Дорога к магии без легких шагов - Андрей Викторович Стрелок

Олег сел у входа и несколько минут просто смотрел перед собой. Ни разочарования, ни ярости, скорее усталое понимание: магия этого мира не собиралась открываться перед ним легко. А потом он внезапно понял — что-то в его теле действительно изменилось. Не новая сила, скорее ощущение. Тонкое, едва уловимое. Он мог бы поклясться, что дыхание стало чуть глубже. В груди появилось странное чувство лёгкости, будто воздух проходил свободнее, сердце билось ровнее. Но объяснить невозможно.

— Ну и что ты такое? -пробормотал он, положив ладонь на грудь. Ответа не последовало.

Он попытался медитировать прямо здесь, рядом с завядшими цветами. Дышал медленно, глубоко, как делал последние два месяца. Закрыл глаза. Сосредоточился. Опять пустота.

Но вот это новое ощущение, лёгкое, почти прозрачное, оставалось где-то глубоко внутри. Оно не помогало и не мешало. Просто было.

— Плевать, -сказал наконец Олег. — Буду медитировать дальше, торопиться некуда.

Он встал и отправился к ручью. День был тёплым, солнечным, жизнь возвращалась к обычному ритму. Поймав рыбу, почистив её, он сел на камень рядом с водой и начал снова. Медитация у воды давала немного другое ощущение. Поток воды словно убаюкивал.

Следующие дни парень пробовал разные места, проверяя свою теорию о стихиях. Мастера ци же делят магию на Четыре Пути.

Он сидел в небольшой впадине, почти под землёй, опираясь спиной на влажный грунт. Ничего.

Он залезал на толстую ветку векового дуба, сидел на высоте, прислушиваясь к ветру. Листья шумели, ствол тихо скрипел. Только тишина внутри. Снова поднимался в горы, на камни, где дул сильный ветер. Мерз, но терпел. И опять пусто.

Сидел в мелкой впадине рядом с ручьём, ноги охлаждал проточный поток. Вода текла по щиколоткам, будто уносила мысли. Ничего. Олег даже пробовал лечь на спину в тени огромной сосны, чувствуя аромат хвои и сырости и пробовал сидеть на голой скале под солнцем. Но нигде не происходило того искомого шага. Однако он упорно чувствовал: он близко.

Бред ли это? Самовнушение? Может быть. Но Олег знал себя, самообман никогда не был его чертой. Значит, что-то очень глубоко есть.

Он периодически навещал лунную поляну, только в ночи полнолуний она светилась тем же странным светом. Цветы появлялись снова, он поедал часть, оставляя часть нетронутой.

Просто смотрел, запоминал, пытался понять, как работает это место, но понимания не приходило. И всё-таки он не опускал рук. Теперь он уже жил не как беглый крестьянин, а как отшельник.

Так незаметно Олег встретил весну. Сначала это было едва заметно, по-другому пахла хвоя, вода в ручье стала теплее, и снег на самых высоких вершинах начал стремительно таять. А потом случилось всего за пару недель лес буквально ожил. Дни стали длиннее, солнце ярче, теплее, ночи стали почти летними.

Олег сидел однажды на камне у ручья, смотрел на воду, и поймал себя на неожиданной мысли:

«„Крым… вот точно. Климат как на юге Крыма. “»

Он вытянул ноги, согрелся в лучах солнца и позволил себе немного подумать о себе самом. Весна принесла не только тепло, но и заметные изменения в теле. Он стал выносливее, мог подниматься на вершину за полчаса, хотя раньше тратил час-полтора. Носил дрова, почти не уставая. Спал меньше, а просыпался бодрым. Мышцы стали плотнее, движения чуть более точными.

И болел всего один раз в конце зимы, когда промёрз ночью под ветром, слишком погрузившись в медитацию. Нос заложило, горло саднило, голова была тяжёлая. Но через день он уже был на ногах. Поедание лепестков не могло не повлиять на общее состояние организма. И хотя настоящего прорыва всё ещё не было, Олег чувствовал, что усилия не напрасны.

Не так, как в фантазиях о культивации с внезапно свалившейся мощью, не вспышкой ци, открытием внутреннего света. Но маленькие сдвиги, дыхание глубже, выносливость выше, ноги болят меньше после долгих подъёмов, голова яснее после медитаций.

— Может, это и есть подготовка тела к пробуждению Искры… -размышлял он. — Если ци вообще существует, ее может управлять только организм, который готов к изменениям. Может быть, лунные цветы просто немного улучшают сам организм, как витамины, только в десять раз сильнее.

Ему нравилось думать так. это было логично и давало смысл его усилиям. Олег продолжал экспериментировать с медитациями. У ручья, когда хотел поймать «„вибрации“» воды. На вершине горы чтобы поймать воздух.

На влажной земле и у костра. Каждый раз — те же свои ощущения:

что-то есть, но упорно скрывается. Словно бы мир сам выстраивает тонкую завесу между ним и ци, дразнит, но не подпускает. Но теперь Олег воспринимал это спокойнее. Он жил, развивался и не боялся будущего…

* * *

Утро выдалось тихим. Ручей журчал так, будто и сам ещё не проснулся. Олег шёл знакомой тропой, держа самодельную бамбуковую флягу в руке и лениво размышляя о том, что сегодня попробует медитировать на голой скале в полдень, это могло дать другой отклик в теле. Он зевнул, откинул ветку и застыл. У ручья кто-то был. Зверь или охотники. Но реальность оказалась совсем иной.

Трое существ стояли прямо у воды, наклонившись, словно собирали что-то со дна. Они были маленькими, метр ростом, не больше. Коренастые, с короткими руками и ногами, покрытыми тёмно-зелёной чешуей. Лица приплюснутые, пасти широкие, но зубы мелкие и острые, как у рыбы. Огромные уши торчали в стороны, как два острых листа. Красные зенки с вертикальными зрачками, совсем нечеловеческие. У Олега в голове автоматически возникло слово: гоблины. А у Кана всплыла детская страшилка про мелких ушастых ягуаев, что крадут детей и тащат в свои норы. Но взрослые всегда говорили, что это глупости, что низшие ягуаи опасны только стаями, да и то обычно довольствуются мусором и остатками еды вокруг деревень. Вредители, не монстры. Но сейчас они были не на помойке у тропы, не в деревне, а прямо перед ним, в горах, где людей почти не бывает. Троица одновременно повернула головы в его сторону. Морды вытянулись, уши встали торчком. Один ткнул другого локтем.

— О, людик! — пискляво выкрикнул он на вполне понятном языке. Второй тут же подхватил:

— Людик! Людик пришёл!

Третий засмеялся пронзительным, неприятным смешком и полез за пояс, Олег увидел тупые, ржавые, но все же представлявшие опасность ножи. Он автоматически шагнул назад, но не побежал. В голове