"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

Великий колдун стоял посреди небольшой опушки, деревья здесь теперь никогда уже не сгниют. Морозко похлопал рукавицей по березке, заклинание удалось, он будет жить. Захотелось даже крикнуть что-нибудь радостное, но неожиданно его отвлек звук, который он ожидал услышать здесь, в лесу, меньше всего. Если бы сзади раздался рык медведя или рычание волка, это было бы понятно, но вместо этого веселый детский голос произнес:

– Ух ты, дедушка, вот это было здорово!

Мороз медленно повернулся и увидел именно то, чего боялся. Из-за березы выглядывала девочка, с восхищением глядя на него.

– Ты кто такая?

– Я чего, – махнула пигалица рукой, – а ты бы себя видел… вокруг снежинки кружились хороводом, потом свет такой и – бах, лед трещит, все сверкает, потом снова снежинки… Ух.

– Ты чего же это, за мной шла?

– Ага, – улыбнулась девчонка, – ты интересный. Как в лес отправился, я сразу смекнула: идет творить какое-то колдунство необычное. А я страсть как всякие колдунства люблю, просто обожаю.

– Как тебя родители-то в лес отпустили?

– Нету родителей, – вздохнула девчушка, – мамка еще несколько лет назад померла, а батю ягговский медведь задрал, когда битва была.

Девочка ненадолго загрустила, но тут же в ней снова проснулся живой интерес:

– А ты что такое колдовал?

– Ну почему ты пошла за мной, почему не играла с другими детьми или еще чего…

На Морозко наползал тихий ужас: место, где пряталась преследовательница, как раз входило в круг его чар.

– Да ну их, – ребенок махнул рукой, – все говорят, что я дурочка.

«Конечно, дурочка, еще какая… Теперь ты никогда не вырастешь, никогда не повзрослеешь, никогда не родишь детей…» И виноват в этом он, Морозко. Какой кошмар…

– Дед, ну чего ты побелел весь? Все ведь хорошо. Расскажи, что за колдунство-то здесь было. Ужас как хочется знать.

«Верно, ужас. Как же я мог… И обратно – никак, необратимое заклинание запечатано на ключ, который теперь сломан навеки».

– Тебя как зовут?

– Не скажу, – девчонка показала язык, – зови дурочкой, как другие.

– Ты за вот этой березой стояла, когда вокруг меня снежинки кружились, точно тут?

– Точно тут. Дедушка, ты меня пугаешь… почему у тебя такой взгляд жалостный? Что со мной?

«С тобой беда».

– Ты… изменилась.

– Только не нос, – охнула девчушка, – сотвори мне льдинку, чтобы отражала, я знаю, ты можешь.

– Нет, с лицом у тебя все в порядке, – поспешил успокоить Морозко, быстро наколдовав плоскую льдинку, в которой можно было увидеть отражение, как в воде.

– Нос вроде бы в порядке, – новоявленная бессмертная внимательно рассматривала свое отражение, – нос у меня в маму, красивый, курносый, с веснушками.

– Понимаешь ли, – Морозко все никак не мог придумать, как же сказать своей невольной спутнице, – ты стала бессмертной. Как бы.

– А если мне голову отрезать, – тут же с детской непосредственностью осведомилась собеседница, – я тогда без головы буду ходить?

– Нет, тогда умрешь, – растерялся Морозко.

– А говоришь, я стала бессмертной… – Ребенок выглядел разочарованным.

– Просто ты никогда не повзрослеешь. Никогда. И старость тебе не грозит.

– Обалдеть, – обрадовалась девчушка, – это же мечта! Никогда не стану морщинистой старой каргой, и от старости, говоришь, тоже не умру?

– Нет.

«А еще ты никогда не влюбишься. Никогда не познаешь радости материнства. Никогда не услышишь смех своего ребенка. Я просто чудовище, как я мог… Надо было осмотреть полянку, прежде чем начинать, еще несколько мгновений я мог протянуть…»

– Ха, – девочка весело показала кому-то воображаемому язык, – вот вам и дурочка. Вот вам и «не ходи за этим странным дедом». Ты меня заморозил? Как снег?

– Что-то вроде, – вздохнул волшебник. Не будешь же ребенку объяснять все подробности колдовства…

– Была дурочка, стала снеговая дурочка.

– Снежная, – поправил волшебник.

– Снеговая, – уперлась девочка, – я снегодурочка теперь. Снегдурочка. Повтори!

– Снег… не буду я такое повторять.

– Давай, – подначила нахалка, – а то обижусь, что ты меня заморозил.

– Снег…. урочка, – неохотно произнес Морозко невнятно.

– Плохо, будем тренироваться. А тебя как зовут?

«Морозко? Нет, Морозко был молодой. Воевода Мороз?»

– Мороз. Меня зовут Мороз.

– Морозный дед, и Снегдурочка. Мы теперь команда! – засмеялась курносая, ее глаза озорно сверкнули. – Давай злодейства всякие совершать.

Ребенок еще не видел толком злодейства, поэтому они кажутся ей привлекательными и необычными. Не от внутренней злобы, а просто по незнанию. А вот он, пусть и глазами белого колдуна, видел настоящие злодейства. Например, создание того же великана-гримтурса. Его снова чуть не вывернуло наружу от осознания того, что делали с людьми, чтобы получить из них этих ледяных чудовищ.

– Нет, не будем мы никаких злодейств совершать.

– Ну и ладно, – ничуть не расстроилась девочка, – а чем тогда займемся?

Только ребенка ему сейчас не хватало… С другой стороны, не может же он ее теперь прогнать? Что делать – совершенно непонятно.

– Я собираюсь найти Великую Яггу. Она не успокоится, пока меня не вернет. Будет готовиться, собирать силы. Чем раньше я ее найду, тем проще будет с ней справиться.

«А еще я должен узнать у нее, кто была моя настоящая мама».

– Ага, – обрадовалась девочка, – так мы идем совершать страшную месть! Здорово! Я знала, что с тобой не соскучишься.

– Это опасно, – покачал головой волшебник. – Великая Ягга – очень сильная и опасная колдунья.

– Да ты чего, дедушка! Мы же бессмертные! Да ты эту чудищу одной левой, я сама видела, как ты умеешь колдовать.

– Вот только ты не колдунья, – вздохнул волшебник.

– Дедушка, ну ты чего, – курносая готова была расплакаться, – мы же с тобой команда. Тем более со мной не так скучно. Не бросай меня, пожалуйста.

– Ну как я могу… Тебя дома точно никто не ждет? Может, нужно вернуться, чтобы попрощаться?

«И, если повезет, остаться среди людей. Берендеи – доброе племя, они не станут травить необычного ребенка, тем более я царя знаю, смогу замолвить словечко».

– Никто меня не ждет, – быстро ответила егоза, словно уловив намерение волшебника ее вернуть.

Последняя надежда отправить ребенка назад рухнула. Можно было силой отвести, но Мороза по-прежнему мучила совесть при мысли о том, что он сделал с девчушкой. С другой стороны, он и сам такой же. Ему тоже уже не познать ни отцовства, ни любви. Вся молодость пролетела так быстро, чужими воспоминаниями… А теперь предстоит долгая жизнь, да в старческом теле. И в то же время, если найти себе хорошее дело, бессмертие из скуки может превратиться в бесценный дар. Он должен найти такое дело. Для себя и для девочки; бросить теперь он ее не сможет.

– Хорошо, пойдем.

– Спасибо, деда, – обрадовалась нежданная спутница, – ты не пожалеешь. Снегдурочка и Морозный дед. Нет, – девчушка задумалась, потом повела руками, глядя в небо, словно выпечатывая в вышине гигантские буквы, – не Морозный дед… Дед Мороз!

– Пусть я дед, – не стал спорить Мороз, – но тебя я дурочкой называть не буду. Скажи, как тебя по правде зовут.

– Снегдурочка!

– Значит, будешь Снег…урочкой; Снегурочкой.

– Ты меня плохо знаешь, – девчушка весело подмигнула, – я упрямая. Все равно будет по-моему.

– Вот и посмотрим, кто упрямей, – усмехнулся в ответ Мороз.

При взгляде на веселую спутницу, которая совсем не выглядела расстроенной, ощущение вины у него не то чтобы исчезло, но как-то притупилось. Действительно, ее бессмертие и вечная молодость ничуть не хуже, чем бессмертие и вечная старость, как у него. Надо только придумать достойное дело, чтобы с ума не сойти. Но это позже. Сейчас надо найти сбежавшую яггу, иначе она покоя не даст ни ему, ни берендеям. Предстоял тяжелый бой с сильной колдуньей.

– Дрожи, мир, – нараспев произнесла девочка, – идут Снегдурочка и ее верный спутник и помощник Дед Мороз! Вы еще запомните наши имена!

Курносая остановилась, озорно глядя на своего спутника.

– А мы точно не будем злодейства совершать?

– Точно!

– Эх… Ладно.

Непоседливый ребенок на мгновение поник, но тут же снова оживился:

– Идут будущие знаменитые борцы со злодеями и всякими чудовищами – Снегдурочка и ее отважный напарник Дед Мороз! Бойтесь, твари дрожащие!

Девочка вырвалась вперед, картинно вышагивая и что-то напевая под нос о грядущих победах над чудищами и славных подвигах.

Мороз вдруг понял, что спокойно ему теперь не будет. С другой стороны, скучно ему теперь не будет тоже.

Глава 48

Возвращение в твердыню

Ахмат снова скривился: рана в ноге отдавала глухой болью при каждом толчке; хотя гигант и нес его достаточно аккуратно, но гора есть гора. Вот это был настоящий бой – схватка, равных которой даже старцы не смогли бы припомнить! Жаль, что рассказать об этом бое будет некому.