Миротворец 4 - Сергей Тамбовский

что японские власти рассматривают все корабли, находящиеся в гавани Чемульпо, как нейтральные. Кроме русских. А на следующий день командир Чиоды Мураками уже лично передал на все иностранные суда послание об объявлении войны России.

Георгий с двумя братьями провел эти два дня почти что целиком на местном телеграфе, где по соседству с обычным телеграфным аппаратом была развернута радиостанция инженера Попова. Поэтому мировые и российские новости они узнавали много раньше остальных.

— Ну что, братья, — Георгий снял наушники и обернулся, — вот и пробил час Х… наш отец по праву назывался в народе Миротворцем, потому что войн в течение его правления не было… испано-американскую и бурскую за войны не считаем, они были далеко и участвовали мы там малыми силами. Но время идет, времена меняются — и сейчас придется мне отказаться от такого почетного прозвища… потому что подставлять левую щеку после того, как тебя ударили по правой, это не в русских традициях.

— Все верно, брат, — отозвался Михаил, — надо показать японцам, кто здесь главный…

Тут в помещение телеграфа буквально вбежал Руднев с экстренным сообщением.

— Господа, японцы начали высадку десанта!

— Какими силами, в каком месте? — задал сразу два вопроса Георгий.

— Вот здесь, — Руднев развернул на столе карту побережья и показал пальцем на бухточку на юге от Чемульпо, — сюда впадает одноименная река, расстояние до наших кораблей оттуда примерно тридцать километров. Да, численность высадившихся войск оценивается нами примерно в две тысячи штыков.

— Надо поставить заградительные отряды здесь и здесь, — Георгий показал на карте нужные места, — а вы вместе с Беляевым выходите в море и попытайтесь спровоцировать Уриу на боевые действия… ближе одной мили не подходите к японцам, слишком велик будет риск поймать торпеду.

— Слушаюсь, ваше величество, — козырнул Руднев, — разрешите выполнять?

— Разрешаю, — махнул тот ему рукой, — а мы сейчас едем на аэродром…

И на этой звенящей ноте адмирал Руднев отбыл на вверенный ему крейсер исполнять задумки верховного главнокомандующего, а сам верховный главнокомандующий сел в механическую повозку вместе со своими родственниками и поехал на местный аэродром, расположенный в сопках чуть восточнее города и порта.

Аэродромом его можно было назвать весьма условно… то, что знают люди из 21 века — терминалы с пограничной и таможенной службами, тут отсутствовали как класс. Даже и здание-то аэропорта в Чемульпо чем-то напоминало обычный сарай, средних размеров помещение из грубо сколоченных досок-сороковок. На крыше, правда, у него имелось что-то, смутно напоминающее службу аэронавигационного обеспечения из будущего. Будка с круговым обзором, если коротко — там сидел прототип нынешнего авиадиспетчера, который через рупор подавал сигналы остальным обеспечивающим службам.

Авто с венценосной семьей зарулило прямиком к стоящим справа от сарая четырем Добрыням, первенцам российской авиационной отрасли.

— Здравия желаю, ваше величество, — отдал честь авиатор Уточкин, узрев Георгия. — Как здоровье?

— Здоровье в порядке, — на автомате вылетело из него, — а для вас есть настоящее дело — готовы к нему? — строго посмотрел на Уточкина император.

— Всегда готовы, — на том же автомате вылетело из пилота, — что надо делать, излагайте…

— Излагаю, — Георгий вышел из машины и начал свою речь, — японцы официально объявили нам войну, только что. Но первыми начинать боевые действия все же не надо, мало ли как придется потом объяснять это. Поэтому приказываю разогреть моторы и стартовать в направлении японской эскадры, но торпеды не сбрасывать вплоть до особой команды…

— И как мы получим эту команду, ваше величество? — задал вопрос пилот истребителя, удивительно похожего на АН-2 из будущего времени.

— По радио, что непонятного? — сдвинул брови Георгий. — По этому сигналу все Добрыни по очереди сбрасывают торпеды в направлении эскадры Уриу. Первая цель — флагман Асама, в нее надо положить не меньше двух торпед. Все остальное на усмотрение летчиков… вопросы есть?

Вопросов ни у кого не оказалось, поэтому пилоты разбрелись к своим машинам разогревать моторы, а Михаил спросил у брата:

— Можно мне вылететь на это задание?

— Зачем? — не понял Георгий.

— Ну вот у тебя уже есть боевой опыт в двух войнах, на Кубе и в Трансваале, а у меня ни одного…

— Понял, — усмехнулся Георгий, — разрешаю — полетишь с Уточкиным, сейчас обо всем договоримся…

— А я? — тут же раздалось со стороны Николая, — я тоже хочу на войну.

— Давай, брат, не будем класть все яйца в одну корзину, — серьезно ответил ему Георгий, — на твой век войн еще хватит… так что мы с тобой остаемся внизу координировать боевые действия наших войск — понятно?

— Куда уж понятнее, — горько усмехнулся Николай, наблюдая, как на Михаила надевают парашют, а потом он по лесенке забирается на место второго пилота в Добрыню.

Георгий еще подозвал к себе Уточкина и дал ему краткий инструктаж, на что тот дважды кивнул головой и также занял свое место в Добрыне с номером 01 на борту.

— Борт номер один, — на автомате сработало воспоминание у императора, — надо будет запомнить на будущее. Ну с богом, ребятки, — перекрестил он сразу оптом всю эскадрилью, а потом задумался на пару секунд и быстрым шагом добрался до единственного истребителя, представленного здесь.

— Я тоже лечу с ними, — сообщил он Николаю, вернувшись назад, и тут же пресек все возможные возражения от брата, — ты остаешься тут за главного, координируй наши усилия. Взамен я тебе клятвенно обещаю — следующий выход на боевое дежурство будет твоим.

И он забрался на заднее место истребителя Алеша, а потом махнул всем остальным оттуда, а потом задвинул стекло обтекателя сверху. Самолеты дружно перестроились и взлетели один за другим без малейших затруднений, а Николай вытер пот со лба и скомандовал шоферу ехать обратно на телеграф. Все летающие средства были оборудованы радиостанциями, которые по умолчанию были настроены именно на телеграф города Чемульпо.

А внизу под истребителем Алеша тем временем простирались ровные прямоугольники обрабатываемой земли в этой корейской провинции. Облачность была небольшой, обзор замечательным, где-то впереди засинелись воды залива Чемульпо, а совсем вдали уже желтелось Желтое море, простирающееся от берегов Кореи и до Аньшаня-Цзиньжоу на севере и Циндао-Шаньдуна на западе. Где-то посередине его еще имелся Ляодунский выступ с Порт-Михаилом и Далянем.

— Вижу японскую эскадру, — сообщил в