Гонец. Том 1 - Григорий Володин

Мышцы горят огнем. С глухим стуком отбрасываю тяжеленную чушку в сторону и, растирая занемевшие предплечья, отхожу назад. В тот же миг меня плотным кольцом обступают мои ребята.

— Лёня! Ты просто молодец! — щеки Киры порозовели от волнения.

— Весьма неплохо вышло, — Ритария снисходительно, но одобрительно наклонила головку.

Линария же промолчала, только поджала губы, с озадаченным прищуром разглядывая меня, словно видела впервые.

— А ну признавайся, Лёня! Так вот ради чего ты силы на пробежке экономил⁈ — хлопает меня по плечу Тимур.

— Отчасти, — устало усмехаюсь я, стараясь не поморщиться от боли.

Надо же. Всего-то поймал чугунную гирю, и мое падение на дно социальной иерархии отменяется — я снова принят в стаю. Ох уж эти подростки… Никакой критической оценки, всё строится исключительно на эмоциях и эффектных жестах.

— Чего прохлаждаемся⁈ — окрик мастера Грона заставил половину плаца испуганно подскочить. Он шагом приблизился к нам, мазнул взглядом по брошенному чугуну, затем глянул на башенные часы. — Ладно. Штрафные доделаете в другой раз. Бегом на завтрак.

Он махнул рукой в сторону массивного корпуса, куда уже потянулись ручейки других групп Новиков и старшаков-«Бегунов». Нашу десятку дважды просить не пришлось — мы рванули следом. Внутри стоял одуряющий, густой запах горячей еды. Всё как в старой доброй школьной столовке: длинные столы, деревянные подносы, шумная очередь раздачи. Разве что порции здесь оказались воистину конскими — суровые поварихи щедро наваливали в тарелки и жареную рыбу, и горы свежего салата, и какую-то сытную кашу.

— Ничего себе! — у Димы аж глаза загорелись голодным блеском. — Я в жизни столько еды разом не видел!

Он тут же пристыженно прикусил язык, воровато оглядываясь на нас — вдруг кто засмеет за нищету.

— Привыкай. Теперь мы будем видеть это каждый день, — спокойно подбадриваю я парня.

Я уже начал понимать местные кадровые реалии. Аристократов среди поступивших — кот наплакал. В Училище Гонцов гребут всех, невзирая на сословия и происхождение. Главное — чтобы ноги быстро несли, а легкие не выплевывались на бегу, ну и мозг работал, конечно.

Наша группа уселась на свободные скамейки за длинный дубовый стол. Я жадно пил воду, только лишь поглядывая на еду и прокручивая в голове план действий на ближайшие часы. После завтрака кровь из носу нужно нормально обмыться — я приметил во дворе большие бочки с водой, которые натаскивают слуги. Там же надо как-то почистить зубы: не знаю, какими кореньями или порошками тут принято это делать, но разберусь. Да и в чистую сменку переодеться жизненно необходимо. Хорошо хоть сами ученики стиркой не занимаются, как я понял. Ручная стирка сжирала бы львиную долю и без того дефицитного времени. Воистину, кто бы что ни говорил, а главным изобретением, спасшим человечество от бытового рабства, была стиральная машинка.

Возле нашего стола прошествовала с подносом та самая шатенка, чье личико я недавно спас. Она задержала на мне взгляд, неуверенно потопталась на месте и прошла мимо.

— Даже спасибо не сказала, зараза, — возмущенно хмыкнул Тимур, проводив ее взглядом. — Еще и обозвала сыном предателя… — он резко осекся, поняв, что сболтнул лишнего.

— Ну, это-то как раз за дело, — роняет Линария, посмотрев на меня пристально.

Безразлично пожав плечами, я утыкаюсь в большую глиняную кружку, жадно глотаю воду. Мне сейчас не до выяснения, чем именно мой местный батюшка так крупно насолил королю, что тот решил отправить его толстого сына в Училище Гонцов, будто чисто ради прикола.

Моя первоочередная задача — развиться до второй стадии и тупо выжить. Кстати, что там с моими системными показателями?

ПУТЬ: ГОНЕЦ — Стадия 1 «Первый шаг»

Каналы: 10 ↓

Прогресс до стадии 2: 5 %

А вот это уже воодушевляет. Процент наконец-то сдвинулся с мертвого ноля. Странно, конечно, что прогресс начал капать только с момента официальной инициализации Системы, а все мои вчерашние барахтания в канаве прошли впустую. Получается, Система — это некий программный интерфейс, который помогает мне брать собственное разваливающееся тело под контроль.

— Малышня, — Бегун Симон вырос перед нашим столом. — Двадцать минут на завтрак, и живо идете мыться к бочкам.

Он брезгливо скользнул взглядом по мне. Липкий, ледяной пот лил с меня в три ручья — закономерная реакция истощенной нервной системы на запредельный шок и перегрузки.

— За сменной одеждой на всю группу отправите кого-то одного на склад. Затем, в половине девятого, у вас два часа теории у мастера Сержа. Не опаздывать.

Он развернулся и ушел, а деятельная Линария тут же расписала график дежурных по складу сразу на несколько дней вперед.

— Теория? — Дима замер с куском рыбы у рта, жалобно глядя на девчонок. — Нам тут что, еще придется учиться?

— А как ты думал? — фыркает Ритария.

Может, мастер Серж на теории заодно прольет свет и про Пульсирующих. А если нет — что ж, я помогу ему парочкой наводящих вопросов.

Глава 3

Но чтобы пережить грядущую теорию, мне жизненно необходимо закинуться калориями. Оглядываю поднос. Нам щедро навалили жареной рыбы, и остальные подростки с жадностью её наворачивают, но мой желудок сейчас просто не переварит тяжелые белки и жиры. А вот углеводы нужны как воздух — Система ранее прямым текстом сообщила, что гликогена оставалось всего 4 %. Если не пополню резерв, просто отключусь за партой от гипоксии.

Поэтому я налегаю на кашу, хлеб и сладкий морс.

— Будешь? — предлагаю Диме свою порцию рыбы.

Парень уже проглотил свою и теперь косит голодным глазом на чужие тарелки. Не все здесь доморощенные атлеты, но бритоголовый крепыш явно привык к тяжелым нагрузкам. Он способен слопать белков за двоих.

— Серьезно⁈ О, спасибо! — он тут же радостно накидывается на угощение.

Тимур, который до этого с мученическим лицом растирает под столом ноющие бедра, удивленно смотрит на меня.

— Лёня, а рыбу чего отдал? Я думал, ты кушать любишь, — брякает он без всякой злобы, но Кира и Ритария тут же осуждающе косятся на бестактного товарища.

— Потому что толстый? — ничуть не обидевшись, улыбаюсь я, запивая кашу приторным взваром. — Ты прав. Люблю. Но не сейчас.

Вся кровь гуляет в мышцах, а желудок стоит колом. Закину в него жирную еду — и меня вывернет наизнанку прямо на уроке.

— Всё, время, — Линария первой поднимается из-за стола, качнув светлым хвостом, и остальные послушно встают за ней.

Я пытаюсь отодвинуться от стола, и в ту