Приключения Благородного Дика. Люди и драконы - Елена Владимировна Крыжановская

— Проверим? — Дик, тяжело дыша, глядел на своего мучителя сквозь упавшую на глаза челку.

— Нет, разумеется. Я слишком забочусь о тебе, чтобы позволить рисковать здоровьем. Признайся, ты жалеешь, что принял вызов?

— Не считали, сколько их было, мастер? — Дик указал на уцелевшие пока пустые рюмки.

— Нет, не считал. Я полагаю, больше тысячи…Ты не ответил…

— Вот столько раз и пожалел.

— Признайся, ты чувствуешь, что не способен больше выпить ни капли!

— Ни капли, — эхом согласился Дик, бессильно откидываясь в кресле.

— Так отступись.

Дик покачал головой. И сквозь зубы выдохнул «дальше». Глерхэн с досадой стукнул кулаком по креслу и сердито сотворил новую порцию.

— На тебя больно смотреть, — с драконьим ласковым участием проговорил учитель, выдержав небольшую паузу. — Расскажи, что ты чувствуешь? Возможно, я тебя и пожалею. А то мне кажется, что после стольких глотков ты вкуса вовсе не различаешь.

Дик не согласно усмехнулся:

— Чувствую, как язык всякий раз дерет железная отвратительно сладкая терка, а горечь сводит скулы и ударяет в голову. По жилам до кончиков пальцев бежит огонь, и ещё кажется, что заталкиваю в себя эту отраву, вместе с рюмкой. В горле стоит клубок, размером с нее. Невозможно проглотить.

— Запей, — протянул ему новую порцию Глерхэн.

— Чего вдруг? Без вопроса? — отказался Дик.

— Я всё равно придумаю, что сказать, чтобы ты не согласился. Пей сразу, зачем нам лишние слова?

— Нет уж, это правило! Придумайте! Или устали, мастер?

— Тогда пей просто потому, что отказался подчиниться, — улыбнулся Глерхэн.

Дик опрокинул очередную рюмку и крепко зажмурился.

— Что, вкусно? Может, довольно тебя мучить? Я согласен на ничью в турнире. А ты?

— Хотел бы! — с трудом ответил Дик. — Но это невозможно.

— Почему же? В моих силах остановить состязание в любой момент.

— Но не солнце! Оно вас не послушает. Можете остановить поединок, только если сдадитесь, мастер.

— Ах, так⁈ — Глерхэн надменно выпрямился в кресле. — Братство Дороги — ничтожнейшее изобретение человечества, я прав?

— На меня ваши драконьи штучки не действуют, — Дик решительно опрокинул ещё рюмку. — Повторяетесь! Дальше…

— Уж кто бы говорил! Ты вообще знаешь только одно слово! — обиделся Глерхэн.

— А мне хватает! — Дик снова закашлялся. Ему очень хотелось пить, но не такую гадость, разумеется.

— Мучает жажда? — угадал Глерхэн, взмахом руки возобновляя батарею крошечных чарок на столе. — Пей, сколько хочешь, не стесняйся!

— Вы так щедры, мастер! — Дик взял одну и замер, держа руку у рта и выглядывая в окно. Небо над двором стало тусклым, без всякой позолоты. Дик сделал последний глоток и запустил рюмкой в стену.

— Я же просил, не разбивать их!

— Турнир окончен. Если хотите наказать меня, пожалуйста. Но ваше зелье отныне пейте сами!

— Каков наглец, — с улыбкой покачал головой Глерхэн, признавая поражение, но не сдаваясь. — Ты думаешь, твое упрямство безгранично?

— Я выиграл.

— Ещё бы пять минут и ты сломался!

— Не-а! — Дик легкомысленно тряхнул волосами.

— Проверим? — зловеще предложил Глерхэн.

— Мы будем ужинать? — Дик непринужденно устроился в кресле, радуясь свободе.

— С какой это стати мне кормить тебя?

— Награда за победу.

— А кто тебе обещал награду? — маг в насмешку красиво развел руками, показывая, что в них ничего нет. — И отправляйся спать без ужина!

— Это лучшее, чем вы могли меня поздравить, мастер! После вашего угощения, мне кусок в горло не полезет. Позвольте удалиться? — Дик хотел встать.

— Нет-нет, я передумал, — остановил его Глерхэн. — Твою победу в самом деле стоит отметить роскошным ужином! Могу предложить пудинг со вкусом змеиной настойки! Один — один?

Дик справился с судорогой, прежде чем ответить.

— Вы так щедры, мастер, но не посмею злоупотреблять вашей добротой.

— Признайся, это было худшей пыткой в твоей жизни?

— Худшим пари, — снисходительно склонил голову Дик. — Но это не всерьез. Сам обещал вас слушаться, а вы — что у меня не будет последствий от этого пойла. Переживу.

— Отлично, — Глерхэн стал суровым. — Ты свободен. Завтра мы повторим турнир. Или тебе это не по силам? — сведя брови, наставник цепко вглядывался в лицо Дика. Но тот не выказал протеста. Возможно, не поверил до конца.

— Готов, мастер.

Глерхэн откинулся в кресле, дожидаясь, пока шаги ученика затихнут наверху.

— Чистая победа, — уважительно пробормотал он. — Его, и правда, можно показать людям…

* * *

Завтра был новый турнир. В Глерхэн-холле собралось полсотни гостей. Исключительно рыцари, знатные друзья Глерхэна. Милорд с гордостью представил им своего ученика как полноправного рыцаря и объявил, что он непобедим в турнирах упрямства. Желает кто-нибудь попробовать? Мальчишка может выступить против всех сразу. Гости азартно согласились.

— А что получу, если выиграю? — звонко спросил Дик, стоя во главе стола, рядом с хозяином банкета.

— Наше уважение, рыцарь! — насмешливо ответил кто-то из гостей.

— И восхищение вашей твердостью духа!

— Ладно, получишь одно желание. На всех! Устраивает?

— Готов, — Дик посмотрел на Глерхэна. — Какое условие, мастер?

— Заклады выбирайте сами, свободно, — взмахнул рукой Глерхэн, приглашая своих гостей напрячь воображение. — Но будьте благоразумны, господа, он мне ещё понадобится! Не назначайте кровожадные условия, вроде, разрезать ножом руку за отказ повиноваться, — подряд. Хотя бы через раз!

— Ваша очередь первая, мастер, — попросили молодые рыцари, крестники Глерхэна. — Вы хозяин! — понятно, что они хотели посмотреть, что сделает человек, лучше них знающий противника.

Глерхэн поднял ладонь, отказываясь.

— Я уже имел честь бесславно проиграть ему. Сегодня ваша очередь, господа. Я буду лишь судьей турнира. И, предупреждаю, наш друг весьма щепетилен в вопросе чести своего звания, но мало чувствителен к личным оскорблениям.

— Проверим! — хмыкнул толстяк-барон, тот самый, что в прошлый раз угощал Дика настойкой. Оказывается, он ещё и магистр, что удостоверял перстень с гербом Темного круга. — Почтительно целуй мне руку или узнаешь, как она бывает тяжела для непокорных!

Дик подошел к нему и легко опустился на одно колено. Так и не дождавшись знака покорности, барон отвесил такую затрещину, что упрямец отлетел в сторону и