Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Ладно. Ведите его в машину, отвезем в Волоколамск. Пусть там с ним разбираются, у нас и своих дел по горло.

Помолчал и добавил:

– Не иначе, бог тебя надоумил такую махорку вырастить… Миша. Зачистить здесь все!

Россия. Новосибирск. Наши дни

– Совсем уже лето за окном, правда, Даш?

– Ага. Тепло, прямо июнь!

– До июня вам, коллеги, еще очень далеко. А вот экзамены неуклонно близятся, – насмешливый голос профессора Румкорф вдребезги разнес идиллию. Покрасневшие девушки, с ногами взобравшиеся на подоконник аудитории, шустро спрыгнули и прошмыгнули на свои места.

– Наша история еще далека до завершения. Кстати, эти лекции не входят в учебный план. Вы точно уверены, что хотите тратить на это свое время, которое могли бы провести с большей пользой?

Студенты возмущенно зашумели.

– Ладно, ладно, – Ангела Румкорф помахала рукой, – проехали. Считайте это шуткой. Тем более, вы люди молодые, у вас в сутках по двадцать шесть часов, не меньше. Хорошо. Прежде, чем я начну рассказ, у вас есть драгоценная для каждого мыслящего человека возможность задать мне вопрос.

Поднялась рука.

– Так… Ержан Жумагулов, верно?

– Да, – невысокий коренастый паренек со скуластым лицом и узкими тревожными глазами вздохнул и спросил:

– Ангела Викторовна… Вы рассказываете нам о том, как они воевали. Но ведь они же еще и… – Ержан запнулся на мгновение, – еще и умирали. Ведь они же не были неуязвимыми, верно? Командир – он всегда один. Но вокруг него постоянно погибают его люди, подчиненные. Его солдаты. А он остается.

– Я поняла, – задумчиво отозвалась преподавательница. – Да, бывало у них и такое. Нет, погодите, я неправильно выразилась. Это происходило постоянно. По сути, Особый взвод все время находился в ротации. Кто-то отправлялся в госпиталь, кто-то погибал, приходили новые кадры. Я только хочу отметить вот что – в госпиталь Охотники попадали крайне редко. Специфика работы этих частей была такова, что чаще всего ранение вело к гибели. Какой-то статистики по альвам, входившим в состав Особого взвода, вообще не существует… Ядро подразделения составляли несколько человек, ветераны, которые прошли огонь и воду. Но и они были не застрахованы от гибели.

Она посмотрела на задавшего вопрос студента.

– Вы правы, Ержан. Командиру тяжелее всего.

На то и война

Он открыл глаза.

Ничего не изменилось. Кругом была непроглядная темнота, и сколько он ни напрягал зрачки, нигде не было ни единого отблеска света. Провел рукой по лицу. Ладонь стала мокрой – непонятно, то ли кровь, то ли просто вода. Потом он вытянул руку вперед и медленно пошел, пока обожженная ладонь не уткнулась в холодный камень стены. Под ногами что-то звякнуло. Степан присел и вслепую пошарил вокруг. Пальцы сомкнулись на знакомой рукояти кинжала.

Сунув его в ножны на поясе, он притронулся к гудящей голове и поморщился от резкой боли, нащупав длинную рваную рану от виска до подбородка.

– Хорошо приложился, – хрипло сказал Степан и сплюнул под ноги. Голос прозвучал глухо, как в погребе. Еще раз зачем-то дотронувшись до стены, Нефедов пошарил в нагрудном кармане и достал латунную зажигалку. Чиркнул колесиком, поставил гильзу на камень. Неяркий язычок пламени резанул по глазам, словно прожектор, и старшина поспешно отвернулся, досадуя сам на себя – теперь несколько минут перед глазами будут вертеться белые пятна.

Он огляделся по сторонам. Взгляду такого освещения вполне хватило, и старшина увидел небольшое помещение – кирпичные стены, брызги чего-то темного на железной двери, криво висевшей на одной петле. И труп в черной куртке, с неловко подвернутыми под себя руками и ногами, лежащий в дальнем углу. Степан натянул на ладонь рукав гимнастерки, подхватил нагревшуюся зажигалку и шагнул ближе, снова выдергивая из ножен кинжал.

Шаг, другой… По лицу мазнул знакомый неприятный холодок, словно мимо метнулась какая-то птица, на лету задев щеку мокрым крылом. Скривившись от боли, снова гвоздем ткнувшей в висок, Нефедов пригляделся. Потом перехватил кинжал за лезвие, зажмурился и сильно метнул, целясь в неярко блестевшую на кирпиче руну.

Вспышка ударила сквозь закрытые веки. Степан отмахнулся от едкой кирпичной пыли и подошел к мертвецу.

Под телом обнаружился «вальтер» с полной обоймой, который Степан, недолго думая, сразу сунул в карман. И больше ничего. Ни документов, ни каких-нибудь нашивок на куртке. Только татуировка слева на груди – две руны «зиг».

– Эсэсовец, стало быть, – пробормотал Степан, – да еще и маг… Видали мы таких.

За косо висящей дверью что-то зашелестело, скрежетнуло по металлу. Старшина отскочил к стене, распластался спиной по камню, направляя ствол «вальтера» в щель. Дверь еще раз тяжело проскрежетала и рухнула внутрь.

– Живые есть? – неуверенно сказали в дверном проеме.

Нефедов не отвечал, внимательно вглядываясь в темноту, медленно и бесшумно дыша ртом. Потом тихо присел на корточки и спросил:

– Абросимов? Ты что, к теще на блины направился? Тебя кто так учил в незнакомые помещения заходить?

– Товарищ старшина! – из дверного проема, сжимая в руке автомат, появился тощий, стриженный «под ноль» солдат, с ног до головы перемазанный кровью и грязью. На его лице радостное удивление смешалось со страхом. – Это вы, товарищ старшина?

– Бабушка с того света! От двери отойди! – рявкнул на него Степан, поведя стволом «вальтера». – Быстро! Эй, там, ну-ка, не шевелиться! Стоять смирно, иначе пуля!

– Товарищ старшина… – пробормотал Абросимов, бестолково перекладывая автомат из руки в руку, – это со мной человек, товарищ старшина…

Нефедов внимательно посмотрел на него, потом, не опуская пистолета, сказал в сторону:

– Выходи, только спокойно. Абросимов… тебя как по имени?

– Се… Сергей, товарищ старшина, – от неожиданности запнулся на полуслове рядовой.

– Ты вот что, Серега. Видел кого-нибудь?

– Да нет. Никого. Крысы только.

– Понятно… Погляди там, в углу. Вроде доски какие-то валялись. Зажигалка, я чувствую, долго не протянет. А ты заходи, заходи, не жмись! – кивнул головой старшина, глядя, как в комнату, перешагивая через груды кирпичей, пробирается высокий сутулый старик в драном пальто. На его лице, заросшем клочковатой седой бородой, поблескивало старомодное пенсне. Обеими руками старик крепко прижимал к груди набитый чем-то портфель. Степан присвистнул.

– Интересная у вас пара, я погляжу. Абросимов, ты же вроде как из пехоты? Где ты его откопал?

Сергей, с треском ломавший об колено доски, побросал обломки в кучу и потянулся за зажигалкой, продолжавшей гореть еле видным уже огоньком. Обжегся и, зашипев от боли, уронил раскаленную гильзу на камни. В наступившей темноте он виновато объяснил старшине:

– Так точно, товарищ старшина, из пехоты. Недавно после ранения.