Пекло. Льды Арктики - Сергей Анатольевич Панченко

— Серый кардинал. — Нашел Первый подходящую аналогию.

— Да, мне эта роль подходит.

— Я начинаю тебя побаиваться, Роберт. А что если я вдруг стану саботажником?

— Прекрати. Мы уже хорошо поняли друг друга. У нас идеальный тандем. Ты — хороший хозяйственник, я — хороший безопасник. Если между нами всегда будет доверие, то и союзу ничего не угрожает. Ты, главное, не слушай тех, кто попытается нас рассорить, а такое очень, очень вероятно. Закулисные интриги — любимое занятие тех, кто стремится к власти. Они всегда расчищают путь для себя через склоки и смуты. Но этот момент как раз и покажет, насколько мы думаем своей головой. Если не думаем, то интриги им удадутся.

— Ладно, Роберт, я понял тебя. Пойду работать. После того, как разошлась молва о нашем сражении, рыбы и леса в город повезли в два раза больше. Надо проверить, как справляются с расширением завода.

— Хорошего дня, Первый.

— И тебе, Роберт.

Глава общины ушел. Его гулкие шаги удалились по коридору. Роберт сел за свой стол, выдвинул ящик и поднял второе дно. Там лежала тетрадь, исписанная карандашом. В ней значились имена агентов, их контактов, подробности на всех влиятельных людей соседних общин, количество и качество вооруженных сил. Удивительно, но за три месяца на этой работе удалось найти и внедрить во вражеские общины около десятка человек и поймать благодаря им примерно столько же диверсантов и шпионов в своей. Первый был удивлен, что некоторые из них оказались в близком окружении.

После переезда из рыбацкого поселка в жизни семьи Мартенсов многое изменилось. Роберт дневал и ночевал на своей работе, выстраивая цепочки связей. Знакомился с людьми, изучал их и если они были готовы, отправлял в разные концы региона под видом торгашей, бродяг или просто желающих наняться к кому угодно, ради пайки еды. Агенты не обязаны были намеренно куда-то проникать и внедряться, важнее было им закрепиться на новом месте и стать своими. Те крохи информации, добытые ими из разных источников анализировались лично Робертом, Игорем Пронсковым и Чижовым, поправившем свое здоровье на хорошей пище и легком труде. Включался в работу и Даниэль, но ему пока не хватало зрелого отношения и опыта. Он больше понимал в оружии и тактике, но не стратегии. Физрук вообще не касался аналитической работы. Его уделом были силовые операции. Он набрал отряд бойцов и тренировал их. В отряд входили Даниэль с Ростиславом. У последнего отношения с Эмилией сложились самым серьезным образом.

Три недели назад Физрук, изображая из себя одичавшего вышибалу, нанялся в отряд торговцев, прибывших в Архангельск с целью разведки. Этот отряд ждали и сразу взяли под наблюдение. Устроенная на публику драка Физрука с группой молодежи вызвала у них интерес к нему и стала легальной причиной внедрения. Алексей ушел с ними, оставив координаты тех, кто остался в городе для организации шпионской деятельности и сообщил, что направляется к Карабасу и далее к общине, откуда управляют всеми боевыми лагерями. На такой подарок судьбы Роберт даже не рассчитывал.

Игорь Пронсков нашел свою Женю в городе. Она была жива и здорова и даже не нашла себе пару. Ждала возвращения мужа и верила в чудо, и оно случилось. Игорь страшно переживал, что прожил пять лет рядом, веря, что Женя погибла. Он был бесконечно благодарен Роберту за то, что тот настоял на своей правоте и по этой же причине был неимоверно зол на бандитов за их вранье. Игорь убедился в том, что правда всегда всплывает наружу, а шоры спадают с глаз, как только перестаешь думать о выгоде. Пока ему было удобно с оленеводами, он ленился анализировать, удовлетворяясь простыми объяснениями. Попав в Архангельск, в существование которого он долго не верил, произошла настоящая переоценка ценностей.

Супруга Игоря работала медиком в общине, но узнав о проблеме Даниэля пообещала помочь ему. Юноша загорелся этой мыслью и ни о чем другом даже думать не хотел. Женя собирала нужное оборудование и компоненты, добытые из развалин стоматологических клиник и объявила, что вскоре займется зубами Даниэля. Для Марии это стало самой важной новостью за последнее время. Она очень переживала, что сын не найдет себе пару, как бы ни старался понравиться.

Мария занялась общественной работой под патронажем Первого. Она искала информацию о беспризорных детях по всем поселкам и общинам и содействовала тому, чтобы их доставляли в город в образованный специально для этого интернат. Общине нужны были кадры, выращенные в духе благодарности за свою судьбу. Хоть это и выглядело немного аморально, но никому не нужные дети, перенесшие страдания, понимали цену нормальной жизни и не задавали вопросы, почему нужно делать так, как просят.

Роберт отметил пункт в списке ближайших дел галочкой. Первую ставил перед ним, вторую после выполнения. Пункт гласил: «Установить дипломатические и торговые отношения с оленеводами». Роберт решил сам заняться этим, взяв с собой Игоря, имеющего влияние на общину. К тому же там остались его друзья с борта рыболовного сейнера, на котором их застала катастрофа. Игорь постоянно думал о них и переживал, что они могут попасть в неприятности из-за недостатка информации и неправильных приоритетов. Роберт убрал в тайник тетрадь и вышел из кабинета.

Даниэль просился с ним. Ему нравились походы, жизнь в палатках и прочие бродячие радости, чего никогда не было у Роберта. Но пришлось отказать сыну. Он был нужнее на месте, через него осуществлялись некоторые связи между агентами, работу нельзя было оставлять на самотек. К тому же, супруга Игоря обещала заняться его зубами со дня на день. А для судьбы Даниэля это было самым важным делом.

Рано утром Роберт, Игорь, Найда, устроившаяся на довольствие в ведомство, и двое бойцов из отряда, вышли в направлении блокпоста у гиблых земель. Взяли с собой одну оленью повозку, груженую вещами, изображая торговцев, желающих разжиться на обмене.

— Как семейная жизнь? — Поинтересовался Роберт у Игоря.

— Хорошо. Мы, конечно, совсем не те люди, которыми расстались, но так даже интереснее. — Поделился Игорь.

— Я рад за вас. А как адаптация к городской среде после жизни в чумах?

— Всё отлично. В первое время я даже поверить не мог, что снова сплю на кровати. Просыпался, трогал одеяло, подушку, жену и думал, что мерещится. Жизнь с оленеводами во мне засела крепко.

— Но ты же был у них в авторитете.

— Был, я же не дурак все-таки. Все учились выживать, и учились одновременно. Кто учился быстрее других, тот