Город - Сергей Юрьевич Михайлов

и, подбежав к Элен, начал обнимать и целовать, стоявшую истуканом, девушку. Ему, как и мне, было наплевать на то, что она может в любую минуту впасть в неистовство и вряд ли тогда мы смогли бы даже втроем справиться с ней.

Подошел Володя. При виде Элен морячок громко выругался, потом оттащил от девушки старика.

– Иржи, успокойся – мы тут бессильны.

Тот только сейчас разглядел замотанную тряпкой руку. Художник схватил безжизненную ладонь и, ощупав ее, заплакал.

– Это вы во всем виноваты! – сквозь слезы он зло глядел на меня. – Бедная девочка, за что ей это? Лучше умереть…

Вот в этом я был с ним согласен, жить мне не хотелось.

– Что будешь с ней делать? – участливо спросил Володя. – Надо сдавать в приют, все равно менты заставят.

Сил возражать не было, да я и сам это понимал, но все равно высказался:

– Пусть попробуют, – потом протянул автомат. – Спасибо, извини, патроны все кончил.

В глазах Володьки загорелся интерес.

– С кем воевал?

– С охотником и Ангелом…

– Ни хрена себе! И как – победил?

– Нет. Их разогнал «Сияющий».

– Что?!

Услышав мой ответ, к нам подтянулся и художник.

– Вы видели «Сияющего»?!

Я утвердительно кивнул.

– Черт! – перебил старика Володя. – Но ты, надеюсь, попросил его? Хотя, судя по твоему виду, вряд ли…

– Попросил? О чем?

– Ты что, дурак? Или приставляешься?

Я тупо глядел на него, ничего не понимая.

– Ну, ты даешь – упустил такой шанс!

– Может, объяснишь, в конце концов, или я пойду. Мне надо Ленку устраивать.

– Ты прав, с ней надо решать. А про просьбу у «Сияющего» – не скажу байка или правда – но все об этом знают. Похоже, кроме тебя. Скорее всего, правда, слишком уж все в это верят. Рассказывают, мол, если увидел его, надо попросить – он может выполнить любую просьбу, даже вернуть тебя в твой мир.

– А «серого» вылечить может?

– Ну, понятно, кто о чём, а грязный о бане. Я думаю – легко.

Разговор прервали – появился шериф. Попал сюда, похоже, в прошлом веке – на поясе под свисающим пузом висел громадный старинный кольт. И даже начищенная звезда поблескивала. Это было общим для всех, попавших сюда – все пытались сохранить вещи и обычаи в том виде, как это было там, где они жили – люди цеплялись за осколки прежней жизни, находя в них опору для сегодняшнего существования. В какой-то мере, налаженный быт позволял забыть о том, что ты бессмертен и проведешь вечность в Городе.

Шериф сразу заметил Элен; у всех служителей закона из любых времен и любых стран одинаковое чутье на нарушения, а «серый» в городе без охраны семьи или присмотра полиции – это явное нарушение городского договора.

– Ну, вот и мент, – Володя заулыбался, шагнув навстречу толстяку. Морячок знал всех представителей власти в Городе, как и они его.

– Привет, Вилли.

Толстомордый полицейский кивнул головой, протянул руку и тоже улыбнулся.

– Здравствуй, Володья.

Но его улыбка сразу пропала, как только он посмотрел на Элен; меня и Иржи толстяк проигнорировал.

– Это ведь та француженка?

Не дожидаясь ответа, строго начал выговаривать Володе, посчитав его здесь главным.

– Почему больная в городе? Володья, ты знаешь правила.

Я вскинулся и хотел высказать менту все, что о нем думал, но моряк не дал, поняв мое состояние.

– Вилли, ты же видишь, девчонка только перерождается. Последствия этого прорыва. Попала под хлыст Ангела.

– О, черт! – не удержался шериф. – Где?

– В порту, там схватились охотник и Ангел.

– То-то я в окно видел сполохи и сияние в той стороне.

– Зарево было от другого, там появлялся «Сияющий».

– Ты откуда знаешь?!

– Вон Санька был там с девчонкой и даже пытался воевать с тварями из Мглы.

Вовка повернулся ко мне.

– Подтверди, Саня.

Я кивнул, но шерифа битва не заинтересовала.

– Это правда, ты видел «Сияющего»?! Какой он из себя? Ты попросил его?

– Я видел только огненный шар и силуэт в нем, – хмуро буркнул я. – И ничего я не просил.

– Значит, точно видел, так его и описывают. А голос?

– Я чуть не упал, когда он заговорил, – снова проворчал я. Мне было не до шерифа, в голове билась одна единственная мысль – Элен!

– Да, парень, просрал ты шанс, – смачно выразился шериф. – Этот может любое желание выполнить.

Заметив, что никто не проявил интереса, добавил:

– Я не просто так говорю – специально этим вопросом занимался.

Совершенно машинально, занятый своими мыслями, я спросил:

– А найти этого «Сияющего» можно?

– Не говори ему, – вдруг перебил американца Вовка. – Он же безбашенный.

Но я уже ухватился: «Если есть возможность вернуть мне мою Ленку, я использую любой шанс»».

– Пусть говорит! – твердо сказал я, возвращая пытавшуюся уйти Элен. Похоже, ей надоело стоять.

Тогда Володя предложил:

– Что мы торчим тут, на виду? Пошли ко мне, недалеко ведь. Хоть горло промочим, а то пересохло.

От этих слов я почувствовал непреодолимое желание решить все проблемы по-русски – накатить граммов двести и забыть обо всем. Нет, хрен я буду пить, – решил я. – Водка меня к этой ситуации и привела. Не пил бы после дела, и Ленка сейчас была бы прежней.

Вилли сразу согласился, Иржи промолчал, и вся компания направилась в Вовкину таверну. Встречные, завидев морячка и копа, здоровались и улыбались, но, разглядев Элен, – я шел с ней позади всех – сразу гасили улыбки и переходили на другую сторону улицы.

Негр на входе, увидев Элен, вытаращил глаза так, что казалось это шарики от пинг-понга приклеены на черной харе.

– Может, закроем её пока в моей комнате, – предложил морячок, но увидев мое лицо, быстро согласился. – Ладно, пусть сидит с нами.

Я заметил, как он бросил быстрый взгляд на кольт в кобуре шерифа. Как ни странно, сам я, ни капли не боялся, хотя раньше при виде «серых» меня охватывал безотчетный страх – страшно было не то, что взбесившийся «серый» может просто разорвать на куски, нет – страшнее было заразиться и стать таким же, чтобы вечно вести жизнь овоща в приюте. Наверное, так в прошлые века люди боялись прокаженных.

Едва уселись, я сразу попросил американца рассказывать, решив не ждать Володю, ушедшего за выпивкой.

То, что я услышал, можно было считать байками, поскольку очевидцем сам Вилли не был, кроме одной истории. Встречи с «Сияющими» были очень редки, не то, что с Ангелами и, тем более, Охотниками. Когда-то кто-то первый, увидев «Сияющего», принял его за бога и стал просить милости. Я тут же вспомнил темный силуэт в пылающем шаре