Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

— Пошли, — проговорил командир.

Глава 20

И мы двинулись внутрь. Всего восемь человек. Пошли сплочённой группой, плечом к плечу. Через несколько секунд мы оказались в помещении. Зона разгрузки, фура на месте, ничего не изменилось.

Противогазы позволяли нам дышать. Благо они современные. Самоспасатели полностью блокировали доступ посторонних запахов, благодаря хорошим фильтрам. Воздух проходил через регенерирующие патроны и был насыщен кислородом так, что даже голова кружилась. А может это наоборот от его нехватки.

Нет, конечно, маска всё равно липла к лицу, а стекло практически мгновенно запотело. Но это всё равно было лучше, чем нюхать вонь мертвечины. Но скоро его не будет. Скоро все перебьет запах паленого мяса.

Первое помещение было относительно светлым. И морфов там не оказалось. Один из бойцов, наверняка сам Жижка, посмотрел на меня, и я кивнул. Мол, идем дальше.

Мы вошли под ПВХ-шторы, прошли через санпропускник и оказались в следующем зале.

Морфы уже не спали. Они проснулись. Наверное из-за шума двигателей БТР… А может быть, их разбудил этот самый Король Королей? Чёрт его знает.

Я послал первую струю огня в ближайшего из морфов. Послышался рев огнесмеси, поток ударил в тварь. Потом — хруст. Хорошо, что я не чувствовал запаха палёной плоти. Представляю, как это всё воняло.

Монстры шарахнулись назад. Выстрелил еще кто-то из моей команды, и еще одна из них превратилась в факел. Побежала. Но через несколько секунд огонь и жар добрались до мозга. Она остановилась и рухнула на землю.

Мы двинулись дальше. Различить, кто именно шёл рядом со мной, было невозможно. Мы все оказались безлики. Все были одеты в одинаковую противопожарную форму, а на лице у каждого были маски. Наверное это то, чего добивается от людей армия — полная унификация. И то чего не будет, пока нас, солдат, не заменят какие-нибудь боевые клоны.

Во все стороны ударили факелы огня. В помещении сразу стало ярко. Смесь, даже не попадая на морфов, горела на полу, чадя во все стороны густым дымом. И несмотря на это, практически сразу видимость упала до нуля.

Но нам не оставалось ничего, кроме как идти дальше.

Под ногами была склизкая, мерзкая жижа, которая осталась от тех туш, что подвешивали в этом помещении. Я направил ещё одну струю огня в ближайшего морфа. Он побежал назад, бросился в сторону, ударился в одного из своих товарищей, и они покатились по земле.

Я выстрелил ещё раз — и превратил в чадящие факелы обоих.

Давление на мозги пока практически не ощущалось. В глазах, конечно, мутилось, но я не понимал — это из-за капель конденсата, которые покрывали маску, духоты с жаром, или действительно тварь давят на меня ментально.

Но мы продолжали упрямо прорываться вперёд.

Морфы бежали. Они оказались не в силах противостоять человеческому военному гению, который изобрёл это самое оружие. Неудивительно, что его запретили. Неудивительно, что его спрятали на самую дальнюю полку.

Смерть от огня была самой негуманной, это, пожалуй, худшее, что можно придумать. Я не пожелал бы такого даже самому лютому врагу. Но это оружие было удивительно эффективным.

Мне вспомнились парни, которых я сжёг живьём в доме. Ещё в первые дни своего пребывания в новой жизни. Ещё в Севастополе. Сейчас мне было даже их жаль, несмотря на то, что сами нарвались и вполне себе справедливо огребли.

Да, но сейчас нашими противниками были не люди. А монстры. Которые были созданы искусственно — для того, чтобы убивать. И больше ничего.

Они не могли ничего создать. Не могли ничего изобрести. Всё, что они могли — это только рвать и кромсать. И поделом им.

Благо в помещении было нечему гореть, кроме тварей и огнесмеси. Стены из негорючих материалов, на полу — плитка. Лужи огнесмеси растекались по ней, во все стороны поднимались клубы дыма. Но мы продолжали идти вперёд.

Чувствовался жар. Но огнеупорная форма пока защищала нас. Нет, конечно — в случае реального пожара она не поможет мы не сможем ничего сделать и просто сгорим. Хотя учитывая свойства новых материалов, просто запечемся внутри.

Но сейчас мы шли. И продолжали сжигать.

В следующем помещении тварей оказалось ещё больше. И теперь они стали атаковать, бросались на нас. Но все напрасно, струи огнесмеси сбивала эти броски. Они шарахались в стороны от света, падали. Начинали кататься по земле, пытаясь сбить с себя огонь.

Но это был напалм. Он горит даже когда кислорода почти нет.

Твари будут пытаться сбежать. В следующее помещение, потом в следующее, и следующее… Но выбраться наружу у них не получится. Они слишком боятся дневного света, чтобы рискнуть и выйти наружу.

Снаружи послышались выстрелы. Даже сквозь свист огнемётов я смог различить их.

Значит, Король Королей… Или как там эту тварь зовут? Всё равно — это я дал ей имя. А она вряд ли могла себя как-то идентифицировать.

Он погнал сюда зомби. В напрасной попытке сдержать нас. Может быть, он рассчитывал на то, что они ударят нам в спину. Заставят отступить. Или помогут морфам устроить контратаку.

Но нет. Наши держались.

Несколько раз даже грохнула пушка БТРа. Этот сочный звук показался мне приятным. И даже более того — ласкал моё ухо. Да. Если бы у нас была такая машина раньше, зачистка города могла бы пройти гораздо проще.

Мы продолжали идти вперёд.

Ещё один морф бросился на меня, и я встретил его залпом огнесмеси. Он перекатился в сторону, врезался в разделочный стол. Упал. И так и остался лежать.

Дым мешал видеть. Я не видел уже ничего, даже на расстоянии вытянутой руки. Наткнулся на такой же стол. Обошёл его. Переступил через исходящее чадом тело морфа. И продолжил идти вперёд. Шаг. Ещё. И ещё.

Мы продолжали запускать огнесмесь до тех пор, пока не выжгли всё, что было в этом помещении.

Позади остались горящие туши. Они были неподвижны. Жар полностью запекает тело, он добирается до мозгов, заставляет денатурировать белок. И в итоге — ничего не остаётся. Как хорошо, что эти монстры подчинялись хоть каким-то законам.

Выстрелы снаружи были слышны уже постоянно.

Значит, твари всё прибывали. Значит, после того как мы сожжём этого монстра, это противное природе чудовище… Нам придётся отбиться ещё и от обычных зомби, которых он согнал сюда.

Я вдруг почувствовал, как в моей душе просыпается какое-то ликование.

Я ведь боялся их. Боялся морфов. Их когтей.