Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

в ее голосе прозвучало уважение. Она перевела объектив дальше, за линию забора, на полыхающее ярким оранжевым пламенем пятно огня, которое бросало длинные, дрожащие блики на темную, зеркальную поверхность реки. — А там, за периметром, пару часов назад было гнездо бешеных. Они обосновались возле небольших зарослей ивы, что сыграло с ними злую шутку, так как дерево послужило отличным топливом.

— Что вам еще показать? — тонкий, изящный палец Николь появился в кадре, указывая направление. — А вот здесь, сердце нашей обороны, непосредственно сам наш паровозик, который смог нас сюда доставить! — Камера показала мощный, покрытый свежими вмятинами и царапинами бронепоезд с огневыми точками наверху. Застывший как скала, он находился со стороны реки перед ангарами, перекрыв асфальтовую площадку подобно стене. — Как видите, мы решили использовать его не только как транспорт, но и как живую, дышащую сталью баррикаду. И знаете? Это решение принесло свои плоды! Нам удалось создать надежные стены гораздо быстрее, чем это планировалось! Паровозик стал отличной стеной и я уже выслушала с десяток предложений о том, что в будущем нам следует пригнать больше железнодорожных составов и сделать из них целую гряду стен! Эта прекрасная мысль, думаю передаем ее председателю и он доработает ее уже до четкого плана. — Николь плавно спустилась по внешней металлической лестнице ангара, продолжая снимать. Она прошла к поезду, ловко обходя кучи стройматериалов и ящиков с припасами, и засняла момент, когда из «штабного» вагона, шатаясь от перенапряжения и усталости, словно пьяная, вышла Эльвира. Лицо блондинки было бледным, под глазами — синяки от перенапряжения, звалось девушка разом постарела на пару лет, но ее глаза горели холодной, стальной решимостью.

Блондинка, едва ступив на землю, тут же сорвала с пояса рацию и продолжила выкрикивать команды тем, кто сейчас находился внутри возле мониторов внутри вагона, а также кричала в рацию на тех, кто сейчас занимался установкой камер видеонаблюдения по периметру ангаров и баррикадах. Ее голос, хриплый от напряжения, все же резал воздух, как нож.

— Четвертый сектор! Иван, ты меня слышишь? Камеры на юго-восточной части должны видеть не менее ста метров вдоль забора! Проверь угол! И быстрее! Штаб доложи статус!

— «Обзор периметра — 75%».

— Плохо! — рявкнула блондинка перекинув косу через плечо. — Не филонить! Мы должны опередить план!

Следом Николь, стараясь не привлекать внимания Эльвиры, перевела камеру влево, на собравшихся в плотный, мрачный круг ребят из первого рубежа. Разведчики, узнаваемые по легкой, маневренной экипировке мотоциклистов и наплечники с римской цифрой «один», обнявшись за плечи, стояли вокруг тела, накрытого плащ-палаткой. Из-под края ткани виднелась рука в рваном рукаве кожанки. Рядом лежал окровавленный топорик, явно принадлежавший погибшему.

В это время Аз, глава первого рубежа, с суровым, словно высеченным из камня, лицом, толкал тихую, но страстную речь для своих разведчиков, держа в руках шлем павшего брата — окровавленный, с глубокими царапинами. Николь тихо пискнула, когда поняла, что в открытом защитном стекле увидела широко открытые, остекленевшие глаза головы парня, которому не повезло быть укушенным одним из зараженных. Бывший студент, а ныне — павший разведчик равнодушно смотрел на происходящее вокруг своим застывшим взглядом.

— Гамлет, блин, — еле слышно, с недоумением и горечью прошипела Николь в сторону главы первого, быстро вспомнив, что микрофон камеры может уловить ее недовольство этим мрачным театром или прощальным ритуалом разведчиков.

Она резко, почти дернув камеру, перевела объектив в другую сторону, где сейчас мужики из «гаражного кооператива» — инженеры и механики четвертого рубежа — продолжали возиться с рядами гудящих бензогенераторов. Они были расставлены под навесом у стены ангара, соединенные паутиной толстенных кабелей. Мужики в промасленных комбинезонах, с инструментами за поясом, что-то подкручивали, замеряли вольтметром, отлаживая их бесперебойную работу. От генераторов тянулись кабели к временным прожекторам, уже освещавшим ключевые точки, и к открытым дверям ангара, где виднелся тусклый внутренний свет.

Николь посмотрела на свой наруч и как глава четвертого рубежа увидела, что задачи ее механиков выполнены на девяносто три процента. Мужики, имевшее четкую задачу последовательно занимались работой подключая к внутренней сети «объекты по их приоритетности»:

Баррикады — освещение — медпункт — внутренний штаб — кабинет председателя — жилые помещения.

Однако Николь отвлеклась от этой картины мирного труда, так сильно контрастирующей на фоне того, что здесь творилось всего каких-то сорок минут назад, когда в воздухе, поверх грохота генераторов и голосов, раздался нарастающий, низкий гул вертолета. Знакомый, долгожданный звук. Николь инстинктивно вскинула камеру выше, быстро повернув ее в направлении звука. На фоне темного, затянутого дымкой неба четко выделялась черная точка, стремительно увеличивающаяся. На хвосте вертушки мигал настойчивый красный огонек, как маяк в наступающих сумерках.

— Наконец-то!.. — вырвалось у нее, смесь облегчения и восторга, мулатка сорвала с пояса рацию и зажав кнопку произнесла. — Это вы к нам летите⁈

— Так точно! — отозвался голос подполковника.

* * *

(Изображение с камеры видеонаблюдения, установленной на углу ангара, позже показало, как глава четвертого рубежа резко вытерла ладонью лицо, смахивая предательские слезы, выключила свою камеру и почти сбежала вниз по стальной лестнице, торопясь навстречу прибывающим.)

* * *

Камера снова начала свою съемку, пока вертолет продолжал свой полет над городом:

— А вот тут, — голос Николь снова зазвучал в микрофон, на экране появились широко распахнутые ворота ангара с мрачной темнотой своих необъятных недр, столь глубоких, что луча фонарика на камере не хватало чтобы достать до дальней стены.

Николь поморщилась от отвращения, увы видео не могло передать насколько там был тяжелый, затхлый воздух, смешанный с запахом гнили, испражнений и человеческого отчаяния. — … вот тут наши девчата из медотряда четвертого рубежа сейчас проводят первичный осмотр бедолаг из захваченного нами ангара. Представьте, — руки Николь, державшие камеру, заметно задрожали, отчего вся картинка поплыла, — они были тут заперты несколько недель, с того момента как оборона завода пала под натиском орды! Больше месяца в этой железной могиле, с трупами, с крысами, с вечным страхом! — Она сделала усилие, чтобы успокоить дрожь. — Мне трудно представить, сколько лишений, голода, ужаса пришлось им претерпеть за это время, но сегодня… сегодня Цитадель взяла их под свое крыло. Теперь им больше нечего бояться. Мы накормим, обогреем, вылечим, — девушка говорила это с горячей убежденностью, но с мастерством оператора отвела камеру так, чтобы в кадр не попали тени у дальних стен ангара — стрелки из второго рубежа, замершие со вскинутыми автоматами, их