Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

в положении, что группа привлеченных людей погибла из-за вашего друга Хмелева, других людей под рукой нет, я понятия не имею, какая информация куда ушла, и работать через Дружину просто опасно… и тут вижу вас. Тех самых, у кого хватило умения хотя бы справиться с засадой. Я снова говорю с Лихачевым, и тот сообщает, что вы… вполне профессиональны и с вами есть еще толковые люди. Вот, в сущности, и все.

— И что надо сделать?

Линев чуть подумал, закусил губу, потом полез в тонкий портфель и достал из него пластиковую папку.

— Теперь вам придется подписать обязательство о неразглашении. И если вы его нарушите… будете нести ответственность по закону. Согласны?

Нашел чем удивить.

— Давайте.

Линев протянул открытую папку мне. Ну да… "в случае разглашения сведений, ставших мне известными из…" и так далее. Ладно, подпишем.

— Семера планирует большую разборку. Они все же стремятся избежать резни, но нервы уже на пределе. Мы знаем, где они встречаются. Мы знаем, как организуется встреча. Мы знаем, кто придет раньше и с какой стороны. И нам все равно надо их стравить. Вот как-то так.

Я не полез через чердак, потому что смысла прятаться уже не было. Линев уехал, наблюдатели вполне могли оставаться, но теперь они уже ничему не мешали. И все же прошел через двор, чтобы не светиться на улице.

Хмель все-таки открылся, но самого его в зале не было, а перехвативший мой вопросительный взгляд Иван так же взглядом показал вниз. Так что я сразу свернул в подвал и нашел там за столом теплую компанию — Хмеля, Саню, Милу и даже Платона, которого я никак увидеть не ожидал. Что самое интересное — сидели они всерьез, с закусками и даже едой, и были уже "теплыми". Даже Мила успела дойти до кондиции. Не пьяными, но навеселе.

— Хорошо сидим, — сказал я даже с неким оттенком уважения.

— И ты с нами садись, — доброжелательно пригласил Хмель. — В ногах правды нет, и нет ее и выше, как сказал классик.

— Что празднуем? — Я снял с полки кружку, и Хмель тут же наполнил ее пивом.

— Да ничего. Раз дома сидим, то почему не выпить?

— А я с другом твоим сейчас общался, — объявил я.

— Это с каким? — удивился Хмель.

— Да с Линевым. В гости приходил.

— Зачем? — Надо сказать, Хмель выглядел ошарашенным.

— Револьвер купил. Как у тебя. Сказал, стреляться с тобой собирается и хочет, чтобы все было по-честному. Встречаетесь завтра в шесть утра у Черной речки, берете только секундантов.

— Коль, ты пьяный, что ли? — подозрительно уточнил Хмель.

— Нет, я трезвый. И Линев действительно револьвер купил. Просто это не все. Да, к Черной речке можешь не ходить, там ничего интересного. Он тебя обманет и не приедет.

— Давай уже, не тяни.

Я посмотрел на огромное блюдо с мясной нарезкой, взял ломтик поджаренного черного хлеба, кинул сверху буженины, неторопливо откусил, запил пивом.

— Слава, Линев выдвинул условие снятия тебя с крючка, — сказал я, проглотив пиво. — И пообещал вечную любовь и дружбу, пока это отвечает его интересам.

— И что надо сделать?

— Надо напасть на разборку Семеры. На Эс-Пэ-Зэ. Спровоцировать конфликт.

— А нас потом…

— Нас для этого многовато. И перехватить будет сложно, так что рисковать никто не станет. В данном случае Линеву выгодно договориться с нами полюбовно. А нам выгодно договориться с ним.

— Чем выгодно? — спросил Саня.

— Хотя бы тем, что прямо от нас он поехал в гости к Жилину. И пообещал, что с сегодняшнего дня про Жилина мы забудем.

— А засада? — удивился Платон.

— Линев утверждает, что сведения о нас Жилину продал их сотрудник, который сидел на прослушке.

— А почему Жилин решил нас убить?

— Это уже вопрос, — развел я руками. — Но в данном случае я склонен доверять Линеву — им было просто рано нас убивать, мы еще в отработанный материал не попали. Жилин мог взять этот заказ от кого-то еще, хотя бы от Семеры. Или Лиги.

При упоминании Лиги Мила недовольно поморщилась. Но это и понятно, пока еще свежа история.

— В общем, основное я уже сказал: Линев дает нам место и время стрелки Семеры, мы отрабатываем как считаем нужным. Взамен он отбивает Жилина, Хмель слезает с крючка, на наши поездки туда-сюда глаза закрываются. Дружба, в общем. И с Мстиславом он говорил.

Я в два укуса уничтожил бутерброд и опять взялся за пиво, попутно сооружая второй, с жаренной на украинский манер колбасой.

— А почему именно мы? — удивился Саня.

— Отчасти из-за него, — я кивнул в сторону Хмеля, — его привычки подбирать с пола все подряд. И отчасти из-за того, что наш уважаемый пивовар обломал точно такую же операцию Линева, когда влез куда не надо. И еще потому, что Линев сам не знает, какие сведения и к кому ушли из Дружины с этим предателем.

— И кто пойдет? — спросил Хмель.

— На пару дней ты же за ворота выйти можешь?

— Могу, — кивнул он.

— Вот ты и пойдешь. Саня пойдет. Дмитрий. Слав, ты можешь Ивана взять.

— Э, а я? — возмутился Платон.

— Платон, ты источник дохода и процветания, мы не можем тобой рисковать, — повернулся я к нему. — Четверых достаточно, двое стреляют, двое прикрывают.

— Надо бы еще кого-то за руль.

— Я могу за руль, — подняла руку Мила. — Равно как и стрелять.

— Мы это уже обсуждали, — вздохнул я. — И если в таком месте кого-то оставлять за рулем, то его тоже надо прикрытием обеспечить. По одному там не ходят. Пока четверо, в общем. Платон! — Я поднял руку. — Не хочу даже спорить! Без тебя я без штанов тут останусь. Хочешь участвовать в таких операциях — сначала научи меня ходить туда вместо себя.

— Во-во, — активно закивал Хмель. — Даже я без тебя не могу: ни сухих дрожжей, ни пробок. Здесь будешь сидеть, оборону держать.

— Слишком сильно мы на тебя завязаны, так что рисковать ты будешь не только собой, но и нами всеми, — завершил я общественную речь. — И здесь действительно надо будет оборону базы держать, так что вы с Милой этим и займетесь. Потому что есть риск того, что нас просто всех пытаются отсюда выманить.

— Зачем? — удивился Платон.

— Может быть еще какой-то тайник, — придумал я на ходу. — Мало ли.

— Врать сперва научись, — вздохнул Платон.

— Не пущу я тебя. — Я уставился ему в глаза. — И ты сам все прекрасно понимаешь. Это ты можешь без любого из нас обойтись, а мы без тебя — никак. А вообще неплохо бы рекогносцировку местности провести. Только для этого нужен кто-то, кто хорошо знает северную промзону. Я ее знаю плохо.

— Это к Патрулю, —