Дорога к магии без легких шагов - Андрей Викторович Стрелок

в пещере, заваленной костями и сушеными жабами, он чувствовал себя лучше, чем среди людей Империи. Или просто ягуаи оказались честнее. Шаман подошел ближе, ткнул его посохом в плечо и сказал:

— Завтра мы посмотрим, как дать твоему вжиху пинка, чтоб он проснулся как следует.

Хар вышел из своей пещеры, громко стуча посохом о камни, специально создавая вокруг себя важный шум. Гоблины мгновенно подтянулись со всех сторон: кто-то вывалился из боковой расщелины, один вылез из-под перевернутой корзины, другой выкарабкался из груды костей, где, кажется, просто спал. Толпа быстро собралась, десятка три зеленых морд, уши навострены, глаза блестят, каждый о чем-то шепчется. Хар поднял посох и рявкнул:

— Тихо, тупицы! У меня объявление!

Гоблины мгновенно притихли. Даже те двое, что минуту назад дрались из-за тухлой кости, сидели как паиньки. Хар торжественно ткнул посохом в сторону Олега:

— Людик Кан теперь наш! Принят в племя и мой ученик!

На секунду наступила тишина. Потом гоблины взорвались визжащими воплями. Кто-то подпрыгивал, кто-то хлопал себя по животу, трое пытались обнять Гуха, четверо свалились в кучу и начали кататься по земле, даже не понимая, зачем. Олег так и не понял, что это было, настоящая радость или просто цепная реакция от того, что Хар сказал громко и уверенно. Но, главное, его точно больше не собирались есть. Гух подошел и торжественно протянул Олегу грязную лапу с кривыми пальцами.

— Кан теперь свой! Кан сильный! Я его привел!

Олег пожал руку, стараясь не задумываться, чем она испачкана. Он оглядел окрестности. Пещеры у гоблинов, были сырыми, темными, забитыми всякой дрянью так, что ногу можно свернуть. Повсюду мусор, следы их жизнедеятельности, остатки костей, хлам, кучи трофейных и украденных вещей. И как только они тут живут?

«„Потому что они не люди. Это даже не другой народ, это другая логика реальности.“»

— Хар, я посмотрел, как у тебя тут все устроено. Хочу предложить пару вещей.

Хар скосил глаз.

— Давай, людик. Предлагай.

Олег кивнул.

— Во-первых, надо сделать отхожие места подальше от лагеря. Иначе воняет. Если к вам придут чужие ягуай или люди, то просто по запаху найдут, и все. Во-вторых, нужны ловушки на подходах. Хотя бы примитивные. И кто-то должен дежурить день и ночь, чтобы не пропустить гостей.

Гоблины слушали, разинув рты. Хар слушал, прищурившись, и улыбка постепенно расползалась по его морде.

— Умный людик, -протянул он. — Очень умный. Даже слишком. Ну раз такой умный, сам и займись этим.

Олег моргнул.

— То есть… я? Лично?

— Конечно ты. Идеи твои. Пусть твоя бошка теперь им объясняет, как жить лучше. Посмотрим, справишься или нет.

Олег посмотрел на толпу гоблинов. Те в ответ синхронно навострили уши и замерли. Прям как дети, ждущие, что сейчас скажут, где дают сладости.

— Они будут слушаться меня? -уточнил он.

Хар уверенно кивнул.

— Ученика шамана слушать будут. Даже слишком сильно. Вопрос не в том, послушаются ли они. Вопрос в том, сможешь ли ты вдолбить в их тупые бошки хоть что-то. Они умные… но по-ягуайски. Ты скоро поймешь.

Двое гоблинов рядом гордо кивнули, гордясь этим определением. Олег почесал затылок.

— А если они будут косячить, можно… ну… давать им пендаля?

Толпа гоблинов мгновенно опустила уши до самой земли, будто разом вспомнила неприятное слово. Хар довольно ухмыльнулся.

— Можно. Только не херачь сильно. Пендель людиковский может перешибить ягуая наглухо, особенно мелкого.

Олег хмыкнул.

— Понял. Живыми держать буду.

Гух поднял ладонь:

— Кан мудрый! Кан сильный!

Гоблины одобрительно завизжали.

Олег решил, что первым делом ему нужно понять, кто в племени самый сильный. Не умный, не хитрый, а именно сильный

Он оглядел толпу. И без всяких испытаний стало ясно, кто именно выделяется. Гух. Левый и Правый. Те самые трое, что привели его к пещере Хара. Гух — широкий, коренастый. Правый, которого звали Проныра — худой, вено щурящийся, юркий. Левый, носивший имя или клику Сопля — с длинными ушами, весь какой-то нескладный, зато мускулистый, как маленький культурист. Именно эти троица стояла чуть впереди остальных, будто сами неосознанно заявляя: мы тут сила. Олег кивнул им.

— Так, ребята. Подойдите.

Троица подошла, навострив уши. Гух важно выпятил грудь, Проныра ходил маленькими шажками, будто танцуя, Сопля все время поглядывал на Олега снизу вверх.

— Вопрос простой, -начал Олег. — Что вы вообще едите?

Гоблины переглянулись и сразу начали загибать пальцы:

— Корешки, -сказал Проныра.

— Ягодки, -добавил Сопля.

— Жуки хрустящие, — сказал Гух. — Жуки черные, жуки с маленькими крылышками!

— Красные жуки… -задумчиво добавил Проныра.

— Не, от них срать тянет, — уточнил Гух.

Олег зажал переносицу.

— Стоп. Хватит. Вопрос другой — вы охотиться умеете?

Троица синхронно пожала плечами. Проныра сказал:

— Мы охотимся. На дохлых зверушек. Они воняют, но вкусные иногда. Ну… почти. А если на костре пожарить, то круть.

Сопля кивнул, уши качнулись.

— Вот когда добыча не дохлая, тогда плохо. Бегать надо. Мы не любим бегать.

Олег поднял глаза к небу. Вот оно — гоблинское мышление, на словах охотники, по факту мусорщики. Ничего сверхъестественного, просто другой набор приоритетов.

— Ладно, -вздохнул он. — Пошли. Я покажу, как ставить силки. Заодно воды свежей наберем. У вас же тут ручей рядом?

Троица кивнула сразу.

— Есть!

— Мы знаем!

— Там водичка! Может не зеленая и не воняет.

Олег на всякий случай уточнил:

— А зеленая вода у вас часто?

Проныра пожал плечами.

— Иногда.

— Все. Пошли, пока я окончательно не разочаровался.

Гух гордо встал впереди.

— Кан идет за мной! Я дорогу знаю! Я не теряюсь!

Сопля и Проныра бодро закивали. И толпа из одного человека и трех самых сильных гоблинов направилась в сторону ручья.

Они вышли на узкую тропку, петлявшую между валунами и низкими папоротниками. Гух уверенно прокладывал маршрут, а Олег решил, что пора собрать информацию. Он вообще не любил действовать вслепую, ни в прошлой жизни, ни теперь.

— Гух, -начал он, шагая рядом. — Расскажи лучше, чем живет ваше племя. Кто тут рядом? Люди есть? Другие ягуай? Места опасные? Мне надо все знать, если я вам помогать собираюсь.

Гух почесал затылок, потом ухо, потом почему-то локоть.

— Ну… племя живет так себе. Хар место выбрал потому что людей не бывает почти. Людики шастают по долинам, не по горам. Там им лучше, там дороги есть. Тут они