Грецкий 2 - Александр Изотов

Эта стена двинулась в мою сторону, с треском уперевшись в застывший в воздухе иолит. А потом в неё с той стороны влетел кабан, и кладка буквально рассыпалась.

Надо мной тут же оказался щит Лукьяна, и по нему застучали валуны, едва не завалившие меня.

Охреневший от непонятки — а что, собственно, произошло? — я закашлялся, отмахиваясь от поднявшейся пыли. Кабан, целый и невредимый, стоял всего в шаге от меня посреди россыпи поколотой брусчатки и, шумно втягивая пятаком воздух, принюхивался к иолиту.

Перепуганный, дрожа всем телом, он чихнул, окатив нас освежающим бризом из соплей, а потом, завизжав, бросился наутёк. Причём сделал он это прямо в стену того бревенчатого здания, которое с таким удовольствием курочил до того, как мы его отвлекли.

Раздался ещё приглушённый треск — кабан выскочил с той стороны и, кажется, влетел в следующее здание.

— Эээ… — вырвалось у Лукьяна, и он с отвращением осмотрел себя и свой щит.

Я перехватил иолит, смахнул с него налипшую соплю, потом сказал:

— Кажется, кабан боится гномьей волшбы. Наверное, понимает, что она его легко пришьёт?

— Угу, — буркнул громила, потом резко обернулся, — Дыня!

И побежал в закоулок.

— Дыня? — только и вырвалось у меня, когда я рванул следом. Так вот как нашего Дениску-то ласково зовут. Дыня!

* * *

Закоулок и вправду оказался очень узкий. Лукьяну в одном месте пришлось пролезать едва ли не боком, и на стенах тут было много волчьей шерсти.

Мы выскочили на следующую улицу, где, как оказалось, сражался целый отряд гридней и отроков против нескольких здоровенных волков. Воины сбились в кучу, ощетинившись щитами и копьями.

Волки накидывались на щиты пока безо всякой волшбы, просто пытаясь достать дружинников громадными зубами и когтями.

Один из волков, что был к нам спиной, тут же обернулся и прыгнул на нас. И тут же получил щитом по морде, прямо острой его частью… Лука просто метнул его, а потом в возвратном движении снёс ещё одного, прыгнувшего следом.

Если первый сразу сдох с пробитым черепом, то второй в воздухе перехватил щит и, навалившись на него всем телом, стал с остервенением грызть. Лука попытался притянуть свой щит, но волк упёрся, не отпуская.

Я, не раздумывая, с разбегу запрыгнул на зверя сверху. Думал ударить мечом, но тот извернулся, отпустив щит и перехватив мой клинок зубами. Он легко вырвал его из моих рук, вот только в другой моей руке был иолит…

— Э-нэ! — рявкаю я.

Кажется, это был кровяной взрыв. Потом что в груди здоровенного волка подо мной вдруг возникло отверстие полметра в диаметре, а мне в лицо и даже в открытый рот просто влетела кровяно-костяная смесь.

Ослепнув от такого подарка и даже немного проглотив, от неожиданности я свалился с волка и закашлялся. Пока растирал кровь по лицу и отплёвывался, слушал, как надо мной что-то звенит и кто-то кричит.

Тут меня скрутило какой-то дикой болью, и в груди ясно заколотило второе сердце. Источник, который я так старательно мучился чуять эти дни, запульсировал в рваном ритме, словно какая-то аритмия.

Вот только никакой волшбы или силы я не почуял, наоборот, чуть не умер от резкой боли, охватившей всё тело, в особенности кожу. Но меня стошнило кровью, которой я непроизвольно наглотался, и тут же отпустило…

Я вдохнул и закашлялся от ворвавшейся в горло гари. Ужасно воняло палёной плотью!

Кое-как проморгавшись, я нащупал скользкий меч рядом. Иолит, мой драгоценнейший камушек, я так и не выпустил, и для верности перехватил ладонь цепочкой ещё раз.

— Как хорошо, что вы пришли! — заорал кто-то над ухом.

Меня рванули за плечо и подняли на ноги. Я кое-как нашёл на рукаве чистое место, протёр глаза и смог разглядеть гридня. Вообще не помню, как звали этого орка.

Наша неожиданная атака принесла свои плоды — бойцы смогли разорвать окружение, ещё трёх волков завалили, а остальные сразу же разбежались. Один из заваленных, кстати, полыхал чистым огнём, поэтому-то мне в нос так и било палёной плотью.

Горящий труп отталкивали в сторону копьями. Часть воинов побежала следом за сбежавшими волками вниз по улице, к рынку, а часть осталась здесь.

— Мы на ту сторону улицы, зачищать будем, — сказал орк, — А вы молодцы! Я думал, нам каюк! Ты Лукьян?

— Угу, — рыжий отстранённо кивнул, озираясь по сторонам. Он явно искал взглядом Дениса.

— А ты Борис, да? — и, получив мой кивок, дружелюбно протянул руку, — Зовите меня Гудвин!

Леденящий душу вой разрезал улицу. Этот Гудвин, вздрогнув, тут же махнул мечом.

— Туда! Вы с нами?

Я покачал головой:

— Мы ещё тут волка ищем!

Гудвин отмахнулся и, собрав воинов, побежал вверх по улице. Лукьян всё-так же взволнованно крутил головой — вокруг была куча закоулков, и из каждого, казалось, доносились крики и рычание.

Я толкнул рыжего локтем.

— Эз-ле! — рявкнул я первое же подаренное гномами заклинание, и окровавленный иолит тут же замер, показывая направление, — Там Дыня наш!

Лукьян, ни секунды не сомневаясь, рванул туда. Я едва за ним поспевал.

* * *

Денис был зажат волком в закоулке, заканчивающимся тупиком, а за его спиной к стене прижимались пацан с девчонкой. В ирокеза одна рука, которую он прижимал к телу, сильно кровила.

Но второй он бодро махал, заставляя меч кружит вокруг волка. Разъярённый зверь пытался поймать летающую вокруг него игрушку, но та всё время щёлкала его по носу, нанося порез, и тут же отлетала в сторону… Чтобы, сделав круг над головой, зайти в атаку уже с другой стороны.

Едва мы появились, как клыки волка сомкнулись на мече. Он сразу замотал головой, пытаясь рвать клинок, словно тряпку, а потом отбросил в сторону.

Денис беспомощно протянул руку, но тут же упал на одно колено. Судя по бледности, он выкачал свой источник до дна… Ирокез слепо зашарил на поясе здоровой рукой, не видя, что рычащий и скалящийся волк уже перед ним.

— Эй, псина! — Лукьян заорал, прибавив шагу.

Волк тут же обернулся и, зарычав, рванул к нам. Но тут же получил со всей дури щитом по морде… Лукьян отбросил его к боковой стене, а потом, не дав даже зверю оклематься, стал размеренно долбить его щитом, дробя волку кости об стену.

Понимая, что моей помощи тут не понадобится, я слёту подскочил к Денису, который уже свалился лицом в грязь. Дети заревели белугой, упав на ирокеза сверху.

Я сорвал флягу с пояса и