Фантастика 2026-59 - Любовь Оболенская

К тому же, как я понял, каждая сфера содержала частичку силы не просто моих предков из Тишайших. Это были именно Вестники Тьмы. Только они смогли бы запечатать свою силу в кристаллах.

— О чём задумался? — спросил меня Эдвард. Я поднял взгляд и заметил, что мои люди почти готовы отправляться домой.

— О том, что у нас много тяжелораненых, — я указал кивком головы на бойцов, которые даже идти не могли, несмотря на исцеляющие артефакты. — Идти будем долго, а припасов у нас не так много.

— За пару дней не отощаем, — усмехнулся дядя. — Ты как вообще? Держишься? Я видел, как тебя припечатало сферой света.

— Бывало и хуже, — честно сказал я, и только потом увидел, как изменился взгляд Эдварда.

— Разве? — спросил он, прищурившись. — Мне казалось, Маргарита не допускала вас к тренировкам, не говоря уже про реальные битвы.

— Не допускала, — я хмыкнул. — И от этого стало только хуже. Знаешь, сколько раз мне приходилось доказывать, что я имею право быть главой рода Шаховских и стражем врат через стену в сибирский аномальный очаг? А сколько раз мне приходилось сражаться за свою семью и за свои земли?

— Нет, Костя, не знаю, — Эдвард виновато отвёл взгляд. — Прости, я не подумал о том, как непросто тебе приходилось после гибели родителей.

— Я не жалуюсь, — я пожал плечами. — Это мой долг старшего мужчины в роду, да и вообще мужчины. Мы защищаем наших близких, принимая удары на себя. Такова наша суть, наша слабость и наша сила.

— Ты мудр не по годам, — донеслось из-за моей спины. Феликс думал, что подкрался незаметно, но мой взор прекрасно его видел. — И силён, будто не один десяток лет бился с врагами.

— Есть такое, — улыбнулся я.

— А ещё ты — наглый и самоуверенный мальчишка, — недовольно буркнул дед. — Будь моя воля, я бы тебя перевоспитал.

— Нет у тебя такой воли и такого права, — спокойно заметил я. — И не было никогда. Ты отдал дочь в род Шаховских и потерял право управлять судьбами её детей.

— Если бы ты был несовершеннолетним…

— То Юлия Сергеевна Шаховская стала бы нашим опекуном, — перебил я его. — Не Рейнеке, а Шаховские. Ну или те, кто имеет больше прав нас воспитывать.

— Сам догадался или услышал от кого-то? — сразу же понял, о ком я говорю, Феликс.

— Всё сразу, — я неопределённо повёл рукой в воздухе. — Это не та тема, которую я намерен обсуждать с Рейнеке.

— Мы тебе не враги, — отчеканил дед. — Ближе нас у тебя никого нет и не будет. Мы можем заключить союз и поддерживать друг друга.

— Я помню, — с прохладцей сказал я. — Рейнеке уже предлагали мне союз. Взамен я должен был отдать свою сестру и врата.

— Тогда были другие условия, — недовольно произнёс дед, покосившись на Эдварда. — Мы хотели защитить Викторию.

— Нет, вы хотели забрать её и воспользоваться моей уязвимостью, — я покачал головой. — Решили, что я в безвыходном положении и соглашусь на любые условия. А ведь вы могли просто рассказать мне о «правиле трёх печатей» и получить моё расположение и благодарность.

— Злопамятный, — протянул Феликс, отходя от меня к своим гвардейцам.

— Как и все тёмные, — бросил я ему вслед. Дед замер на миг, а потом зашагал дальше.

Я же глянул на дядю, который молчал всё время, пока мы разговаривали с его отцом, и направился к своим людям. Нужно было оценить их состояние и решить, с какой скоростью двигаться. Ещё и со злополучными трофеями надо бы разобраться.

В итоге мы тронулись в путь уже вечером тяжёлым растянутым караваном. Перед этим я сжёг в своём пламени павших, отдав дань уважения за сложенные жизни. Пусть это не привычные всем похороны, но другого варианта я не видел. Не оставлять же их на растерзание монстрам.

Раненых уложили на импровизированные носилки, собранные из веток и тонких стволов деревьев. Шли мы медленно, с частыми остановками, чтобы раненые могли делать передышки.

Я шагал последним, пропустив всех вперёд. Мне не было нужды вести сдвоенный отряд самому — с этим справились Эдвард и Демьян. Феликс шёл рядом с сыном, но выглядел уставшим.

Я слышал обрывки их разговоров. Оба Рейнеке не скрывались и не таились от гвардейцев и вовсю обсуждали участие рода Орловых в сегодняшнем бою. Я старался не думать о возможном предательстве Юлианы, но не так-то просто остановить мысли, уже поселившиеся в голове.

Одно я знал точно — я обязательно выясню, кто именно причастен к созданию особых артефактов против моих людей. И это не говоря о том, что Мироновы сумели создать артефактные доспехи, усиливающие их связь со стихией света.

Примерно то же самое я заказал у Ярошевского, но мне нужно было усилить две стихии — огонь и тьму. И я до сих пор не послал ему свои замеры для начала работы.

Я огляделся по сторонам. Мы шли всю ночь и достигли окраины выжженной тропы. Впереди снова начинался дикий аномальный лес, и пора было менять порядок движения, либо вставать на отдых до утра.

— Демьян, — крикнул я. Сорокин быстро подошёл ко мне, проверяя на ходу обойму.

— Господин? — он посмотрел на меня, ожидая указаний.

— Как раненые? — спросил я. — Им нужен долгий привал или протянут ещё какое-то время?

— Лучше бы не задерживаться надолго, — Демьян посмотрел на бойцов. — Мы уже половину пути отмахали, через час рассветёт. Да и холодновато уже для долгих привалов, спальники наши почти все сгорели.

— Тогда меняем строй, раненых в центр, ты ведёшь отряд, я замыкаю, — сказал я. — Разведчиков пора сменить. И поставь магов на фланги.

— А Рейнеке? — тихо спросил он.

— Пусть делают, что хотят, — я пожал плечами. — Их отрядом я не руковожу. Эдвард разберётся сам, как вести своих людей.

— Так точно, — Демьян кивнул и тут же начал раздавать команды.

Феликс, понаблюдав за перестроением, неспешно подошёл ко мне.

— Неплохо командуешь, — нехотя признал он. — Чувствуется, что не по учебникам, а на практике уже опробовал многое.

— Так и есть, — коротко бросил я.

— Насчёт Орловых, — снова начал он старую песню. — Валентин Туманов метки ставит только на артефакты, идущие по личным заказам высшей знати. Обычными контрактами он не занимается, только проверяет готовые изделия.

— Это я уже понял, — я вздохнул. — Бартенев, Миронов, Денисов… в принципе, без разницы, кто именно сделал этот заказ, они все князья и близки к трону.

— Я не к тому веду, — отмахнулся дед. — Присмотрись к своей невесте. Её брат занял место главы рода всего полгода назад. Кто