Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

трон Императора, выгнав чужака. В связи с этими намерениями дворец Акси… не помню, как этот город или страна называется — не важно. Буду называть его с той же банальностью, с которой Система именует монстров. Человеческим.

В общем, «дворец Человеческий» получал больше и больше повреждений по мере того, как я его подчинял и зачищал. Заняло это дело долгих три часа. По итогу: у меня в инвентаре лежит меч, которым меня порезали, тот, что броню игнорирует. У меня в самых верных-при-верных подчинённых (с их слов) прибыло человек (терраксов) около десяти, и появился сопровождающий.

Зовут «Брисом», но я не мог не обозвать его Борисом. Высокий и худой краснокожий с длинными волосами, заплетёнными в косу, был вторым сыном Бореаса. На смерть отца он отреагировал так, будто я ему рассказал о какой-то мелкой неприятности. Заявил, что участия в атаке на мой мир не принимал, политической силы не имеет и всю жизнь считался отщепенцем из-за одного мерзкого проступка, совершённого в детстве, о котором говорить не хочет. Попросил только, чтобы на трон его не посадили и позволили дальше пить в своё удовольствие. Да и нашёл я его после тяжёлого бодуна, валяющегося в личном императорском хлеву с животными, выполняющими функцию коней в этом мире — козлов-переростков.

Забавно, но вот этот пьяница был первым, который представлял из себя хоть сколько-нибудь воинственное лицо. Помимо того, что он был похож на первого императора, которого я увидел на портрете. Он был 16-го уровня, с приличным набором навыков и в системном снаряжении. У меня закралось подозрение, что если бы он возглавил системщиков, и те дали бой мне ещё на воротах, то у меня бы ничего не получилось сделать. Филька отдал бы команду о бомбардировке, и город раскатали бы в ровный и тонкий блин диаметром в несколько километров.

Но чего не случилось, того не случилось.

Сейчас я молча наблюдал за тем, как Борис строил тех аристократов, которые не стали сбегать из города, или попросту побоялись выйти из дворца, ранее окружённого барьером. Не то чтобы мне было интересно подобное шоу, нам просто было по пути. Сейчас мы шли на главный балкон дворца, с которого правители обращались к народу. Ключевое слово — «обращались», потому что где-то в их роду случилось ожирение и обленение, и туда не ходили уже не одно поколение, предпочитая пользоваться услугами глашатаев. Находился этот балкон высоко во дворце, так что нам было по пути.

Ни слова не понимал из того, о чём они говорят, и в группу добавлять их не собирался. Как и останавливать Бориса, избивающего аристократов. Плевать мне на их разборки. Сегодня и так много крови пролилось в этом месте, пара синяков на изнеженных красных рожах уже ничего не изменят.

Борис довольно быстро разобрался с аристократами. Те, кто пытался возражать, получили по морде и затихли. Остальные принялись клятвенно заверять его в своей преданности новому режиму. Всё же у нас просматривается общий предок с краснокожими: наблюдается типичная картина сильных мира сего и политиков — беспринципное лизоблюдство.

Мы поднялись по широкой лестнице к балкону. Борис шёл впереди, объясняя что-то на своём языке. Я кивал, делая вид, что понимаю. На самом деле меня больше интересовало, что происходит за пределами дворца.

Балкон был массивным и неухоженным, в отличие от остального дворца. Отсюда открывался вид на центральную площадь города и на сам город. Внизу уже собралась толпа — несколько тысяч краснокожих, которые что-то кричали и размахивали руками. Можно даже было не читать объяснения Бориса в чате: одни требовали крови, другие — милости, третьи просто орали от страха, не зная, что с ними будет.

— Что они говорят? — спросил я Бориса.

Смотрит. Тупит. Я мысленно проклинаю разные языки. Пишу в чат:

[Ной]: Что говорят? Переведи.

Борис набирает медленно, неторопливо. В это время от Фильки успевает прийти три сообщения. Пока что игнорирую их.

[Брис]: Ничего такого. Хотят знать, что с Бореасом, и кто ты такой, и почему я тут, и почему вообще на парадный балкон вышли, и зачем их на площадь согнали глашатаи.

Последнее — заслуга Бориса. Хоть в чём-то он оказался полезен. Я вспомнил, что голова Бореаса до сих пор висит у меня за спиной, на ленте, и её не видно. Протянул руку вперёд и свесил голову их Императора с балкона.

Несколько секунд тишины. Тысячная толпа затихла. Был слышен звук собственного сердцебиения и ветра.

Затем они начали вопить от счастья. В воздух полетели головные уборы, кто-то дал в голову собеседнику и началась драка, которую солдаты тут же кинулись разнимать.

Какого…

[Ной]: Они радуются?

Сказать, что я недоумевал — ничего не сказать. Я был в шоке.

Борис наоборот, ничуть не удивился подобной реакции.

[Брис]: Бореас был навозом. Его ненавидели и боялись. Теперь, когда его нет, они думают, что будет лучше.

[Ной]: А будет?

[Брис]: Откуда мне знать? Ты же новый правитель. Как скажешь, так и будет. Слушай, ну можно я пойду уже, а?

[Ной]: Подожди.

Я посмотрел на ликующую толпу. Эти люди… терраксы… похоже, они верили, что смена власти что-то изменит. Наивные. Или просто отчаявшиеся. Насколько ужасна должна быть их жизнь, чтобы любая перемена воспринималась вот так?

Борис подошёл к краю балкона и что-то прокричал толпе. Его голос эхом разнёсся по площади. Крики стали громче, но теперь в них слышалось что-то более организованное и монотонное. Словно он давал им какие-то инструкции. Я различил лишь «Нои». Значит, так звучит на их языке моё системное имя?

Толпа малость притихла, и я задал вопрос:

[Ной]: Что сказал?

[Брис]: Что ты их новый правитель. Кто будет бунтовать — умрёт, и его голову повесят на пике, как моего папашу.

[Ной]: Понятно.

Я ещё раз посмотрел на толпу, затем подтянул к себе снаряд. Вытряхнул голову Бореаса из диадемы. Хотел просто её снять, но в итоге не поймал, и она полетела вниз под испуганные крики.

Вся эта политическая возня, демонстрация силы, управление народом… Не для меня это. Я воин, а не политик. Система называет меня Охотником, и это часть моей новой сущности. Ответственности и так хватает. Но постоять и мирно помахать рукой, болтая в чате, всегда можно.

[Ной]: Борис, мне нужно кое-что знать. Сколько у вас было системщиков? Настоящих, высокого уровня?

Он задумался, почесав подбородок.

[Брис]: Немного. Может быть, штук пятьдесят на всю империю. Бореас не любил сильных людей рядом с собой. Боялся, что свергнут.