Гонец. Том 1 - Григорий Володин

Мастер Торпелес хмурится. Он явно не привык к тому, чтобы послушники дерзили. За такие выходки в Училище наверняка полагается строгое наказание — розги, например. Но мне плевать. Я только что чуть не лишился одной десятой своей жизни, и этот тучный мужик об этом узнает.

— Новик, почему ты так разговариваешь с наставником? — мастер сводит вместе брови.

— Как смею? — задумчиво вскидываю глаза к потолку. — Наверное, потому, что я — Пульсирующий, и ваши техники для стандартных ядер для меня смерти подобны. И сейчас я, скажем так, на личном опыте узнал об этом факте.

— Ты — Пульсирующий? — Торпелес часто заморгал.

— О, вы даже не знали состав своей учебной группы? — холодно уточняю я. — Тогда, может, вам стоит…

Тут Линария шепчет:

— Вальд, молчи! Молчи, твою мать! — и, видя, что я не собираюсь останавливаться, отчаянно выдыхает: — Лёня, пожалуйста!

Я бросаю короткий взгляд в ее расширенные от испуга зеленые глаза. Выпускаю воздух сквозь зубы и плавно меняю концовку фразы:

— … Тогда, может, вам стоит разрешить мне отлучиться? Раз уж ваши медитации мне всё равно не подходят. Я подожду, скажем, в библиотеке.

Вся группа продолжает шокированно таращиться на меня, а мастер Торпелес задумывается, явно переваривая новую информацию.

— Да… пожалуй. Идите, Новик. Подождите снаружи.

Ну, снаружи — это вряд ли, а вот в библиотеке — очень даже может быть. Я тяжело поднимаюсь на ноги, коротко кланяюсь и шагаю прочь из зала.

Как педагог, я взбешен. Он работает с детьми! Вести практику, где любая ошибка стоит жизни, и даже не знать особенности своих учеников⁈ Но Лина права — если я начну резать правду-матку, влететь может моей десятке, а то и вообще всему классу. Лучше уж я попробую выжать из этой ситуации максимум выгоды для себя.

Занятие по Работе с маной длится ровно час, так что у меня есть немного времени выяснить, как прорваться на Вторую стадию. Интуиция подсказывает, что библиотека должна находиться в Часовой башне. Направляюсь туда и чуть ли не лоб в лоб сталкиваюсь с мастером Сержем.

— Новик Леон⁈ — вскидывает брови мастер. — Почему ты не на Работе с маной?

— Мастер Торпелес направил меня в библиотеку, — на ходу отвешиваю короткий поклон, даже не сбавляя шага. — Простите, мастер, мне нельзя провалить его поручение.

Ухожу прямо на его удивленных глазах.

У пробегающего мимо Бегуна — вернее, Бегуньи — уточняю дорогу. Коротко стриженая девушка окидывает меня удивленным взглядом (ну да, запыхающийся толстый Новик, экая невидаль!) и указывает на третий этаж башни. Как я и думал.

Переставляя свои деревянные ноги-болванки, я едва преодолеваю крутые ступени. Зато дальше становится проще. В самой библиотеке дежурит Бегун, который даже не удостаивает меня взглядом. Отлично.

Я быстро вникаю в местную логику сортировки фолиантов и начинаю тащить на стол в читальном зале всё, что хоть как-то связано с теорией маны. Благо, письменность Королевства я понимаю без проблем. Уходит не меньше получаса на лихорадочное пролистывание страниц, пока мой взгляд наконец не цепляется за абзац с упоминанием Пульсирующих.

Мне попадается отчет о жутких опытах каких-то сектантов над младенцами с Пульсирующей маной. Эксперименты были настолько изуверскими, что неудивительно, почему эту братию в итоге в полном составе казнили по указу Короля. Но, как историк, я знаю: самая жестокая наука часто дает самые точные данные. Записи сектантов уцелели и сильно помогли местным ученым в разработке теории маны.

Вывод из их трактата прост: для выживания Пульсирующему критически важно достигнуть ранга Бегуна, то есть прорваться на вторую стадию «Нашел ритм» в терминологии Системы. В обычных условиях это считается невозможным, ведь такие дети сгорают изнутри еще в колыбели. Но я-то уже здесь и пока еще дышу.

Я откладываю этот фолиант, хватаю следующий том, посвященный уже самим стадиям развития, и лихорадочно пробегаю глазами нужные главы. Взгляд цепляется за строчку:

«Приручение ездового зверя способствует форсированному достижению Гонцом второго ранга».

Вот он, мой шанс.

Глава 4

Я пересиливаю себя, заставляя пальцы выпустить край пожелтевшей страницы, и со стуком откладываю книгу. Тяжелый вздох вырывается сам собой, стоит мне бросить взгляд на циферблат башни, маячащий в оконном проеме. Час пролетел незаметно, пора спешить к группе. Не знаю, какое здесь полагается наказание за прогул, но если к моим злоключениям добавятся еще и рубцы от розги, это вряд ли увеличит мои шансы на выживание в стенах «кузницы марафонцев».

Хотя, судя по записям, куют здесь не только бегунов: выносливые кони и разнообразные крылозвери используются Гонцами не менее активно. Просто Новики еще не доросли. Именно об этом я жадно дочитываю строки, пока на ходу распихиваю тома по нужным полкам. Попрощавшись с библиотекарем Бегуном, который не удостаивает меня даже взглядом, я устремляюсь к выходу. Ступени поддаются с трудом — я пытаюсь бежать, но на деле выходит лишь рваный быстрый шаг. Ноги ни к черту, каждая мышца протестует против резких движений.

Я достигаю дверей медитативного зала ровно в тот момент, когда из них шумной толпой начинает высыпать мой класс.

— Группа, в конюшни! — Линария, мазнув по мне коротким взглядом, проходит мимо, ускоряясь.

Опять все в темпе. Я пристраиваюсь в хвост колонны, поравнявшись с Тимуром. Понимаю, что надолго моего дыхания не хватит, поэтому пользуюсь моментом сразу:

— Почему в конюшню?

— Симон приходил, велел нам разгрести там завалы навоза, — грустно буркнул Тимур.

О, а я-то по наивности думал, что Новиков здесь только обучают и тренируют. Впрочем, логика в этом есть. Стирка или другие продолжительные бытовые процессы отнимали бы слишком много времени от муштры, а вот часик потаскать тяжелые тачки с навозом — это та же силовая тренировка, только с «ароматом» дисциплины.

Но мне грех жаловаться. Надо же приручать зверя.

В конюшне нас встречает Симон. Окинув нас презрительным взглядом и буркнув что-то про «немощную малышню», он коротким жестом указывает на ряд грабель и велит приниматься за дело. Работа не самая сложная, но сейчас я бы с гораздо большим удовольствием просто посидел. Благо, новые навыки — «Периферическое сердце» и «Укоренение» — позволяют отдыхать сидя без риска потерять сознание от боли. Но не судьба — приходится ходить и махать граблями.

Выбрав момент, я подхожу к одному из стойл. Там стоит красивая кобыла — белая в яблоках, с большими, удивительно добрыми глазами. Ну и как мне тебя «взять»?