Тёмный Хогвартс. Третий курс - ВеенРок

«Он, что… освобождает их?», — подумал в неверии Люк. — «Я был уверен, что Ему нужны только свои приспешники, и всё…».

Мощными чарами запечатанная плита вылетела из колодца словно пробка из бутылки шампанского, ударилась о стену Азкабана и рухнула на втором этаже, зацепившись за выступающую поверхность, где обычно стоял караульный.

А потом Люк увидел столько дементоров, сколько не видел ещё никогда. Десятками, сотнями они вылетали из пробоины, ведомые своими вожаками, и воспаряли сразу же вверх — туда, где ещё совсем недавно висели ограждающие кристаллы. Ни один дементор не соблазнился душами смертных, что немного отступили от центра и со страхом взирали на творящееся зрелище.

Сам же Тёмный Лорд оставался стоять рядом с колодцем и с маниакальной улыбкой провожал каждого дементора, что вылетал перед ним.

Когда представление закончилось, и последний дементор спешно вылетел, догоняя своих летящих собратьев, Люк подошёл и воззрился наверх. Призрачная змея, что сокрушила кристаллы, вылетела из Азкабана и украсила небо силуэтом Чёрной метки.

«Это война», — подумал со завороженным страхом Люк. — «И она была объявлена в этот самый момент».

Конец POV

Глава 17. Тот самый шанс

Град был, и стон неба, и пыли столб.

Слеп не там и не тот.

Бренный странник не понят и слаб,

Ждет, когда взвоет весна,

Запустив лепесток гнева. (с)

* * *

— Мы правда не знаем, к кому ещё можем обратиться, профессор. Наши друзья…

— Я понимаю ваши чувства, мистер Голден, — ровно ответила мне профессор Весс. — Однако всё это следствие именно вашего выбора. Я спрашивала, если помните: отдаёте ли вы себе отчёт о том, с чем столкнётесь? Вы ответили согласием, разве не так?

Если бы я тогда знал, к чему всё придёт — отступил бы. Как есть отступил, ведь взбучка от старшекурсников выглядела легкой прогулкой по сравнению с тем, что случилось с моими друзьями. Отступил бы ещё раньше, на втором курсе, когда из-за Невилла мне взбрело в дурную голову основать свой клуб и обозначить тем самым свою «независимость».

Но фарш обратно не прокрутить, как говорится.

— Профессор, — слово взяла Уэнсдей. — Нам надо не так много. Хотя бы узнать, живы ли они. А то сидим и не знаем, заморачиваться ли с похоронами, или ещё рано.

Я разглядел смешинки в глазах профессора. Добрый знак.

— За что вы мне нравитесь, мисс Адамс, так это за ваш искромётный чёрный юмор. Хорошо. Насколько мне известно, никто из ваших друзей ещё не погиб.

Словно камень свалился с плеч. Пока что ещё не всё потеряно!

— Ещё? — переспросил я с трепетом.

— С каждым днём они пропускают всё больше занятий, и долго так продолжаться не будет. Если ваших друзей не отпустят до конца учебного года, то, боюсь, судьба их окажется незавидной. Таковы порядки школы, сами понимаете.

— Но как нам… посодействовать их освобождению, профессор?

— Это вы уже должны понять без меня, мистер Голден, — благостный настрой профессора Весс снова исчез. — Я не имею привычки разрушать чужие игры.

— Я понимаю… — ответил я аккуратно, стараясь не переборщить с просьбой. Профессор Весс была самой адекватной, но даже она соблюдала правила Дамблдора, о нам чём честно и сообщала. — Но если бы вы дали хотя бы какую-нибудь ниточку, за которую мы сможем потянуть самостоятельно… Хоть какую-нибудь подсказку.

— Нет, — был её уверенный вердикт. — Этого не случится, сколь бы сильно вы не просили меня. Вам уже дали достаточно подсказок, мистер Голден. И осталось лишь сложить их вместе, а я в этом не помощник. Можете быть свободны, — она указала рукой на дверь.

— Идём, — шикнула мне Уэнсдей, когда я уже было хотел совершить ещё одну попытку выведать побольше подробностей перед уходом.

— До свидания, профессор Весс, — сказал я со вздохом.

— Увидимся на следующем занятии, ребята. Не забудьте пройти заданный материал, — ответила она как ни в чём не бывало.

— Да, обязательно… — ответил я расстроенно, когда выходил вслед за Уэнсдей из кабинета.

Ну, она дала нам хотя бы что-то. Ребята живы, и лишь эта вера, а теперь и знание, продолжало сохранять во мне робкую надежду, что ещё рано отчаиваться.

— Думаешь, больше бы ничего не сказала?

— Уверена в этом, — хмыкнула Уэнсдей. — Уж я-то её темперамент хорошо успела изучить. Если сказала своё твёрдое «нет», то дальше настаивать бессмысленно, а то и опасно.

— Успела изучить? На уроках-то?

— Не совсем, — Уэнсдей махнула рукой. — Просто моя мать с ней вроде как в дружеских отношениях, да и я помогла профессору кое в чём. Не бери в голову.

— Однако даже твоя благодетельница не хочет нам помочь, — пробормотал я.

— Ничего она не моя.

— Ну да, ну да, — я вспомнил, как условием для создания клуба от профессора было именно вступление Уэнсдей. — Ладно. Идём за Гарри? Мы и так тут задержались, не хватало ещё, чтобы он вляпался в какие-нибудь очередные неприятности.

— Да, вперёд. А по пути расскажи ещё раз о тех словах Дамблдора, желательно дословно. Мы что-то с тобой упускаем, Кайл. Вон, даже профессор Весс на это намекает.

Ещё бы мы не упускали. Загадывают нам какие-то сверх сложные ребусы, а потом за отсутствие ответа наказывают…

Я в очередной раз попытался собрать в кучу все «подсказки», что мне давали в течение года.

Первая подсказка, ещё в самом начале третьего курса: «Новый учебный год в Хогвартсе вы проведёте сообща и с несомненной пользой, но и от вас школа ждёт ответной благодарности. Вам лишь нужно понять, как её преподнести».

Речь Дамблдора на приветственном пиру. Она точно направлена в сторону моей затеи. Выбор ниши для клуба должен быть полезен школе… Только вот я чего только не предлагал МакГонагалл, но она всё отвергла. Значит, польза должна быть в чём-то другом? Или это просто профессор решила вставлять мне палки в колёса? Непонятно…

Вторая подсказка, сказанная МакГонагалл во время одной из попыток утверждения собственной ниши для клуба: «Возможно, предстоящий Хеллоуин направит вас на правильный путь».

Не понимаю, каким образом творившаяся на Хеллоуине жесть должна была мне помочь и «направить на правильный путь». Это дико, это нелепо… Как был связан вид деятельности, которую нам надо было придумать, и обезумевшие ученики, что рвались нас разорвать подобно бедняжке Джек?..

Третья подсказка, самая таинственная: «Вы могли найти предназначение для своего клуба. Там. Теперь, боюсь, только чудо будет способно открыть вам глаза».

Пугающие слова директора, сказанные мне после выхода из иной реальности. Да это и не подсказка вовсе, а