Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

Очевидно, Бореас прятался где-то в глубине дворца. Или уже сбежал. Впрочем, от меня далеко не убежишь.

За залом, который, вероятно, был чем-то вроде комнаты ожидания или приёмной, располагалось, пожалуй, самое роскошное место во дворце. Тронная комната.

Прямиком как из былинного рассказа.

Тронная комната поражала своей роскошью. Высокие потолки украшали детальнейшие фрески с изображениями сцен массовых сражений, а стены были отделаны мрамором с золотыми прожилками. Массивный трон из чёрного отполированного камня возвышался посреди зала, инкрустированный драгоценными камнями размером с куриное яйцо. Находясь здесь, я мог наглядно убедиться, что металлы и драгоценные минералы наших миров крайне схожи. Немного разбирался в этом вопросе: рубины, изумруды, сапфиры — всё было здесь и, уверен, стоило целое состояние.

Я медленно прошёлся по залу, осматриваясь. Повсюду стояли позолоченные статуи, дорогие вазы, картины в резных рамах. Каждый предмет здесь наверняка стоил больше, чем обычная семья терраксов зарабатывает за всю жизнь. И это при том, что я видел на улицах нищих, копающихся в отбросах. Дети в лохмотьях, просящие милостыни посреди грязных улиц даже во время военных действий, пока их правитель утопает в роскоши.

Система налогообложения здесь, видимо, работала по принципу «содри с народа всё, что можешь». Чем ещё объяснить такой контраст между богатством дворца и нищетой улиц? Бореас явно не стеснялся выжимать из подданных последние соки, чтобы позволить себе такую жизнь.

Я подошёл к длинному столу, установленному вдоль одной из стен. На нём красовались остатки пиршества — золотые блюда с недоеденными деликатесами, кубки с дорогим вином. Желудок предательски заурчал, напомнив о себе. Схватив окорочок какой-то птицы, начал жевать, продолжая разглядывать интерьер.

Мясо было нежным, приправленным экзотическими специями.

— Спорим, что Бореас — жирный? — спросил я у притихшего Йона.

Тот отреагировал мгновенно:

Согласен. Что ставишь?

Ого, да он азартен. Правда, я не знал, что предложить личности, которая, по идее, знает всё то же, что и я, и не имеет физического тела. Да и что он может предложить взамен? Неподтверждённую информацию, от которой у меня будет голова болеть потом?

Ты мыслишь адекватно не тогда, когда нужно.

— Где же ты прячешься, сукин сын?.. — пробормотал я, игнорируя Йона и вытирая жирные пальцы о дорогую скатерть.

Логично предположить, что опочивальня правителя находится где-то в глубине дворца, подальше от посторонних глаз. Скорее всего, на верхних этажах или в дальней части здания. Я заметил несколько лестниц, ведущих наверх, и коридоры, уходящие в разные стороны.

Йон хранил молчание. Или просто наслаждался моими страданиями. Рука болела адски, но эликсир уже начал действовать — кровотечение остановилось, плоть срослась, и сейчас была розового цвета, но я пока что не мог двигать пальцами.

Направился к ближайшей лестнице. Поднимаясь, размышлял о том, какой же всё-таки это уродство. Зачем нужно было отдавать приказ о нападении в нашем мире? Захотел новые земли и лишился по итогу всех своих…

На втором этаже коридоры были уже, но не менее роскошны. Стены украшали портреты предыдущих правителей, все как один — самодовольные рожи, уродливые, толстые. Видимо, традиция грабить народ передавалась из поколения в поколение, и с каждым сыном становилась только хуже.

Я прислушался. Где-то вдалеке доносились приглушённые голоса. Может, слуги, а может, и сам Бореас со своими приспешниками. Двинулся на звук, стараясь не скрипеть половицами. Замер у самого старого застеклённого портрета, утопленного в стене. На меня взирал краснокожий мужчина. Волевой подбородок и взгляд. Осанка такая, будто шпалу проглотил.

— Твой род выродился, — тихо буркнул я, отворачиваясь от портрета и открывая дверь.

Дверь в конце коридора была массивнее остальных, украшенная ручной резьбой. Тяжёлая даже для меня, и, по идее, её должны были открывать несколько человек сразу, если судить по размерам. Определённо, за ней скрывалось что-то важное. Опочивальня? Или кабинет правителя? В любом случае, стоило проверить.

Внутри кто-то разговаривал на местном наречии. Голос был встревоженный, почти панический. Второй голос — более спокойный, но тоже напряжённый. Они оба оборвались, стоило мне открыть дверь.

Как только она отворилась полностью, в меня начали стрелять.

Я ожидал чего угодно, навыков, контроля, но точно не этого. Кристальная Твердыня применилась быстрее, чем я успел подумать.

За массивным письменным столом сидел тот самый Бореас — именно таким, каким я его и видел на первом портрете. Толстый, с тройным подбородком и маленькими глазками-бусинками, утопавшими в жировых складках. На нём была мантия из дорогого шёлка, а пальцы украшали кольца с драгоценными камнями. Но больше всего в глаза бросалось подобие короны с длиннющей ярко-фиолетовой лентой, свисающей с неё.

Рядом стояли двое — худощавый мужчина в чёрном одеянии, похоже, советник, и ещё один толстяк в богатых одеждах, вылитый Бореас, но только моложе и худее, если так можно выразиться. У младшего на голове была точь-в-точь такая же диадема с повязкой, чей край практически волочился по полу, украшенный рубином.

Палил в меня толстяк моложе. Он не наносил никакого урона — пули попросту отскакивали от моей защиты. Не пришлось даже тратить её полностью — придержал ровно половину, поставив навык на паузу.

Кажется, мне больше урона нанесли самим фактом того, из чего стреляли. Микро-Узи. Уж чего-чего, а подобное я не ожидал тут встретить. Ясное дело, что они набрали всяких трофеев из нашего мира, но Узи в кабинете правителя средневекового замка…

Все трое уставились на меня с нескрываемым ужасом. Бореас даже привстал из-за стола, и его лицо побледнело, несмотря на красный оттенок кожи. Иначе описать то, что оно стало светлее, я не мог.

Нам было о чём поговорить, но… наученный горьким опытом, я попросту проявил из инвентаря гранату, зацепил её чекой за ручку и выдернул. Кинул в помещение и закрыл за собой дверь.

Хм. Быстро учишься.

Раздался взрыв, от чего стекло с портретом первого правителя треснуло.

Массивная деревянная дверь не подвела, запросто выдержав ударившие по ней осколки.

— Он сам виноват, — сказал я портрету и открыл дверь. — Нехрен лезть куда не просят.

Зрелище внутри было нелицеприятным. Тощего порвало на части. Жирного младшего едва ли не выкинуло в окно, сложив бесформенной кучей под ним. Уцелел только Бореас, вернее, верхняя его часть. Под стол лучше не смотреть.

Системных имён над головами нет. Все трое — трупы.

Ан-нет. Не все.

[Каэрис]

Из-за обломков стола раздался слабый стон. Я подошёл ближе и увидел худощавого. Он