Пампа - Антон Юрьевич Перунов

Тут уж никакой скуки быть не может. Воздух искрит от разрядов атмосферного электричества, исполинские ветвистые молнии непрерывно шарашат как не в себя, создавая сплошную завесу огня в клубящихся толщах черных туч. От таких вывертов любой проснется и отхватит свою порцию впечатлений.

Еще одна особенность полетов в здешних краях — это мгновенная смена погоды после прохождения створа. В одном осколке светило солнце и видимость была миллион на миллион, а в следующем ты с разгону влетаешь в грозовой фронт, вокруг снова все грохочет и сверкает от разрядов, словно ты все еще внутри лимба. Машину немилосердно трясет, она проваливается в воздушные ямы, нисходящие и восходящие потоки швыряют ее вверх-вниз, а порывы сильного ветра сносят, до крайности осложняя пилотаж.

Временами это жутко напрягает, зато и бодрит, заставляя всякий раз перед выходом из створа собраться в готовности к любым причудам погоды. В этот раз «Буран» встретила пыльная буря. Осколок, в который они влетели, чем-то напоминал Беловодье. Такая же безводная и бескрайняя степь, иссеченная каменистыми грядами и глубокими красноватыми трещинами ущелий. Жизнь в этих краях сосредотачивалась в нескольких крупных оазисах и вдоль побережья океана. Миновать эти края Март не мог никак. Именно здесь находился необходимый ему створ, ведущий на Лидию — технологически весьма развитый мир-осколок, откуда уже оставалось всего два прыжка и какой-то час полета до Гавани Четырех Ветров.

Видимость ноль. За лобовыми блистерами плотная завеса бьющей тысячами желто-красных песчинок пыльной бури. И где ее граница непонятно. Радио начало принимать «погоду».

— До выхода из урагана полсотни километров.

— Где у нее верхняя кромка?

— Надо подняться на триста метров.

— Делаем.

Разгонять машину в таких условиях опасно. Летящий с бешеной скоростью песок, словно абразив, сточит борта, забьет все воздуховоды. Плавно взял рукоять на себя влево, подставляя воздушному потоку брюхо. Двигатели надсадно завыли, вытягивая конвертоплан все выше и выше.

— Давай, родной, вывози! — прорычал Март почти ласково.

Секунды медленно, словно нехотя, расходовали время, альтиметр показывал, что мы упорно карабкаемся вверх. Казалось, что борьба со стихией будет бесконечной, но уже через полминуты «Буран» вырвался в чистое синее небо. Под ним клокотал и бурлил адскими алыми отблесками пустынный самум.

Март облегченно выдохнул, но тут же бросил беспокойный взгляд на приборную панель. Датчики словно взбесились, половина горела вместо спокойного зеленого тревожными желтым и даже красным огнем.

— Командир, шаттлу требуется срочное техобслуживание и проверка всех систем.

— До дома не дотянуть никак?

— Прогноз отрицательный. Два из четырех двигателей выдают не больше 70% мощности. Продолжать полет опасно.

— В этой пустыне нам никто не поможет, а сами прокопаемся очень долго. Надо хотя бы добраться до Лидии, там аэродромные спецы нас быстро приведут в порядок. Прокладывай маршрут к тоннелю.

— Принято, командир, — дисциплинированно отозвался бортовой ИИ.

Но неприятности на этом не завершились. Казалось, все сегодня было против Вахрамеева. Так случается, когда лимит удачи не ко времени оказывается исчерпан. Не успел шаттл выбраться из очередного тоннеля, как его радар засек в небе летевший по своему маршруту неизвестный борт. Тот, разглядев «Буран», немедленно изменил направление полета и явно устремился на перехват.

— Фиксирую облучение радаром и захват в прицел. Опасность ракетной атаки.

— Что, даже не поздороваются? — мигнул значок входящего сообщения. — О, вот и здрасте. Ну давай, почитаем, что нам тут пишут…

«Парень, ты допрыгался. Лучше не суетись и не дергайся. Будь паинькой, заходи на посадку, глуши двигатели и выходи с поднятыми руками, тогда мы сохраним твою жизнь и передадим заказчику целым и почти невредимым. Десять секунд тебе на размышления».

— Наглость второе счастье, — хмыкнув, прокомментировал текст Вахрамеев. — Перетопчетесь. Драться так драться.

Шансов у него было немного. Все же шаттл — транспортный борт, а не боевой, да и поврежденные бурей движки в минусе. Но какие-то шансы отбиться с помощью системы БКО имелись. Что называется, пятьдесят на пятьдесят. Или получится, или не получится…

— Сколько до лидийской базы?

— Семьдесят километров. Остается перевалить за скальную гряду, стоящую прямо по курсу, и мы на месте.

— Вот только кто нам это время даст… — мрачно отозвался Март.

— Пуск ракеты справа, — очевидно, не дождавшись ответа, противники перешли к действиям.

— Одна? Что-то несерьезно они к нам относятся…

Напряжение достигло предела. Кот в правом кресле уставился своими глазищами на стремительно приближающуюся сияющую точку, спина напряженно выгнулась, хвост встал трубой и распушился, словно зверь собирался вступить с вражеским снарядом в поединок.

— Держись, Курсант. Сейчас будет весело.

К счастью БКО отработало штатно, пилот увел машину в противоракетный маневр, а спустя еще две секунды за кормой грянул глухой взрыв.

— Повреждения не получены, цель перехвачена.

— Что ж, значит, еще повоюем.

Больше всего Марта удивило отсутствие новых пусков.

— Искин, у них там что, боезапас исчерпан?

— На подвеске ракет больше не наблюдаю, — после долгого молчания ответил ИИ.

— Плохо гады подготовились. На троечку. Но еще ничего не кончено. Они нас нагоняют, скоро окажемся в зоне поражения их курсовой пушки. Но мы тоже не лыком шиты. Есть, чем ответить.

И вот когда до винтолета охотников за наградой черной империи оставалось метров пятьсот, из-за гребня уже таких близких гор появился огромный атомный дас химмелн. Его исполинская бело-серебристая туша двигалась с величавой неспешностью, поблескивая отраженными солнечными лучами.

Напавшие на Вахрамеева сразу сбавили обороты. Рисковать на глазах у рахдонитов расстреливать шаттл, который к тому же явно был ганзейской постройки, они не стали, здраво рассудив, что никуда добыча от них не денется. Но тут они ошиблись. Едва оба конвертоплана перевалили за гребень горной цепи, как они немедленно попали в зону контроля местной объектовой ПВО.

— Башня. Я Буран. Запрашиваю аварийную посадку. Корабль нуждается в ремонте, — без промедления связался Март с местным диспетчером.

— БУРАН, примите сводку и обновление базы.

— Принято, Башня.

— Ваша полоса Гамма ноль-восемь, эшелон два ноль. Выходите на глиссаду через семь минут.

— Принято.

Получив подтверждение и встав на эшелон, он принялся быстро снижаться. Противники, только теперь осознав, как они глупо упустили шанс, лишь скрипели зубами, но сделать ничего не могли. Шансов отбиться от зенитных ракет лидийцев у них не было вовсе.

— Слышь ты, хитрый. Не радуйся бача, мы скоро встретимся, — донесся из динамика злой голос командира преследователей.

— Да не вопрос, выбирай время и место,