Приключения Благородного Дика. Люди и драконы - Елена Владимировна Крыжановская

— У Инара есть брат? — осторожно спросил Дик.

— Лучше бы не было! Это исчадие бездны! А эта его гарпия и вовсе злее цепной собаки. Житья от них нет! — Тут же тетушка спохватилась и понизила голос: — Вы нездешний, будьте осторожны, не болтайте лишнего. Здесь повсюду их наемники и шпики.

— Благодарю за предупреждение, госпожа. Брат младше Инара?

— На три года старше, — удивленно возразила тетушка, не понимая, как можно не знать этого.

Проводив горожанку до угла, Дик вежливо попрощался. Семейная история показалась ему слишком запутанной, чтобы делать поспешные выводы. Зато теперь Дик уверенно направился искать лавку Йофуса. Оказалось, он торгует старинными вещами. От помятых фамильных щитов и ржавых копий, до драгоценных кубков и украшенных золотом и жемчугом секретеров со множеством потайных ящичков. Старичок-торговец весьма удивил Дика, ответив на тот же вопрос иначе, чем его добрая знакомая.

— Брат Инара? Замечательный мальчик. Много читает и всерьез увлекается историческими хрониками Семигора. Впрочем, кто в его возрасте не любит историй о сражениях и героях, — просветленно улыбнулся Йофус. — Бру́стон, всё-таки, сын и внук защитников нашего города!

— Они с Инаром родные братья? — уточнил Дик.

Торговец нахмурился. И ответил, что это как посмотреть. Кто считает более важным родство по материнской линии, кто по отцовской…

— Теперь, когда Инар в одночасье стал таким большим человеком, — со вздохом закончил старик, — кто знает, голос чьей крови окажется в нем сильнее. Да и сколько он проживет с такой тяжкой ношей? Осталось чуть больше суток…

— Где найти Брустона?

— Даже не знаю, вряд ли он в школе. С тех пор, как эта история с наследством переполошила весь город, малыш не отходит от Инара ни на шаг. По-детски верит, что защитит брата от беды. Скоро час обеда, зайдите к ним, в Угольный переулок. Теперь, когда бабушка и остальная родня Вильтов отказала Инару от дома, они живут там. Под самой крышей, дом три.

Дик с благодарностью поклонился торговцу призраками прошлых лет.

Угольный переулок — приют беднейших, но ещё порядочных горожан, сейчас залит светом яркого прохладного дня. Солнце высвечивало копоть на окнах и трещины на стенах, но не старалось посильней уязвить обитателей этого красного кирпичного тупика, а по-доброму посмеивалось над их стремлением выглядеть как можно более респектабельно.

Привратник спал, а за порядком следил его племянник. Он вызвался за один грош проводить Дика к Вильтам.

— Они теперь никого чужого не пустят. Боятся! Да я бы на их месте тоже боялся. Только, если маркиз захочет, достанет их за любой железной дверью, закрывай ее хоть на дюжину замков! — зловеще округлил глаза помощник привратника.

Дик заплатил ему за рекомендацию и вскоре очутился перед низкой, действительно железной, дверью на чердаке.

— Кто? — спросил настороженный мальчишеский голос.

— Бруст, это я. К вам гость. Не шпик маркиза, насколько я понимаю.

В двери прорезалась узкая щель, потом дверь почти распахнулась. На лице десятилетнего хозяина отразилась буря чувств, от удивления и недоверия, до ликования. Но, крепко сжав челюсти, он проглотил, готовое сорваться восклицание и сказал только: «Входите, пожалуйста», — пропуская Дика через порог.

Когда дверь закрылась и они остались в коридоре без посторонних и весьма любопытных глаз, Брустон вцепился в странствующего рыцаря обеими руками и заплакал. Наверное, впервые, со времен «этой истории», о которой Дик пока ничего не знал, но масштабы крушения, которые она произвела, уже мог оценить.

— Бруська, ты куда пропал? Тебя не похитили? — послышался из глубины жилья молодой голос, старающийся казаться веселым и жизнерадостным.

Младший брат поспешно вытер слезы:

— Идем! — он схватил Дика за руку и потащил в комнату.

Там Дик познакомился наконец с Инаром, который несказанно удивился его появлению и возникшей слабой надеждой на благополучный исход безнадежного, как все думали, дела.

Рассказывая, что произошло с ними, братья сидели рядом на широкой деревянной кровати у стены. Единственный в комнате табурет уступили гостю. Внешне братья довольно схожи, если не считать, что фигура и лицо семнадцатилетнего Инара намного тоньше, чем у его младшего брата, коренастого, круглолицего и по всем статьям покрепче стоящего на ногах, чем мечтатель-студент с задатками поэта.

Оба сына Кариллы унаследовали от матери темные глаза и волосы, теплый, южный тон кожи и мягкость движений. Самые разные у них взгляды и голоса. Младший высказывал свои мысли и смотрел на мир намного резче и непримиримее, чем старший. Неудивительно. Как успел сказать старик Йофус, Брустон — сын и внук солдат гвардии, погибших на стенах Семигора с разницей в сорок лет. Их сыновья выросли на руках вдов, с колыбели мечтая стать достойными своих доблестных родителей и защищать город, как защищали они. Ценою жизни, если понадобится.

А кто Инар? Дитя романтических прогулок лунными майскими ночами по набережной, лживых обещаний и прихоти знатного вельможи! Бесчестного человека, как теперь выяснилось, после его смерти. Пусть сказочно богатого, но не оставившего своим наследникам ни доброго имени, ни светлой о себе памяти.

Братьям с трудом давался рассказ, но вся беда, свалившаяся на их головы, упиралась в кровные узы. Без подробностей не обойтись.

Дик узнал, что маркиз Ма́ржеч — один из самых знатных и богатых людей королевства, хозяин не только родового замка, владелец роскошного конного завода и большей части торговых домов этого города, — недавно умер и оставил странное завещание. Во-первых, согласно последней воле маркиза, его завещание огласили герольды на площади на третий день после смерти почетного гражданина и почти полновластного хозяина Семигора. Это само по себе неслыханный скандал. Но какое волнение поднялось в народе, когда все услышали, что наследником наравне с законным сыном объявлен Инар, сын прачки Кариллы, носящий чужую ему фамилию Вильт, хотя по праву рождения он Маржеч.

Хуже того, наследство не будет разделено между единокровными братьями. Наследником всего состояния и титула маркиза станет только один. Тот, кого определит Божий суд.

Ровно через месяц после смерти маркиза, день в день и час в час, его дети должны выйти на поединок друг с другом, который будет состоять из двух условий. Перед лицом жителей всего города на главной площади Инар обязан доказать свою кровную принадлежность к роду Маржечей настолько убедительно, чтобы законный сын не мог опровергнуть родство. Пусть Инар представит свидетелей, поручителей, ведет открытое расследование или клянется жизнью,