Вторая жизнь. Том 4 - Ксения Чудаева

Я расхохоталась, чуть не подавившись бутербродом. Да уж, на знаменитого робота-убийцу Оркус не походил совсем. А потом бросила аккуратный взгляд на Рейна: а Вэйджер вообще в курсе, кто сейчас перед ним? Рейнгар ответил мне спокойным и уверенным взглядом, понятливо кивнул. Ага, значит, они тут без нас успели поговорить и разобраться. Отлично, меня это полностью устраивало.

Хэлмираш вдруг склонился ко мне, обдавая ухо горячим дыханием, тихо спросил:

— Что такое «мотоцикл»?

— Это двухколесное средство передвижения с мотором, — прошептала, поворачиваясь к нему. — Уу, ты бы смотрелся на нем просто шикарно! Только на нормальном, а не спортивном варианте…

Совсем уплыть в свои фантазии не успела, Оркус продолжил рассказ:

— Так что и в ночлежке я успел побывать, и в местном отделении милиции. Хотели в вытрезвитель отправить, да тест алкоголя или наркотиков не показал. Но повезло: в ночлежке мне попался один бывалый господин, который подсказал, как выправить документы. Он же рассказал про местные реалии. Мне пришлось и дворником поработать, и уборщиком, и много ещё кем. Но все свое свободное время я тратил на библиотеки: оказалось, что, пусть у меня не было магии, но возможности памяти моего мозга превышали вашу норму в десятки раз. Просто впитывал знания. Я понимал, что руками работать больше не хочу, а потому усиленно работал головой. Наскреб денег на первый аттестат, поступил с ним в училище, где не особо заморачивались с документами. Получил экстерном первый подлинный документ и уже с ним сунулся в университет. Выбрал философию, как самое теоретическое направление из имеющихся. На кафедре уже познакомился с одним очень интересным старичком-профессором, который рассказал мне про азы гипноза. Он меня на каких-то своих приборах проверял, сказал, что у меня очень странный мозг, от него идут какие-то волны, но считать их техника не позволяла. И я понял: пусть магии тут нет, но какое-то воздействие оказывать всё-таки могу. Вот и решил развиваться в этом направлении, разобрался с различными техниками, подстроил под себя. — Оркус перевел дух, требовательно протянул опустевший бокал. Эскель тут же налил в него, всем хотелось послушать, что было дальше. Даже мне, потому что Оркус никогда не рассказывал о своей жизни до того, как мы встретились. — Казусов избежать не удалось, далеко не с первой попытки у меня получилось загипнотизировать хотя бы одного человека. Но я организовал курсы по теории гипноза и на них без зазрения совести тренировался на доверчивых студентах.

— И студентках, — хмыкнула я.

— И студентках, — не стал отрицать младший Гарахи, расплываясь в пьяной улыбке. — Не всем давалась философия, а я уже тогда вел пары как аспирант. Да и вы, люди того мира, беззащитные абсолютно. Редко когда можно было встретиться с серьезным сопротивлением. Как будто прямо жаждете, чтобы вами управляли, — с этими словами Оркус на мгновение исчез в портале, и тут же появился из него с новой партией бутылок: — Доставка!

Я закатила глаза, состроив недовольную моську. Конечно, великий и ужасный гипнотизер, прям миром управлял. Только что-то дальше места преподавателя никуда не ушел. Ни семьи, ни привязанностей, ни полноценной жизни. Видимо, заметив мое выражение лица, Эскель хитро спросил:

— Ну и чего ты смог добиться, управляя людьми?

— Чтобы вместо меня писались все требуемые статьи, учебные планы и прочая необходимая преподавателю лабудень. Зато меня никто не трогал, и я спокойно жил, изучая людей в свое удовольствие, — пояснил маг, пытаясь справиться с пробкой очередной бутылки.

Эскель прижал руку к лицу, скривился.

— Олух, — выдал он, наконец снова посмотрев на брата. — Как есть олух. Огонь небесный, в твоих руках была власть! Неконтролируемая и непресекаемая! Если бы туда перенесло меня…

— О, Эскель, упаси Хараш Землю от тебя, вот честное слово! — тут же замахала я руками, забыв, что в них бокал с вином. — Уж лучше метеорит уронить!

Старший Гарахи рассмеялся, закидывая голову, от этого серые волосы взлохматились ещё сильнее. Таким расслабленным и непосредственным я его ещё не видела. Видимо, и до него градус-таки добрался. Всё-таки мы тут, по-моему, уже литров пятнадцать перевели. Только и успевали до уборной бегать. Странно, что ещё не поотключались все. Рейнгар вторил ему смехом со своего места.

— Во-от, — протянул Эскель, возвращая голову на место. — Дела надо вести так, чтобы вот такая реакция была! — довольный мужчина кивнул на меня. — Род Гарахи — это не пустой звук.

— Иди ты! — обиделся Оркус. — Не всем тут охота рядом с императором отираться!

— Под-держиваю! — уже с трудом ворочал языком Рейн. — Не всем!

— А тебя никто и не зовет, — ехидно усмехнулся Эскель.

— Но студенты его действительно любили, без всякого гипноза, — решила поддержать Оркуса. — У Родьки на всех рабочих столах компьютеров и в рамках на столе были фотографии его с любимыми группами.

Младший Гарахи посмотрел на меня с благодарностью. Хотел подлить мне в опустевший бокал вина, но все бутылки оказались пусты.

— Я сейчас! — тут же встрепенулась и провалилась в построенный портал раньше, чем Хэлмираш успел меня ухватить за руку.

Только, видимо, чего-то не рассчитала, потому что перенеслась не в винный погреб Оркуса, а в свою гостиную. И на меня с дивана круглыми глазами смотрел Тигр, замерший с книгой в руках.

— О, привет, — я сделала неловкое движение и пошатнулась.

Дальше одновременно произошло два явления: Тигр бросился меня спасать от падения, а я открыла портал обратно. В итоге в комнату Эскеля мы ввалились вдвоем.

— И где бутылка? — недоуменно посмотрел на меня Оркус.

— Щас нам Тигр что-нибудь сварит, — хохотнул Рейн, повисая на подлокотнике.

Сын большими глазами обвел всю нашу взрослую пьянку. Особенно удивленными глазами он смотрел на растекшегося по дивану Эскеля — ну да, всегда подтянутый и собранный Гарахи сейчас напоминал желе с глазами. Зато довольное и расслабленное, чего Оркус изначально и добивался. Всё-таки даже его старший брат не железный, и путь до звания советника стоил ему многих нервов. Но для неподготовленного Тигра такая картина оказалась через чур, потому что мы все в образовавшейся тишине вдруг услышали нерешительный голос:

— Мам… а можно мне обратно домой?

У меня слов не было, я только и могла, что стоять, покачиваясь, и счастливо моргать на младшего, который впервые назвал меня мамой. В этот момент Хэлмираш со вздохом поднялся с дивана, стянул с головы один из своих амулетов, кинул сыну. Тигр тут же его активировал и пропал. Страж шагнул к Эскелю, протянул руку:

— Ещё раз поздравляю.