничего не происходит, но по колебаниям магического поля понял, что это не так. Чутьё вдруг резко забило тревогу. Я решил убраться подальше. К тому же, вокруг Гроздина начал еле заметно искривляться воздух. Вот это уж точно ничего хорошего не означает.

Я решил заканчивать свою теневую вечеринку и отправился к едиственному возможному выходу. Сначала пришлось из кабинета по потайному ходу забраться на второй этаж, и только я направился к лестнице, как внизу раздался пронзительный крик. В этом крике было столько боли, что я не смог не остановиться. Затем раздался быстрый шаг — это Гроздин куда-то направился.