Тёмный Хогвартс. Третий курс - ВеенРок

— Ну, что, раз подозреваемая не колется, переходим к пыткам? — как бы невзначай сказала Уэнсдей, посмотрев на меня.

— Не надо…

— Она так шутит, Джинни, — поспешил я объяснится, — никто никого пытать не будет, — и послал укоризненный взгляд в сторону Уэнсдей.

— Жаль, жаль… — притворно вздохнула она.

— А мантия, значит, всё… — Гарри опустил голову.

— Не переживай, мы обязательно отыщем воришку, — сказал я, положив ободряюще руку ему на плечо. — А сейчас нам надо развеяться и сходить-таки наконец вниз.

— В тот «низ», о котором говорила Толстая Дама? — спросила Уэнсдей, исковеркав имя портрета.

— Пока что нет, в другой, — я головой указал в сторону Джинни, намекая на близнецов.

— А-а, ну, пойдём.

Разговор с портретом Полной Дамы вышел донельзя странным, однако я добился главного — узнал, в каком направлении искать эту таинственную хранительницу. Может, мы заскочим и туда, осмотримся да прикинем, где может находиться этот «скрытый проход»…. Найти его будет непросто, особенно без Гермионы, что в нашей компании знала больше всех подходящих заклинаний обнаружения.

Втроём мы достаточно споро преодолели все этажи Хогвартса и спустились в Главный Холл, где было достаточно многолюдно для этого времени суток.

— Ужин же ещё нескоро, чего это они? — сказал Гарри вслух.

И вскоре мы увидели причину, по которой студенты толпились у Главной Лестницы и широкого коридора, ведущего слева в Большой Зал, а справа в остальную часть замка.

— Старая психопатка, — пробормотал я, когда лицезрел эту ужасную картину.

Близнецы Уизли всё ещё были здесь и до сих пор подвергались наказанию МакГонагалл. Два брата находились у самого потолка по обеим сторонам от входа в Хогвартс с этой стороны. Подобно высеченным в камне горгульям, они висели там, сверху, распятые толстыми верёвками подобно Христу.

Было отчётливо видно, как по их телам то и дело проскальзывает какая-то нить, что причиняет Фреду и Джорджу нестерпимую боль. Они бьются в конвульсиях, извиваются, вызывая хруст сдерживающих канатов, и не могут издать ни звука, ведь являются немыми ещё с прошлого года — спасибо Волан-де-морту, что захватил тогда тело Невилла и оставил близнецам прощальный подарок.

— Ну и же-е-есть, — сказал какой-то первокурсник, который находился рядом с нами.

— И это за то, чего они по сути не делали? — спросил потерянно Гарри. — Вот ведь…

Теперь стала понятна реакция Джинни, которая даже толком не смогла объяснить, что именно сделали с близнецами.

Я смотрел на всех этих студентов, что с жалостью, удивлением и каким-то болезненным интересом смотрели на страдания Уизли, и мне стало так мерзко, так паршиво на душе. Хотелось крикнуть им: «Что вы смотрите?! Интересное представление?!». Однако… Прошли те дни, когда я хотел кого-то вразумить, что-то исправить, сделать как лучше…

— Пойдём отсюда, — сказал я друзьям, встряхнув головой от хандры. — Сходим в подземелья, посмотрим что там да как, оглядимся. А потом обратно, ладно?

— Хорошо, — ответил мне Гарри.

— Всё лучше, чем стоять истуканами, как эта массовка пугливых кроликов, — взяла слово Уэнсдей.

Мы потихоньку спустились по Главной Лестнице, протискиваясь между группками студентов, что стояли, во всю обсуждали наказание близнецов и делились собственными впечатлениями. Уже поворачивая в сторону двух проходов в два разных подземелья — в одном располагались пуффендуйцы, а в другом слизеринцы — меня вдруг одёрнул Гарри:

— Смотри, МакГонагалл, — сказал он мне.

И правда, профессор шла с правой стороны, заставляя одним своим видом шарахаться студентов, что уступали ей дорогу. Я посмотрел на неё, и что-то во взгляде МакГонагалл мне не понравилось. Очень не понравилось — так сильно, что аж засосало под ложечкой. Мне часто приходилось видеть её в скверном расположении духа, однако прямо сейчас это было совсем иначе, как-то по-другому…

Она подошла прямо к центру Главного Холла, и, не оглядываясь ни на кого из студентов, обернулась в сторону близнецов, после чего встала как вкопанная. В её руке я заметил волшебную палочку, и это не предвещало ничего хорошего.

Все замерли в ожидании, однако ничего не происходило — МакГонагалл просто стояла, и чего-то ждала, глядя пустым взглядом перед собой.

— Ребят, мне как-то не по себе, — признался Гарри. — Может, пойдём отсюда, пока нас не подвесили за компанию? Зная профессора, она может…

— Подожди, — я жестом остановил нашу группу. — Что она делает?

— Сейчас, или вообще? — уточнила Уэнсдей. — Если сейчас, то ничего.

— Тогда чего она ждёт?

— Пока близнецы попросят прощения? — пожала девочка плечами. — Кто разберёт этих профессоров.

Что-то здесь было не так…

Вдруг, с громким стуком дверь в Хогвартс резко отворились, всполошив всех вокруг. МакГонагалл приподняла свою палочку, однако, секунду спустя, опустила её, продолжая стоять недвижимым изваянием.

Огромный чёрный пёс влетел в Главный Холл, вызвав хаос и панику у находящихся поблизости студентов. Я прекрасно знал, кто это — Сириус Блэк по какой-то причине ворвался к нам прямо через парадный вход.

Вопреки опасениям учащихся, пёс никого не сожрал и даже не укусил, а те немногие заклинания, что от страха выпустили студенты из своих волшебных палочек, он либо проигнорировал, либо ловко увернулся от летящих лучей.

Короткими юркими перебежками и длинными прыжками Сириус Блэк за каких-то пять-шесть секунд добрался до нашей троицы. Я думал, что он остановится, однако этого не случилось — анимаг, застрявший в теле своей животной ипостаси, просто одним рывком схватил вскрикнувшего Гарри, и, удерживая моего друга в зубах, резко убежал по правому коридору.

— Стой, стой! — крикнул я, когда спохватился, однако Сириус даже не обернулся в мою сторону, продолжая спешно отдаляться.

— Ай, Сириус! Кайл! Ка-айл! — прокричал испуганно Гарри, прежде чем исчезнуть из виду.

В Главном Холле на какое-то время повисла тишина. Многие отходили от испуга, некоторые во все глаза пялились в нашу с Уэнсдей сторону, и лишь МакГонагалл всё оставалась на своём месте по самому центру.

— И… что это было? — задалась вопросом моя подруга. — Он сказал «Сириус»? Это тот анимаг, про которого ты говорил? Крёстный Гарри?

— Он самый, — прошептал я взбудоражено.

— Фига себе он резвый, конечно. Ни здрасьте, ни до свидания, — цокнула она в удивлении. — Получается, волноваться не о чем? Вряд ли этот Сириус захочет навредить ему, ведь так? Дамблдор же вроде как преподнёс его как защитника, да и один раз он уже спас Гарри, когда их с Финниганом угораздило придти к Люпину в его логово.

— Вообще, да, но… Подожди, — я диким взглядом посмотрел на Уэнсдей, — если он столь спешно унёс Гарри отсюда, то… он хотел его защитить,