Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

Наверное, для респектабельных клиентов и чопорных клерков Банка Северного Королевства мы выглядели той еще зондеркомандой, когда с дикими глазами и сбитым дыханием ворвались в святая святых — элитное хранилище алкоголя. Тарталья едва не вышиб бронированную дверь плечом, мы ввалились внутрь, ожидая увидеть эпичную картину разрушения, лужи коллекционного вина на полу и храпящего в углу Барбатоса. Но… тишина, ни одна бутылка не была тронута, ряды покрытого вековой пылью стекла стояли в идеальном порядке, поблескивая в тусклом свете ламп.

— Не понял… — выдохнул Тарталья, вытирая испарину со лба. — Он что, заблудился по дороге?

Дальше начался настоящий забег по пересеченной местности. Мы битый час штурмовали все ближайшие пивнухи, элитные рестораны и даже пару сомнительных рюмочных в подворотнях. Мы распугали половину посетителей, а Тарталья едва не спровоцировал пару драк, тряся за грудки барменов с криками: «Вы не видели здесь зеленого карлика в колготках?!».

Но Венти нигде не было, он как сквозь землю провалился. И только спустя час этого бессмысленного марафона, когда мы стояли посреди заснеженной площади, тяжело дыша и пуская пар изо рта, до моей закипающей головы дошла одна гениальная, но до боли очевидная мысль. Я с размаху хлопнул себя ладонью по лбу, боже, какой же я дундук! У меня же есть встроенный GPS-трекер!

— Стоп, отставить панику, — я поднял руку, призывая к тишине. — Я могу его отпеленговать.

Одиннадцатый маргнул, но спрашивать ничего не стал, слишком напряжённый день после хорошего спарринга. Сосредоточившись, я потянулся к чужеродной энергии, дремлющей под кожей, мои глаза на мгновение вспыхнули ярким бирюзовым светом. Мир вокруг потерял краски, превратившись в серую мешанину, сквозь которую, как неоновая нить, тянулся четкий, пульсирующий след остаточной Анемо-ауры.

След был свежим, наглым и вел четко в одном направлении.

— На север, — уверенно произнес я, открывая глаза и указывая пальцем вдаль, туда, где за городскими стенами возвышались массивные, скованные льдом шпили. — Он ушел на север, рыжий, что у вас там, на севере? Самая большая пивоварня?

Я посмотрел на Одиннадцатого Предвестника, Тарталья, парень, который только что с улыбкой маньяка махал мечами и смеялся в лицо смерти, внезапно побледнел. Вся краска разом схлынула с его лица, оставив лишь россыпь веснушек на мертвенно-белой коже.

— На севере… — его голос дрогнул, потеряв всю свою былую уверенность. — Заполярный дворец, личная резиденция Царицы.

Повисла тишина, прерываемая лишь завыванием вьюги. Анемо Архонт, вероятно Пьяный в стельку. Направился прямиком в спальню к Крио Архонту, которая мечтает свергнуть небесный порядок и ненавидит своих бывших коллег.

— Твою мать… — с чувством выдохнул я. — Так, ладно, без паники. Нам нужен план, план быстрого перехвата и тактического отступления…

Я обернулся, чтобы распределить роли между Декарабианом и Скарамуччей, и осекся на полуслове. Мимо меня, гонимое ледяным ветром, меланхолично прокатилось перекати-поле. Какого черта оно вообще забыло тут, посреди снегов Снежной? Вопрос к китайским разработчикам и их кривому рандому.

Но проблема была не в кусте сухой травы.

Позади меня никого не было, ни Декарабиана, ни Скарамуччи. Только две цепочки следов, стремительно заметаемых метелью, ведущие в прямо противоположную от дворца сторону. Видимо, Декарабиан, за секунду оценив масштаб грядущего пиздеца и перспективы войны против всей Снежной из-за одного пьяного идиота, решил, что это совершенно не то, чем он хочет заниматься даже если бы хотелось. Истинный Будулай в чистом виде — Дед просто свалил в закат.

А мелкий засранец, скорее всего, просто ушел, потому что мог, и потому что перспектива встретиться с Царицей в моих растянутых штанах его явно не прельщала. Мы остались вдвоем, я и побледневший Тарталья.

— Знаешь, — я нервно сглотнул, глядя на возвышающийся вдали ледяной дворец, — мне вдруг расхотелось ужинать, может, просто сделаем вид, что мы его не знаем?

— Нет, — голос Тартальи внезапно утратил всю свою дружелюбную теплоту, он шагнул ко мне, угрожающе нависая. — Он пришел с тобой и если этот пьяный идиот выкинет что-нибудь во дворце Ее Величества, вас придется массово казнить. И поверь мне, Странник, тебя я буду потрошить в первую очередь, лично и очень медленно.

— Отлично… Просто замечательно, — я закатил глаза, мысленно проклиная тот день, когда вообще решил связаться с божествами. — Значит, нужно идти туда прямо сейчас, брать этого зеленого алкаша за шкирку и…

— Стой! — Тарталья резко схватил меня за плечо, его пальцы впились в ткань плаща с такой силой, что я поморщился. — Нельзя, это категорически запрещено даже нам, Предвестникам. Без прямой воли Царицы мы не смеем ступить на территорию Заполярного дворца. Там своя охрана с протоколами, туда не проскользнуть незамеченным.

Я посмотрел на его побелевшее лицо, на то, как нервно дергается его кадык, Предвестники молились на свою Царицу. Для них она была непререкаемым абсолютом, и перспектива нарушить ее приказ пугала этого боевого маньяка больше, чем смерть в бою. Я тихонько, очень спокойно улыбнулся, гаденькой, манипулятивной улыбкой, которой обычно пользуются карточные шулеры, почуявшие слабину противника.

— Окей, без проблем, — я пожал плечами и сделал вид, что собираюсь развернуться. — Запрещено так запрещено, мы же законопослушные граждане, давай просто подождем здесь. Хочешь сказать, что если этот непредсказуемый, пьяный в хлам бард, обладающий весьма специфическими… талантами, сейчас проберется в личные покои Ее Величества и, скажем, устроит там пожар? Или испортит ее любимое платье? Или, что еще хуже, начнет петь ей свои похабные частушки про Мондштадтских монашек? Мы просто постоим и посмотрим?

Глаза Тартальи расширились так, что стали похожи на два блюдца его зрачки сузились, в его голове проносятся картины апокалипсиса, где какой-то бродячий музыкант оскверняет святая святых Снежной, а Крио Архонт впадает в неконтролируемую ярость, замораживая весь континент. Хочешь не хочешь, а тут станет страшно.

— Ты… ты же не думаешь, что он способен на… — прохрипел Одиннадцатый.

— Я думаю, что после третьей бутылки он способен перепутать Царицу с барной стойкой, — безжалостно добил я. — Ну так что? Ждем?

Тарталья зажмурился, его лицо исказила гримаса мучительной внутренней борьбы, долг спорил со здравым смыслом, а страх перед гневом начальства — с паникой от возможных последствий бездействия. Наконец, он с шумом выдохнул, открыл глаза и посмотрел на меня взглядом человека, идущего на расстрел.

— Ладно… Бездна с тобой, — процедил он сквозь плотно сжатые зубы. — Иди, но запомни одну вещь, Странник. Я тебя не знаю.

Он отступил на шаг, брезгливо отдергивая руки от меня, словно я был заразен.

— Я вообще вас отпустил сразу после того, как мы закончили спарринг в банке, — чеканя каждое слово,