Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

Яга на другом краю обрыва ухмылялась, кривлялась и корчила рожи.

Такого позора Яромир давно не испытывал. Ему было обидно за себя, но еще обидней за товарищей. С бабкой, конечно, драться — дело постыдное, но получать от глупой ведьмы такие гостинцы было полным унижением. Яромир потер шишку на лбу, подобрал с земли лесину побольше…

— Гражданка Яга!

— Что тебе, чучело-мяучело?

— Мне-то ничего, а вот тебе в самый раз! — Размахнувшись, Яромир швырнул суковатую лесину через пропасть.

Яга замерла с раскрытым ртом, зачарованно глядя, как огромная дубина с мертвым шорохом перелетает на другую сторону. В последний момент ведьма все-таки выпала из ступора. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, она наклонилась, чтобы скакнуть вперед, но тут лесина подцепила ее под мягкое место и с треском унесла в дальние кусты.

— Го-ол! — завопил Добрыня и захлопал в ладоши. — Чистая победа!

— Фигеда! — мрачно возразил Муромец. — Нам теперь новое дерево надо искать! Перебираться-то будем или как?

— А что это за Тварь Позорная, которую она хочет на нас натравить? — вспомнил Яромир. — Может, подождем до вечера? Очень хочется посмотреть!

— Это тебе не театр, — возразил Попович. Несмотря на выбитый зуб, он как-то сумел выправить дикцию и перестал шепелявить. — Может, эта Тварь бешеная? Куснет — и все, поминай как звали!

— Точно! — испугался Яромир.

Он вспомнил, как несколько лет назад в соседнюю деревню забежал бешеный волк и укусил мужика. А потом этот мужик спятил, перекусал половину деревенских собак, отъел трактирщику палец и удрал в лес. В этом лесу он жил, грыз кору и долгими осенними ночами выл на луну. А потом снюхался с лесной нечистью и куда-то исчез. Только тогда округа вздохнула спокойно.

— Надо что-то придумать, — поспешно сказал Яромир. — Давай скорей перебираться! Сейчас сломаем другое дерево.

Однако с деревьями получился облом. Богатырь подбежал к первой же попавшейся сосне, двинул по ней кулаком, могучее дерево хрустнуло, как тростинка, и… благополучно улетело в пропасть, дополнительно двинув графу Рокфору по темени. Граф, к тому времени пришедший в себя, снова погрузился в сладкое забытье.

Яромир озадаченно посмотрел на друзей. Илья крякнул и отвернулся, пытаясь скрыть усмешку. Однако Яромир усмешку усмотрел и разозлился:

— Это что за дела? — Он подскочил к следующей сосне, и через секунду дерево улетело вниз, ломая ветки.

— Погоди! — Алеша Попович положил ему руку на плечо. — Ты глянь повнимательнее, деревья-то коротки.

Яромир остановился, смерил взглядом следующую сосну и в сердцах сплюнул:

— Точно! А может, их связать, а? Но Муромец только махнул рукой:

— Чем ты их свяжешь? Разве штанами…

Все кроме Яромира уселись в кружок. Он один продолжал ходить взад-вперед, то посматривая на сосны, то опасливо заглядывая в пропасть.

— Слышь, Яромирка, — взмолился Муромец, — не мельтеши! А то в глазах рябит.

— Я мыслю и считаю! — авторитетно заявил Яромир. Тем не менее он прекратил беготню, уселся в сторонке и принялся что-то чертить на песке.

— Мыслитель! — хмыкнул Муромец, искоса глядя на Яромира. Алеша Попович покачал головой:

— Зря смеетесь. Ему бы учиться, глядишь, лет через двести вышел бы толк.

— Ага! — саркастически отозвался Добрыня. — Морщины, два зуба и три волосины в шесть рядов! Наука, она с костями съедает.

— Точно! — согласился Муромец. — Чем больше звездюлей получаешь, тем сильнее молодеешь! Вот, если Святогора взять…

— Ура! — Яромир вскочил на ноги. Его лицо буквально светилось от восторга. — Придумал! Мы изогнем сосну наподобие лука, сядем на ветки, и она зашвырнет нас на ту сторону! Теоретически должно получиться.

— А если об скалу шваркнет? — забеспокоился Добрыня. — Мокрое место останется. Брр!

Однако Муромец сразу вдохновился предложением Яромира:

— Я всегда говорил, что ты ученая голова! Вот Яга свистнула тебе по башке булыжником, так сразу и придумал! Эх, вот бы мне кто-нибудь по башке двинул! А то засиделся. В нутре все время что-то шуршитда щелкает. Никакой ясности! — Он подошел к сосне. — Так что, говоришь, в дугу согнуть? Это мы враз. Только ведь это… веревка нужна!

Веревка нашлась у Алеши Поповича. Правда, богатырь так и не смог складно объяснить, зачем она ему понадобилась.

— На всякий случай! — сказал он и покраснел.

— Ха-ха! — развеселился Илья. — Знаю я эти случаи! Небось, к какой-нибудь красотке нацелился, вот и прихватил. Ты, Алешка, мастер по девичьим спаленкам лазить!

— Это поклеп! — еще гуще покраснел Попович. — Просто я предвижу разные ситуации. Вот как сейчас, например…

— Заливай, заливай, — пробормотал Илья и, прихватив веревку, полез на дерево. Один раз он чуть не сорвался, но зацепился штанами за сук и как ни в чем небывало полез дальше. Через минуту Муромец обвязал веревку вокруг вершины и бросил свободный конец вниз: — Принимай!

Яромир схватил конец веревки, потащил на себя. Сосна заскрипела, как несмазанная телега.

— Ты что делаешь, балда! — завопил Муромец, пытаясь сохранить равновесие и цепляясь за ветки.

— Дерево гну! — решительно заявил Яромир и потянул сильнее. Корабельная сосна изогнулась, как тростинка. — Сейчас, сейчас! — бормотал Яромир, красный от натуги.

У Добрыни от волнения пересохло в горле. Он хотел крикнуть Яромиру, чтобы тот отпустил дерево, иначе случится непоправимое, но вместо этого клекотнул по-петушиному и смолк.

— Отпусти! — зарычал Муромец. — Отпусти, кому говорят, а то упаду!

Яромир наконец догадался, что делает что-то не то.

— Есть отпустить! — крикнул он и разжал руки.

Сосна коротко свистнула, распрямляясь. Продолжая рычать, как обиженный лев, Муромец перелетел через пропасть и сочным шлепком вписался в скалу.

— Екарный бабай! — Яромир даже присел от испуга. — Что ж я наделал?!

— Да уж, — насупился Добрыня и сурово разгладил усы. — Приласкал на совесть.

— Илья-а! — крикнул Яромир срывающимся голосом. — Как ты там?

Илья отлепился от скалы, встал на четвереньки, одурело помотал головой, вытряхивая из волос каменную пыль. Наконец поднялся. На его лице блуждала веселая улыбка.

— Слышь, братцы! — донеслось до друзей. — Никогда бы не подумал, что можно так уестествить! Словно ведро медовухи двинул. Эх, зашумело!.. Что вы застыли? Давайте ко мне, после меня уже мягче будет, отвечаю!

Богатыри переглянулись.

Может, действительно