Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

хочешь с ним «лямуры крутить» — так бы и сказала! А то вначале приманиваешь, а потом отталкиваешь! Долго терпел! Я бы давно тебе гадость подстроил и речкой бы не ограничилось! Архимагесса, умные книжки читаешь, науками с амулетами занимаешься, но дура дурой! Побудь в его шкуре!

— Да пошёл ты! Одна шайка! — психанула Юнолина, не найдя поддержки, но разыскивать Штиха раздумала, раздражённо направившись в сторону своего жилища.

Утром… Да какое утро?! Дело к полудню близилось! Мы нигде не смогли найти Штиха и, заподозрив поганое, всей шутовской командой ломанулись к шалашу архимагессы. Долго и настойчиво пытались вызвать её наружу. Выполз из дыры, заменяющую дверь… Хитрован!

Взгляд осоловелый, всегда уложенные прямые волосы по своей растрёпанности могли соперничать только с его одеждой, накинутой наспех. Рубашка — явно женская.

— Чего шумите? — тихо сказал он. — Дайте людям поспать.

— С тобой всё хорошо? — первой задала вопрос Ланирия.

— Да. Хорошо… Я бы даже сказал — ОЧЕНЬ хорошо!

— Ну-ка! — выдернула его полностью из жилища мощная ручища Парба. — Признавайся быстро! Ты что? Архимагессу прирезал, раз такой довольный?!

— Прирезал… да не тем «ножиком»! — хихикнула Фанька. — Хитрованчик! Товарищи ждут подробностей и волнуются! Не разочаровывай нас, а то толпой запинаем!

— Да чё рассказывать-то? — неожиданно покраснел Штих. — Душа после вчерашнего не на месте была. Терпел-терпел и ночью не выдержал — пошёл объясняться. Юнолиночка меня увидела спросонья и опять в морду хотела дать, но готов был — увернулся. Она снова. Я — отмахиваться. Завозились и… Даже сами не поняли, что уже не совсем боремся! Так до утра и провели время, в перерывах договорившись больше не выпендриваться.

— Ага! — раздался голос Юнолины из шалаша. — Не только носом славен ваш… Не! Теперь МОЙ дружок!

— Отдыхай, красотка! Я скоро приду! — ответил ей любовничек в том же весёлом тоне.

— Куда собрался? — спросил я Штиха.

— К Кортинару! Сватать его дочь! Чего зря время тянуть? И так всё ясно!

— Иди-иди! — прокомментировала, так и не показавшаяся Юнолина. — Как кости срастутся и всё остальное болеть перестанет — жду обратно, смертник!

Невзирая на недвусмысленный намёк, Штих твёрдой походкой двинулся в сторону жилища Кортинара, а мы, не желая ничего пропустить, всем стадом ринулись за ним.

Долго ждать не пришлось… Вначале, проломив стену из ветвей, вылетел будущий жених, а затем в свежей дыре появилась разъярённая голова «тестя» с воинственно топорщащимися усами.

— Вон отсюда! Чтоб духу твоего здесь не было! В жабу! В слизня превращу! Голову с жопой поменяю! Змеёныш носатый!

О! Знакомые выражения! Теперь понятно, кто подарил богатый словарный запас Юнолине.

— Ну что? — ехидно поинтересовалась Колокольчик у невозмутимо отряхивающегося Хитрована. — «Обрадовал» старика?

— Почти. Ещё пару окон мной проделает и смирится с неизбежным.

— Ну-ка… — развернула его подошедшая Юнолина. — Весь расцарапан! Он что?! Совсем сдурел?! Так и покалечить мог! Дали же Творцы психанутого родителя! Потерпи, дорогой! Я сейчас разберусь!

После этого она решительно вошла в жилище Кортинара.

— Может, не будем мешать милой семейной беседе двух архимагов? — робко предложил я. — Отойдём подальше, пока дочка с папой о любви философствуют? А то ещё, ненароком, деревцо какое-нибудь, мимо пролетая, зашибёт.

Спорить со мной не стала даже любопытная Фаннория…

* * *

— Ты! Да как ты смеешь вмешиваться в мою жизнь?! Учти! Я не ребёнок, чтобы за ручку водили! — влетев, с ходу начала Юнолина.

— Сядь… — спокойно сказал старый архимаг, без какой-либо агрессии, которую проявлял ещё несколько минут назад. — Разговор серьёзный, дочка и очень непростой.

— Ну?! — послушавшись, продолжила она, скрестив руки на груди.

— Нравится мне Хитрован. Вся их компания очень нравится. Будь другие обстоятельства, то не стал бы его запугивать.

— А он и не испугался! Жди опять в гости!

— Я ж говорю — отличный парень! Проблема в другом… Помнишь иномирскую заразу Илия? Фанни уже полностью изменилась — общие будущие дети и чувства поспособствовали быстроте распространения «болезни». Парб со Шитхом пока худо-бедно откликаются на крупицы сущего Малии, но тоже заражены. Ещё несколько месяцев и всё! Я сам твоего ухажёра лечил от синяков — легче сотню солдат с тяжёлыми ранами в строй поставить, чем ему такую ерундовину вывести.

— Я его околдовывать и так не собиралась!

— А придётся, доча… Пройдёт лет тридцать-сорок, твой муж станет больным и дряхлым, но ты его жизнь продлить не сможешь. Понимаешь, о чём я? Молодая, красивая, смотрящая, как увядает родной человек… Потом умрёт. Хочешь себе такую судьбу? Хочешь вечно мучиться от того что, несмотря на всю свою силу, не спасла от неминуемого? И о нём подумай тоже! Каково будет Штиху ощущать себя никчёмной развалиной рядом с той, для которой двести лет не предел? Архимагессы живут долго…

— От дерьмо! Знаешь, я об этом даже не задумывалась.

— Подумай теперь. Решишь связать с ним жизнь — с удовольствием тебя поведу на свадьбе! Только и от него ничего не скрывай. Эту тяжкую ношу знаний должны нести вдвоём.

В грустной задумчивости Юнолина вышла от отца и подошла к стоящей вдалеке группе шутов. Молча отвела Хитрована в сторону, подробно пересказав весь разговор.

— Ну что ж, — немного поразмыслив, ответил парень, — я простой человек и долго жить не надеялся. Тридцать-сорок лет? Это ведь лучше, чем совсем ничего, верно? А стану «сморчком» — соберу котомку и слиняю от тебя. Только не ищи — считай, что я отправился в долгое путешествие и когда-нибудь вернусь. Илий, вон, несколько раз помирал! Почему бы мне не попробовать так же? Это моё решение. Как поступишь ты… Прав твой батя — тяжёлая ноша! Выбор должен быть осознанным.

— Да… Извини, но мне надо сильно подумать.

Думала Юнолина недолго — уже ночью, наплевав на всё, тихо прошмыгнула в шалаш к Штиху Хитровану.

«Демоны с этим будущим! С такой житухой, как у нас, в любой день головы лишиться можем! Чего наперёд загадывать? — решила она. — Лучше вспоминать о прожитых годах, чем жалеть о непрожитых!»

41. Потерянные

Как бы мы ни забирались в толлийские дебри, как бы ни крепко заморочили головы врагам своим неожиданным исчезновением из осаждённых замков, но каждый понимал, что наш новый лагерь — пристанище временное. Найдут, обложат и уничтожат, если будем сидеть на месте, безмятежно в небо поплёвывая. Греяна, как никто другой, понимала это лучше остальных, поэтому в одно весеннее погожее утро собрала нас в своём большом шалаше.

— Отдохнули? — начала она, обведя народ внимательным взглядом.

— Если спрашиваешь — значит, отдохнули… — со вздохом ответил я за всех. — И вечный бой? Покой нам только снится?