Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Все эти раздумья сморили меня и я уснула. 

Мне снилось, что я бегу… бегу по длинному темному коридору поместья и он не заканчивается. 

…Коридор тянулся и тянулся, словно резиновый, поглощая мою надежду на спасение. Каждый мой выдох эхом отдавался где-то вдали, множась и превращаясь в злобный шепот. 

Я бежала, не чувствуя под собой земли, легкие горели, но страх гнал меня вперед. Тень! Она была везде, скользила по стенам, дразнила, опережала. Я отчаянно пыталась разглядеть ее источник, вытянуть шею, напрячь зрение, но тщетно. Только холодный, липкий ужас проникал в каждую клетку моего тела.

— Александра… — шептал кто-то, и этот голос казался одновременно знакомым и чужим. 

Он то звучал совсем рядом, то уплывал в бесконечность коридора. 

— Александра… вернись…

Вернуться? Куда? Зачем? Я не понимала, о чем он говорит, но этот призыв саднил где-то глубоко внутри, причиняя невыносимую боль. Голова раскалывалась, словно от удара, сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из груди. 

Я пыталась проснуться, ущипнуть себя, закричать, но все тщетно. Я застряла в этом кошмаре, как муха в паутине.

— Что тебе надо? — прорычала я в темноту коридора, пытаясь отдышаться. Мне было жутко страшно, но параллельно с этим внутри поднималась дикая злость. — Кто ты?

— Мне нужна ты… — прошептал зловещий голос у меня над самым ухом. Я резко развернулась, но никого рядом не было. 

Вспомнив, что такие фокусы проворачивал Как-Вас-Там, я закричала в пустоту:

— Блэкторн, это не смешно! Заканчивай свои шуточки! 

Пустота ничего не ответила мне, лишь тени на стенах заплясали активнее. 

— Проснись, Саша! — взмолилась я. — Проснись, пожалуйста! Это сон, всего лишь сон! 

Но слова мои тонули в гулкой тишине коридора, лишь тень продолжала свое зловещее скольжение.

— Это не со-о-о-н… — пропел зловещий голос и я усомнилась в том, что это был Как-Вас-Там. — Твое время придет… 

Ноги подкашивались, я споткнулась и упала, ударившись о холодный каменный пол. Боль пронзила колено, но я тут же поднялась, полная решимости продолжать бежать. Нельзя останавливаться! Нельзя сдаваться! Нужно вырваться из этого ада!

И вдруг коридор закончился. Я выбежала в огромный зал, залитый лунным светом, проникающим сквозь высокие арочные окна. В центре зала стояла фигура… высокая, темная, неподвижная. Страх сковал меня, парализовал. Я не могла ни пошевелиться, ни закричать. Фигура медленно обернулась ко мне и… 

…Я проснулась от леденящего душу звериного рыка. Сердце колотилось, словно птица, бьющаяся в клетке. Я попыталась сориентироваться в темноте и оказалось, что я, действительно стою посреди огромного зала, а на меня пристально смотрит кто-то отдаленно похожий на Герарда. 

Его глаза светились ярко-зеленым и были с вертикальными зрачками, словно у змеи или дракона. А часть лица была покрыта чешуей. Его и без того огромные руки с острыми когтями на пальцах впивались в мои плечи, а из приоткрытого рта проступали клыки.

— Что ты такое? — прошептала я, еле сдерживаясь, чтобы не закричать от боли. 

Он угрожающе прорычал и в его голосе звучала дикая, нечеловеческая ярость:

— Я же предупреждал, чтобы ты не совалась в левое крыло!

Глава 18

Герард 

Не сказав ни слова, она молча развернулась и пошла к себе. Я смотрел вслед укоризненно удаляющейся спины и думал о том, что я круглый идиот. 

Я мысленно рычал на себя и этот рык не просто вырывался из моей груди, он разрывал меня изнутри. Ярость, да, ее было предостаточно. Но была еще и примесь... чего-то иного? Интерес?

Да, черт возьми, интерес, граничащий с наваждением. Я недооценил ее женскую силу притягательности. 

Упал в кресло в гостиной, закрыл глаза в надежде хоть немного остыть и отвлечься от мыслей об это й женщине. Но не тут-то было! 

Она стояла перед моим внутренним взором, такая хрупкая, такая чертовски... настоящая. И разочарование в ее глазах не было истерикой, оно было моим наказанием. 

Когда-то я уже видел такой взгляд и это воспоминание резануло острым ножом по моей памяти и самолюбию. 

Всю ночь я курсировал по кабинету, словно угорелый. Хаос! Вот что творилось в моей голове. События последних дней — бешеная карусель, не дающая сосредоточиться на главном: завещании. 

Паулина… Эта женщина перевернула все с ног на голову. Вместо слезливой девицы — четкие вопросы, скрупулезный анализ, который читался в ее взгляде выверенные действия, бьющие в цель. 

Да меня просто восхищало ее умение держать себя в руках, ориентироваться в ситуации и при любых обстоятельствах быть на высоте! 

Боже, женщины моего круга… пустышки, гремящие бриллиантами и перемывающие кости. Про ту же самую Кристину я даже и думать не хочу.  

А она... она смотрела прямо в суть. И этот взгляд… этот взгляд проникал куда-то в самую душу, отчего-то заставляя чувствовать себя… грязным? 

Интерес, перерастающий в навязчивую идею, разгорался с каждой минутой, как костер в сухой осенней листве. 

— Ну и влип, ты, Блэкторн! — саркастично проворчал я себе под нос, наворачивая пятый круг по кабинету. —  Почему она появилась именно сейчас? В самый неподходящий момент! 

Но что-то внутри цеплялось, удерживало от падения в эту чертову пропасть влечения. 

Стыд! Стыд за эту проклятую свадьбу душил, не давал дышать. Я поступил как последний подонок, потащив ее туда без предупреждения. 

“— Ты обещал мне ужин, который буду готовить не я, — напомнила она мне, слегка прищурившись, как бы давая понять, что для того, чтобы она меня простила за это мне придется очень сильно постараться. — Давай на этом и остановимся”.

Она не захотела слушать мои жалкие оправдания. И знаете что? Она была права. Я заслужил ее гнев, каждое ее не сказанное вслух слово. 

“Как извиниться? — этот вопрос терзал меня, словно клещ. — И как, черт возьми, получить это проклятое завещание без насилия и грязных трюков?" 

Вот два вопроса, которые терзали меня сейчас изнутри. 

Я чувствовал, что завещание у нее. Не стала бы она упоминать его при Тристане, если бы не была уверена, что