Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

додумался. – А я вспомнила, что он говорил мне нечто подобное. Казалось, это было так давно, сто лет назад, в сгоревшей библиотеке. – Теперь я понимаю, почему твоему предку, – он посмотрел на Мэрдока, – зашили рот. Я бы тоже зашил.

– Девы! – воскликнула Гэли. – Значит, богини не наказывали тиэрцев? Значит, они никого не наказывали? Богини ничего не делали, это все мы?

– Какая музыка для моих ушей, – раздался тихий голос Вьера. И Мэри заплакала, на этот раз от облегчения. – Но спешу утешить, богини наказали всех. И нас, и вас. Они наказали людей демонами.

– Так во всем виноваты предки? – уточнила Дженнет, не торопясь опускаться на пол и призывать магию.

– Не я должен отвечать на этот вопрос. Меня там все же не было, – пробормотал Вьер и замолчал, когда Мэри упала ему на грудь, чем едва не отправила беднягу к богиням, видимо, чтобы задал интересующий всех вопрос лично.

– К их чести, они пытались все исправить. – Князь передернул плечами. Я видела, насколько он наряжен, видела, как он устал, и все же… Он больше нам не приказывал, он отвечал на вопросы, и за одно это я была ему благодарна. Он не заставлял, он хотел, чтобы мы сами приняли решение. – Они пытались бороться с порождениями тьмы, изобрели яд.

– Они изобрели коросту, которая поражает одного члена семьи, всегда одного, – произнес Оуэн.

– В каждом роду всегда должен быть защитник, тот, кто будет неподвластен демонам, – грустно сказал князь.

– Зараженные коростой умирают! – выкрикнула Дженнет, и Альберт положил ей руку на плечо.

– Короста очень легко лечится, – парировал затворник, и в его голосе все-таки прорезалось нетерпение. Мрамор под его руками сиял, обрамляя светом валяющийся рядом половинчатый клинок, и казалось, оружие украшено россыпью драгоценных камней. – Вернее, лечилась. Лысые деревья были очень распространены.

– Ключевое слово «были», – прошептал Мэрдок и все же опустился на одно колено.

– Да, – не стал спорить князь, – Уничтожать можно не только людей. – Он тоже посмотрел на Хоторна. – Наши предки ошиблись.

«Мы хотели как лучше» – сказал Первый змей в моем видении. Или в бреду.

– И теперь вам предстоит решить, исправлять ли эту ошибку? Но решать надо прямо сейчас. Сию минуту. – Затворник все же повысил голос, так как время уходило, убегало от нас, как серебристая лента реки. – Чтобы закрыть рану на теле мира, нужно вернуть то, что они взяли, вернуть…

– Магию, – закончила я.

– Но ведь… – Впервые я видела герцогиню такой растерянной. – Они были магами и до ритуала.

– Были, – подтвердил князь. – Но не настолько сильными, как стали после.

Дженнет в замешательстве отвернулась.

– Значит, наши предки банальные воры? – спросил Хоторн. Князь не ответил, но сокурсник и не нуждался. Он несколько раз сжал и разжал руки и произнес: – Я не вор. – И с этим призвал зерна изменений.

Руки парня тут же отяжелели, их притянуло к полу, словно они были отлиты из свинца. По мрамору побежала яркая волна, на фоне которой трещина по центру стала казаться еще чернее.

– Но… – начала герцогиня, когда Альберт надавил девушке на плечи, заставив опуститься на пол. Та повиновалась, но, скорее, от растерянности.

– Но Вьер почему-то предпочел взять на ритуал кузена, а не меня. – Я тоже посмотрела на свои ладони и заметила, что они дрожат.

– Не думал, что ты будешь ревновать, кузина, – ответил железнорукий.

– Важна не магия, а кровь. Кровь тех, кто открыл Разлом, – сказал князь и тоже остановил взгляд на моих ладонях. – Кровь змея текла в ваших жилах всегда, а вот магию вы одолжили.

«Мы это начали, мы это и закончим», – было выложено на полу зала в сером чертоге Муньера.

– То есть я перестану быть магом? – спросила Дженнет, и ее голос сорвался. – Но так нечестно! Кажется, я встала не на ту сторону.

– Именно поэтому ты и договорился с Альбертом. – Я повернулась к Вьеру. – Ведь ему будет так просто отдать то, чем он никогда не владел, а маг… А я могла бы и заартачиться.

– Не смей говорить за меня! Ты ничего не знаешь! – Вьер попытался встать, приподнялся, но у него из носа потекла кровь. – Я был магом, но Разлом отнял у меня силу. И знаешь, что самое плохое? Он отнял ее не сразу, а постепенно, смакуя, словно вино. Эта отсрочка породила во мне надежду, что все обойдется, что, возможно, на этот раз все будет иначе. Когда я прибыл сюда, зерна изменений еще повиновались мне. Я даже смог поступить в Магиус. Но однажды проснулся и понял, что пуст, как бурдюк из-под вина в пятничный вечер…– Он закашлялся и замолчал. Никто не произнес ни слова, пока его хриплое дыхание не возобновилось. – Так что не говори мне, что я не знаю, каково это… отдать часть себя.– Он закашлялся. И никто не произнес ни слова, пока его хриплое дыхание не возобновилось. – Так что не говори мне, что я не знаю, каково это… отдать часть себя.

– Но ты знал, на что шел, – сказала я. – Знал, а мою силу ты хотел забрать, не спрашивая разрешения, совсем как вор. Ты не дал мне право выбора.

– Зато право выбора даю вам я. Здесь и сейчас, – твердо сказал затворник и напомнил: – Время! Решайтесь, или мы по-прежнему будем жить с демонами. Они вернутся. Они всегда возвращаются.

«А демоны то же самое говорили о Муньере», – подумала я.

Я зажмурилась, вспоминая демонов, вспоминая Арирха, как он едва не убил нас Гэли, желая завладеть инъектором с ядом из коры лысого дерева. Вспоминая, как Мистер Миэр смотрел на рыжеволосую. Вспоминая сгоревшего в своей лавке мастера Гикара. Вспоминая Клариссу Омули. Вспоминая, как демон занял мое тело на дирижабле, как сделал его чужим, вспоминая боль…

– Не хочу, чтобы они возвращались, – произнесла я и собрала в ладони зерна изменений. Кисти рук знакомо потяжелели.

– Даже поиграть как следует не успел, – попенял Кристофер, и его рука легла на мрамор рядом с моей. Наши пальцы соприкоснулись.

Я не ощутила никакой магии, но мрамор под его ладонью вдруг вздрогнул, словно где-то там подпрыгнул великан.

Князь перевел взгляд на герцогиню. Девушка закусила губу. Я думала, что все же отдаст приказ. Или начнет уговаривать, но затворник не сделал ни того, ни другого, вместо него с Дженнет заговорил Мэрдок.

– Разве у тебя нет ничего, кроме магии? – спросил ее сокурсник.

– Разве тебе хочется всю жизнь прятаться, как Первый змей? – мягко спросил Альберт и коснулся ее ладони. Девушка вздрогнула. – Если мы не закроем Разлом, демоны победят. Снова. А мы будем обречены, они