Дни Киберабада - Йен Макдональд

здесь пролетело три миллиона лет: повсюду, куда ни поверни камеру, спокойно нес свои воды океан, которому конца и края было не видно, но вот мансури эволюционировали. Высоко над голубыми водами Атлантики вели бой флотилии их воздушных кораблей.

– Вау, – выдали Кайл Рубин и Салим Мансури одновременно.

По прошествии трех суток медузообразные шары превратились в громоздкие парящие газовые мешки, дирижаблеподобные существа, прозрачные воздушные корабли размером с военно-транспортные «боинги», что доставляли продукты и рабочих в безопасную зону аэропорта Варанаси. Их ребристые тела напоминали презерватив, который Кайлу однажды показали на заднем дворе школы, за стойками для велосипедов. Свет струился по их телам, создавая радуги по мере того, как аэромедузы маневрировали. Их движения нельзя было спутать ни с чем: они действительно вели бой. Шла яростная война. Скопления длинных щупалец тянулись под небесными медузами – часть доставала до воды, сохраняя последнюю связь с их старым миром, некоторые заканчивались пурпурными жалами, вдоль других шли продольные острые хребты, у каких-то имелись колючки, и ими воздушные корабли пользовались как оружием. Аэромедузы поднимали и опускали паруса-складки, чтобы лавировать и маневрировать для атаки. Кайл разглядел, как один цеппеледуз с телом, покрытым черными рубцами от жал, теряет газ с носа и кормы, а затем падает, выбывая из битвы. Он наблюдал за тем, как мелькают, нанося и парируя удары, щупальца, а атакующий цеппеледуз наносит своему противнику рану размером с военный «хаммер» саблевидным крюком. Из смертельно раненного цеппеледуза вырвалась блестящая пыль, он сдулся, сложился пополам посередине и рухнул в море. Там он разорвался, как брошенный водяной шарик. Вода тут же вскипела от алмквистов – быстрых, словно копье, падальщиков, у которых из атрибутов были только скорость и челюсти.

– Круто, – синхронно произнесли мальчишки.

– Ты же обещал позвонить своим, как только восстановят сеть. – Позади них возникла мама. – И, Кайл, ты знаешь, что папа не любит, когда ты играешь в эту игру.

Но она не злилась. Не могла злиться. С отцом все было в порядке. Отец позвонил, отец скоро будет дома. Кайл прочел все это в едва заметной дрожи в ее голосе, в том, как она вклинилась между ними, чтобы посмотреть на экран, в запахе духов, которые она только что нанесла. Такие вещи просто знаешь.

* * *

Пронесло: они чудом остались в живых. Отец Кайла позвонил ему, чтобы показать новостную ленту и отметить место, где была его машина, когда террористы врезались в «хаммеры» эскорта.

– От них никак не защититься. – Отцовский голос звучал поверх дерганых динамичных кадров, склеенных встык. На них из желтого пламени клубами валил черный дым, а люди стояли, кричали и не знали, что делать: происходящее было снято наладонником какого-то прохожего. – Они использовали разведдрон – я заметил, как что-то пронеслось за окном, прежде чем ударило. Их целью были солдаты, не мы.

– Здесь у нас тоже поработал смертник, – сказал Кайл.

– Ответственность за все произошедшее взяла на себя некая группа карсеваков[28], о которой раньше никто не слышал. Они использовали весь свой арсенал за один заход.

– А разве они не достигают состояния мокши[29] сразу, как взорвут себя в Варанаси?

– Они в это верят, сын. В то, что твоя душа освобождается из колеса реинкарнаций. Но у меня такое чувство, будто это был их последний удар. Ситуация выправляется. Рана перенимают контроль. Люди замечают, что мы меняем жизнь к лучшему. Мы и правда вышли из тупика.

Кайл любил, когда отец говорил о военных делах, хотя на самом деле он был инженером-конструктором.

– Так что, Салим добрался домой живым и невредимым?

Кайл кивнул.

– Хорошо.

Кайл услышал, как отец вздохнул, – так вздыхают мужчины, вынужденные говорить о том, о чем не хотят.

– Салим – хороший пацан, добрый друг.

Очередной вздох. Кайл ждал, пока он перерастет в «но».

– Кайл, ты же знаешь, та игра. Ну…

Значит, не «но», а «ну».

– Ну, она, конечно, действительно обучающая, и в нее с удовольствием играет много людей. Они много из этого берут, но игра не совсем правильная. То есть она не точная. Она подается как симулятор эволюции, и ничего больше. Но если хорошенько задуматься, она следует правилам, которые кто-то составил. Кто-то написал код, поэтому все в ней происходящее – просто эволюция в рамках более глобального проекта, разработанного намеренно. Только тебе об этом не говорят, Кайл, и это нечестно: игра притворяется тем, чем не является. И поэтому она мне не нравится – потому что она скрывает правду. Знаю, что бы я ни говорил, то, чем вы занимаетесь с Салимом, – это ваши дела, но я правда думаю, что в доме тебе в нее играть не стоит. Здорово иметь доброго друга – помнится, когда Келис была твоего возраста и мы жили в Заливе, у нее была действительно славная подружка, девочка из Канады, но мне кажется, хорошо бы тебе завести друзей своего круга. Ладно? А теперь предлагаю посмотреть рестлинг по кабельному.

* * *

Рефери вышел из игры после первых тридцати секунд, когда ему врезали головой по яйцам, поэтому секьюрити с поднятыми головами и опущенными стволами прибежали, только когда уровень децибел превысил типичный рокот машин в Варанаси. Женщина-охранник в полном камуфляжном обмундировании с умным визором обхватила Кайла руками и вытащила его из боя без правил, в который превратился матч среди команд младше одиннадцати.

– Я вас засужу – засужу так, что кишки продать придется. Ваши дети будут жить в картонной коробке, да пустите же меня, – кричал Кайл.

Охранница тянула его прочь.

Драка вышла полномасштабная: участвовали все – мальчики, девочки, болельщики, чирлидеры. Внизу этой кучи-малы были бомбардир Салим и Оззи Райан. Секьюрити разняла их и отправила разведдроны, которые слетались на всякое необычной действо, обратно в дежурные гнезда. Прибыли парамедики. Была кровь, синяки, ссадины, порванная одежда и фонари под глазами. Было много слез, но никаких контузий, сотрясений и переломов не обнаружилось.

А затем настал черед допросов с пристрастием.

Тренер Джо: «О'кей, так не хотите сказать, что все это значило?»

Оззи Райан: «Он первый начал».

Бомбардир Салим: «Лжец! Ты был первый».

Тренер Джо: «Мне плевать, кто начал, – я хочу знать, что все это значило».

Оззи Райан: «Он – врун. И весь его народ – сплошные вруны, да в них ни словечка правды».

Бомбардир Салим: «Ага! Ага! Сам такой – врешь как дышишь».

Оззи Райан: «Видите? Им нельзя доверять: он для них шпионит – вот вам правда; пока его тут не было, террористы сюда не проникали,