Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

же самая разговорчивая тётка, пока я пыталась взять себя в руки и не позволить панике одолеть меня. – А теперь поднимайся и только посмей хоть что-то выкинуть!

Чувствуя, что меня трясёт всё сильнее, я не спешила выполнять сказанное. Никогда не шла ни у кого на поводу и уж точно не выполняла чьи-то приказы. Характер не тот. Другие бы сказали, что я чрезмерно гордая, но у меня имелось этому другое название – уважение самой себя.

– Тебе всё мало?! – зашипела тётка, в то время как две другие едко улыбались.

Им будто доставляло удовольствие видеть меня такой.

– Непослушная ты тварь!

Я слишком поздно заметила прут в руке ненормальной. Видимо, после пережитого мозг работал пока заторможено. И, когда эта гадина хлестнула меня по оголённой руке, чуть выше локтя, по телу пробежала сначала яркая боль, а затем и неописуемая ярость.

Мама с самого детства говорила мне, чтобы я никому не позволяла обижать себя. И я не позволяла. Если того требовала ситуация, могла даже в нос дать. К слову, такое пару раз случалось в старшей школе. Зато после этого ко мне больше не лезли.

– Поднимайся! Кому сказала?! – ядовито прошипела чокнутая.

И я поднялась. Медленно, так как ноги слегка подрагивали, а в теле ощущалась слабость.

Место, куда ударили прутом, горело, а на коже красовалась ярко-алая полоса с проступающим синяком.

– А теперь пошла! – издевательски хохотнула гадина.

Вот только я не спешила этого делать.

Не понимала, что происходит и почему ко мне такое отношение, но я не собиралась спускать им это с рук.

– Пошла, я сказала! – рявкнула тётка, вновь на меня замахиваясь.

«Вот уж точно нет! Второго раза не будет! Неважно, в коме я или же просто не в себе, но никому не позволю над собой издеваться!»

Увернувшись, резко схватила её за запястье, заламывая руку.

– Ты… – судорожно ахнула агрессивно-настроенная змея, явно не ожидая подобного.

– Как смеешь, мерзавка?! – заохали две другие, устремляясь ко мне.

Но на их неудачу прут был уже в моей руке.

Замах, звук, рассекающий воздух, и прут пришёлся прямо на запястье одной из тёток.

– Ай! – взвизгнула она, резко отдёрнув свою конечность.

– Что?! – оскалилась я. – Больно?!

– Ты… – ткнула она в мою сторону указательным пальцем. – Ты…

– Я? – приподняла подбородок, смотря злобно и предупреждающе.

– Ты ответишь за это!

– Госпожа с тебя шкуру спустит! – поддакнула другая змея.

– Отправишься прямиком к своей мамаше-подстилке!

Услышанное ввело в ступор, и я замерла.

Не понимала, почему сердце так кровоточит и горько плачет? Почему страдает моя душа? Да, мама умерла, и я больше года глотала слёзы, но эта боль… Раны от неё были свежими. А потом сознание зацепилось за произнесённые слова…

– Подстилка? – озлобленно прошептала я. – Ты назвала мою мать подстилкой?!

– А кто ещё?! – хохотнула та, у которой я забрала прут. – Продажная и легкодоступная тварь, соблазнившая нашего господина!

Меня затрясло.

– Хорошо, что она сдохла! Дом благородной семьи Морана наполовину избавился от зловонной грязи!

– Закрой рот, – я крепче сжала в руке прут, который так и просился подняться вверх и хорошенько стегануть этих трёх идиоток, что абсолютно не следили за своими словами и несли какой-то бред.

Боль и страдания в моей душе… Я испытывала мучения. Они терзали меня. Сводили с ума. Такое ощущение, будто я вновь потеряла маму. Во второй раз. Но ведь это невозможно.

Дыхание стало частым, тяжёлым. Руки едва ли не ходили ходуном.

Всего секунда, и одна из тёток рванула на меня, пытаясь схватить, но ей не удалось.

Приложив силу, я со всей дури ударила её прутом по плечу.

Громкий визг прокатился по саду, разлетаясь во все стороны.

– Тебе конец, дрянь такая!

Две других кинулись следом.

Я не знала, за что они меня так ненавидят и почему несут весь этот бред про маму, но на интуитивном уровне понимала, что должна защищаться. Если сдамся… будет очень плохо.

– Ай!

– Тварь!

– Я тебе покажу!

Громкие визги разносились по всему саду, отражаясь от поверхности воды. Я лупила этих змей без зазрения совести, не собираясь сдаваться и чувствуя от этого какое-то моральное удовлетворение.

Они всё нападали и нападали, я неустанно отбивалась, выплёскивая ту боль, что будто на протяжение многих лет копилась во мне.

– Что здесь происходит?! – донёсся капризный голос.

Запыхавшиеся, раскрасневшиеся тётки замерли, резко оборачиваясь и открывая мне обзор на спешащую к нам девушку в пышном платье стиля средневековья, а вместе с ней ещё трое таких же странных дамочек.

– Конец тебе, мерзость! – зашипела одна из тёток. – Сейчас старшая госпожа покажет, где твоё место!..

3. Ответы на вопросы

Эми

– Вы что здесь устроили?!

Голос девицы в пышном платье был слегка визгливым, а на лице читалось высокомерие.

На её голове наблюдалась смешная шляпка, из-под которой торчали кудряшки, как у барана. Точнее овцы. Почему-то именно такое определение пришло на ум при виде неё.

– Старшая госпожа… – заблеяла одна из тёток, накрывая ладонью свою руку, где красовался алый след от прута. – Это всё она!

Мерзавка ткнула в мою сторону пальцем, а две других её подпевалы активно закивали, подтверждая сказанное.

– Ты совсем чокнутая?! – зашипела так называемая старшая госпожа. – Как посмела высунуться из своей конуры?!

Девицы, что стояли за её спиной, едко захихикали.

Меня так и тянуло спросить, кто она такая и кто все остальные? Как и то, что им от меня нужно, но эмоции, овладевшие мной, будто давали на всё ответ. Я чувствовала неописуемую ненависть к этой напыщенной девице и желание воздать по заслугам всем, кто находится рядом с ней. Создалось такое ощущение, будто я знаю её, как и присутствующих, уже много лет. И отношения у нас, мягко скажем так, не очень. Непонятно откуда присутствовала уверенность, что эта гадина любит издеваться надо мной, унижать и оскорблять, но этого не могло быть, ведь я видела её впервые. Вот только она меня, судя по всему, нет.

– Ты оглохла?! – взвизгнула девица, испепеляя взглядом.

Сейчас, когда она скривилась, её лицо стало похоже на крысиное.

– Смотрю, твоя младшая сестра туго соображает, – хихикнула одна из девиц.

«Это обо мне?»

– Пф! Сестра?! – столько